Керри Манискалко 
Царство Греха

Царство Греха – 1

Текст книги предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=65790802
«Царство Греха. Роман»: АСТ; Москва; 2021
ISBN 978-5-17-137321-4
Аннотация

Эмилия и ее сестра-близнец Виттория – ведьмы, которые тайно живут среди людей, избегая лишнего внимания. Однажды вечером Виттория пропускает ужин в семейном ресторане и вскоре Эмилия обнаруживает тело сестры – бездыханное и… оскверненное.
Сраженная горем Эмилия хочет найти убийцу сестры и отомстить любой ценой, даже если придется прибегнуть к запретной темной магии или же отправиться за преступником прямо в Ад.

Керри Манискалко
Царство Греха
Роман 

Посвящается моей бабушке Виктории Марии Нуччи и моей тете Кэролайн Нуччи.
Моим прабабушке и прадедушке, которые иммигрировали из сицилийской Шакки в Америку. Их ресторан во многом вдохновил меня на создание этого романа.
Сама история, возможно, и выдумка, но любовь членов семьи друг к другу, что описана на этих страницах, вполне реальна.

Flectere si nequeo superos,
Acheronta movebo.

Virgil, Aeneid

Раз уж воля Небес непреклонна,
Обрету свое счастье в Аду.

Вергилий, «Энеида»

Kerry Maniscalco 
Kingdom of the Wicked 

* * *

Печатается с разрешения автора и литературных агентств Baror International, Inc. и Nova Littera SIA.

© 2020 by Kerri Maniscalco
© И. Пантюхов, перевод на русский язык, 2021
© Megan Cowell / Trevillion Images
© ООО «Издательство АСТ», 2021

Пролог

Снаружи ветер тревожно звенел деревянными колокольчиками. Было слышно, как волны разбивались о берег, а неистовый говор воды становился все громче, как будто неведомый маг произносил зловещее заклинание. В этот самый день почти десятилетие назад разразилась похожая буря. Скоро грохот грома заглушит шум прилива, а молнии иссекут неумолимое небо электрическими разрядами. Дьявол требует возмездия, кровавой жертвы за украденную силу.
Не в первый и не в последний раз он был проклят ведьмами.
Из своего кресла-качалки рядом с камином бабушка Мария наблюдала за девочками-близнецами, произносившими защитные заклинания, которым она их научила. В их маленьких кулачках были зажаты защитные амулеты – «корничелло». Отбросив тревожные мысли, бабушка стала внимательно прислушиваться к словам, которые шептали Виттория и Эмилия, сосредоточенно склонив темноволосые головки над своими амулетами. «Луной, землей и камнем благослови этот дом и этот очаг».
Девочкам шел восьмой год, и их бабушка старалась не думать о том, что они растут слишком быстро.
Мария плотнее закуталась в шаль, укрываясь от сквозняков, что гуляли по маленькой кухне. Впрочем, дело было не только в погоде. Вместе с ветерком в щели проникали знакомые запахи серы, плюмерии и апельсина, заставляя приподниматься ее откинутые с шеи седеющие волосы. Было сложно игнорировать эти знаки. Ее собственная бабушка, будь она еще жива, назвала бы их предзнаменованиями и провела бы вечер на коленях в соборе, крепко сжимая четки и молясь всем святым.
То ли дьявол, то ли один из его нечестивых братьев рыскали по земле. Беспокойство вонзилось в сердце пожилой женщины ударом ножа для резки овощей, мгновенно и беспрепятственно, чтобы поселиться там навеки.
Прошло очень много времени с последнего появления Мальваги. О Зле уже давным-давно никто не вспоминал, но сказки, которые рассказывали детям перед сном, были исключением. Взрослые теперь посмеивались над старинными преданиями, напрочь забыв о семи принцах, правящих Адом. Но бабушки Марии это не касалось. Пугающие легенды врывались в ее память, вызывая ощущение всеобъемлющего ужаса. В области между лопаток покалывало так, словно откуда-то из тени за ней следили чьи-то полуночные очи. Они придут, это всего лишь вопрос времени. Возможно, они уже начали поиски. Никто не может обокрасть дьявола и остаться безнаказанным.
Ее внимание вернулось к девочкам. Сегодня вечером вокруг них сгущалось беспокойство, напоминающее бурление Тирренского моря. И это тоже говорило о грядущих бедах. Виттория произносила заклинания торопливо. Эмилия же часто запиналась, стараясь не отставать от сестры. Вдруг в огне хрустнула веточка, затем вторая, так, будто затрещали кости. Еще одно предупреждение. Бабушка впилась пальцами в подлокотники своего кресла так, что костяшки побелели, приняв цвет очищенного миндаля, лежащего рядом на полке.
– Тише! Не так быстро, Виттория, – возмутилась бабушка. – Если не сделаешь все, как следует, придется начинать заново. Или ты хочешь в одиночку пойти собирать в темноте кладбищенскую землю?
К большому разочарованию бабушки, Виттория вовсе не выглядела испуганной. Мысль о прогулке среди могил в свете полной луны и под звуки яростной бури показалась девочке привлекательной. Она поджала губы и легонько тряхнула головой. Но ответила за нее Эмилия.
– Мы будем стараться, бабушка, – произнесла она, бросив на сестру предостерегающий взгляд.
В доказательство она подняла сосуд со святой водой, которую они взяли в монастыре, и капнула из него на каждый из амулетов, отчего те зашипели. Серебро и золото – гарантия баланса между светом и тьмой. Это был Подарок, врученный в обмен на что-то, что было украдено много лет назад.
Как вверху, так и внизу. 
Мария с облегчением наблюдала за окончанием ритуала. Только когда белые искры вспыхнули в пламени и опять сменились красными, она успокоилась. Еще один год, еще одна победа. Им снова удалось обмануть дьявола. Однако однажды наступит день, когда заклинания не сработают. Но об этом лучше не думать.
На подоконнике радовали глаз уложенные ровными рядами дольки сушеных апельсинов. Над камином висели веточки лаванды, а вся рабочая поверхность кухни была покрыта мукой и ароматными травами. Вскоре их свяжут в аккуратные пучки. Вербена, базилик, орегано, петрушка и лавровый лист. Запахи приятно смешивались между собой. Некоторые из них были предназначены для праздничных ужинов, другие – для колдовства. Теперь, когда защитный ритуал был завершен, можно было приступать к еде.
Мария взглянула на часы на каминной полке. Скоро из ресторана должны вернуться ее зять и дочь, которые обычно приносили с собой тепло и смех. Несмотря на бури и дурные предзнаменования, в доме семьи Ди Карло ожидалось только хорошее.
Пламя утихло, и Эмилия, откинувшись назад, кусала ногти. Дурная привычка, которую ее бабушка намеревалась искоренить. Девочка выплюнула ноготь, и тот упал на пол.
– Эмилия! – голос бабушки в маленькой комнатке прозвучал громко, как эхо.
Девочка вздрогнула, отвела руку и смущенно подняла глаза.
– В огонь. Вы же знаете, что нельзя оставлять такие вещи для тех, кто практикует темное искусство.
– Прости, бабушка, – пробормотала она, прикусив губу.
Мария прекрасно знала, какой вопрос последует за этим.
– Расскажешь нам о темной магии?
– Или о Мальваги? – добавила Виттория, которую всегда интересовали легенды о Царстве Греха.
Эти слова им запрещалось произносить даже по ночам.
– Пожалуйста!
– Нельзя говорить о тьме вслух. Это может навлечь беду.
– Это ведь всего лишь сказки, бабуля, – тихо сказала Эмилия.
О, если бы так и было. Бабушка близнецов начертила рукой в воздухе защитный символ и закончила ритуал, поцеловав кончики своих пальцев и выдохнув. Сестры обменялись торжествующими ухмылками. Невозможно было скрывать от девочек эти легенды, хоть они и наполняли их головы грезами о семи принцах Ада. Мария опасалась, что дети излишне романтизируют демонов, поэтому решила, что будет лучше напомнить им, почему следует опасаться этих привлекательных, но бездушных существ.
– Вымойте руки и раскатайте тесто, а я тем временем расскажу вам одну историю.
От их улыбок тревога в ее сердце, вызванная бурей и знамениями, слегка утихла. Одним из любимых блюд обеих сестер была паста с томатным песто. А еще они обожали находить в морозилке кассату. В день рождения девочки всегда выбирали главным десертом сладкий бисквит с рикоттой, хотя он и считался пасхальным блюдом. Бабушка баловала их, опасаясь, что дальнейшая жизнь близняшек может оказаться несладкой, хотя дополнительный стимул ей и не требовался. Ее любовь к внучкам тоже была могущественной магией.
Эмилия взяла ступку и пестик с полки. С напряженным лицом она смешала оливковое масло, чеснок, миндаль, базилик, пекорино и помидоры черри для соуса песто алла Трапанезе. Виттория тем временем сняла влажную ткань с теста и принялась раскатывать будущую пасту так, как ее учила бабушка. В свои восемь лет сестры уже уверенно чувствовали себя на кухне. Неудивительно, ведь ресторан был для них вторым домом. Обе нетерпеливо смотрели на бабушку сквозь густые ресницы.
– Ну, так ты расскажешь нам что-нибудь? – спросила Виттория.
Мария вздохнула.
– На свете есть семь принцев-демонов, но только четырех из них должны бояться Ди Карло: Гнева, Жадности, Зависти и Гордыни. Первый будет жаждать вашей крови, второй захватит сердце, третий украдет душу, а четвертый может отнять жизнь.
– Царство Греха, – прошептала Виттория почти благоговейно.
– Мальваги – это принцы-демоны, которые бродят по ночам, ищут и крадут души для своего короля – дьявола. Их голод неистов, и он не уймется, пока нечестивых не прогонит рассвет, – продолжала бабушка, медленно покачиваясь в кресле.
Дерево скрипело, заглушая шум бури. Мария приглядывала за их работой и следила, чтобы девочки выполнили свою часть уговора. Сестры были погружены в процесс приготовления ужина.
– Семь принцев настолько испорчены грехом, что когда являются в наш мир, не могут переносить дневного света и вынуждены выходить на улицу только в темноте. Это проклятье наложила на них Первая Ведьма много лет назад, задолго до того, как люди населили эту землю.
– Где сейчас Первая Ведьма? – спросила Эмилия с легким оттенком сомнения в голосе. – Почему ее никто не видит?
Бабушка тщательно обдумала свой ответ.
– У нее есть на то свои причины, и мы должны их уважать.
– А как выглядят принцы-демоны? – спросила Виттория, хотя уже давно знала эту часть наизусть.
– Они кажутся людьми, но их черные глаза отсвечивают красным, а кожа тверда, как камень. Ни за что на свете никогда не разговаривайте с ними. Если увидите их, прячьтесь. Стоит только попасть в поле зрения демонов, и они ни перед чем не остановятся. Эти полуночные существа рождены от темноты и лунного света и созданы, чтобы разрушать. Берегите свои сердца. Если дать принцам хоть один шанс, они вырвут их из груди и выпьют вашу кровь.
Несмотря на то, что демоны – это бездушные существа, служащие дьяволу и готовые убить любого, близнецы были очарованы темными и таинственными принцами Ада.
– Но как мы узнаем, что встретили одного из них? – спросила Виттория.
– Что, если мы не будем видеть их глаз?
Бабушка колебалась. Девочки и так уже слышали слишком много. Но если древнее пророчество не ошибается, впереди их ждет настоящий кошмар.
– Вы почувствуете.
Следуя семейным традициям, Мария научила внучек скрываться от людей и от полуночных существ при помощи магии. Каждый год в день рожденья они собирали травы в крошечном садике позади дома и произносили заклинание защиты. Сестры носили амулеты, окропленные святой водой, свежей кладбищенской землей и сверкающими лучами лунного света. Они произносили особые заговоры и не упоминали Мальваги при полной луне. Более того, девочки никогда не снимали корничелло. Оберег Эмилии был сделан из серебра, а Виттории – из золота. Девочкам было запрещено соединять их, чтобы не случилось чего-то страшного. Бабушка объясняла им, что это значило бы заставить луну и солнце одновременно появиться на небе, что повергло бы мир в вечные сумерки. Тогда принцы Ада смогут сбежать из своей огненной тюрьмы, станут убивать и красть души невинных до тех пор, пока весь мир не превратится в пепел, подобный Царству Греха.
После того как семья насладилась ужином и тортом, родители близнецов поцеловали их и пожелали спокойной ночи. На следующий день они должны были помогать на оживленной кухне семейного ресторана – их первый настоящий ужин для гостей. Слишком взволнованные, чтобы уснуть, Эмилия и Виттория хихикали, лежа в общей кровати, и размахивали амулетами, словно мечами, притворяясь, что они сражаются с Мальваги.
– Когда я вырасту, стану Зеленой Ведьмой, – сказала Эмилия, обняв сестру. – Я буду выращивать разные травы и открою свою тратторию. В моем меню будут магия и лунный свет, как у бабушки.
– Лучше, чем у бабушки, – Виттория прижалась к сестре. – А я к тому времени стану королевой и позабочусь о том, чтобы у тебя было все, что захочешь.
Однажды ночью они решили сделать кое-что по-настоящему смелое. Около месяца прошло с их восьмого дня рождения, и ужасные предупреждения бабушки Марии казались теперь туманными и полузабытыми. Виттория сняла свой амулет и сунула его сестре с решительным лицом.
– Вот, – скомандовала она, – возьми.
Поколебавшись всего мгновение, Эмилия стиснула в ладони золотой оберег. Из корничелло внезапно вырвался мерцающий бледно-сиреневый свет. Девочка испугалась настолько, что выронила из рук украшение сестры. Виттория быстро вернула его на место, глядя широко распахнутыми карими глазами на угасающее сияние. Обе молчали то ли от страха, то ли от восхищения.
Эмилия согнула руку, стараясь прогнать ощущение покалывания под кожей. Сестра наблюдала за ней из тени. Где-то неподалеку раздался жуткий вой, хотя позже сестры убедили себя, что это был всего лишь ветер. Они никому не рассказали о случившемся и никогда не обсуждали друг с другом ту странную вспышку фиолетового свечения. И уж тем более, не думали посвящать в это бабушку.
Так как обе сестры притворились, будто ничего не произошло, Эмилия не сказала Виттории, что кое-что в ней тогда изменилось. С того вечера, стоило ей крепко стиснуть корничелло в ладони и сконцентрироваться, она видела то, что называют аурой: слабое мерцание, окружающее человека. Единственным исключением была она сама и ее сестра. Если Виттория так же получила новый дар, она никогда о нем не упоминала. Этот секрет стал первым из множества тайн, которые сестры хранили друг от друга. Для одной из них он впоследствии оказался смертельным.

Один

Десять лет спустя

Бабушка Мария металась по кухне так, словно выпила в одиночку весь эспрессо в нашем ресторане. Настроение у нее было просто бешеное. Моя сестра опаздывала к ужину, и бабушка увидела в этом плохой знак, особенно учитывая, что Виттория отсутствовала вечером накануне святого дня (да простит ее богиня).
Тот факт, что луна была не только полной, но и имела гнилостный желтый цвет, добавляло ее бормотанию предостерегающих интонаций, заслышав которые мой отец обычно запирал все двери. К счастью, в этот момент он и дядя Нино были в зале с ледяной бутылкой лимончелло, разливая гостям напитки. Никто не покидал «Вино и море», не отведав десертного ликера и не узнав чувства полного удовлетворения и расслабления, которые наступают после хорошего ужина.
– Издевайтесь надо мной, сколько хотите, но это небезопасно. По улицам бродят демоны, они ищут души, – бабушка нарезала чеснок для креветок, и ее нож буквально летал по старой разделочной доске. Еще чуть-чуть и она отрежет себе палец. – Очень глупо со стороны твоей сестры сегодня выходить из дома.
Она остановилась, немедленно переведя внимание на мой маленький амулет в форме рога. Морщины проступили на ее лице около глаз и рта.
– На ней хотя бы был ее корничелло, Эмилия? Ты видела?
Ответа не требовалось. Мы никогда не снимали свои амулеты, даже чтобы принять ванну. Моя сестра нарушала все правила, кроме этого. Особенно если вспомнить, что случилось, когда нам было по восемь… На секунду я закрыла глаза, отгоняя воспоминания. Никто по-прежнему не в курсе того, что я могу видеть мерцающую ауру вокруг людей, когда сжимаю оберег в руке. Надеюсь, бабушка никогда об этом не узнает.
– Ну, хватит уже! – моя мать закатила глаза и уставилась в потолок, как будто небесная богиня могла немедленно наслать разящие молнии в ответ на ее молитвы. Правда, не знаю, кому из моих родственниц предназначалась бы молния. – Давайте сначала закончим готовить ужин, а потом будем волноваться из-за демонов. Прямо сейчас у нас есть проблема посерьезнее, – она кивком указала на сковородку. – Чеснок подгорает.
Бабушка пробормотала что-то непонятное, вроде «если мы не спасем девочек, Николетта, их души окажутся в аду». Я прикусила губу, чтобы не улыбнуться.
– Что-то не так, я чувствую это каждой клеточкой тела. Если Виттория не вернется домой в ближайшее время, сама отправлюсь ее искать. Мальваги не посмеют украсть ее душу, если я буду рядом.
Бабушка опустила свой карающий меч в виде кухонного ножа на голову ничего не подозревающей макрели, и она тут же отлетела на пол.
Я вздохнула. Голова могла бы нам еще пригодиться. В этот раз Мария действительно  вышла из себя. Ведь именно она учила нас, как важно использовать каждую часть животного.
Однако, кости нельзя было применять для заклинаний. Эти правила действовали для нас, Ди Карло. Темная магия была строго запрещена. Я подняла рыбью голову и бросила в миску, чтобы позже отдать ее уличным кошкам, прогоняя из головы мрачные мысли.
Налив бабушке немного охлажденного вина, я добавила несколько долек апельсина и засахаренную кожуру, чтобы подсластить его. Мгновенно на стекле появились капельки конденсата, напоминающие утреннюю росу. В середине июля в Палермо воздух был раскаленным даже ночами, несмотря на бриз, проникающий через открытые окна.
Сейчас на кухне было особенно жарко, хотя даже в холодные месяцы приходилось завязывать волосы наверх, потому что плиты сильно нагревали воздух. «Вино и море», семейная траттория Ди Карло, славилась вкусной едой по всей Сицилии. Каждый вечер все столики были заполнены желающими отведать восхитительных кушаний, приготовленных по бабушкиным рецептам. Независимо от погоды во второй половине дня у нас всегда были очереди. Бабушка говорила, что ее секрет – простые ингредиенты и чуть-чуть магии. И это утверждение было весьма правдивым.
– Вот, ба, выпей-ка.
Использование магии вне дома не одобрялось, но я прошептала короткое заклинание и, пользуясь тем, что на каменной поверхности скопились капельки конденсата, отправила бокал скользить самостоятельно прямо до места, где стояла бабушка. Она сделала небольшой перерыв, чтобы выпить сладкого красного вина. За ее спиной мама одними губами прошептала мне «спасибо», и я улыбнулась.
Не знаю, почему именно сегодня бабушка пришла в такое волнение. В последние несколько недель с тех пор, как мы отпраздновали свой восемнадцатый день рождения, моя близняшка часто отсутствовала вечерами и возвращалась только после заката. Ее бронзовые щеки пылали, а темные глаза светились. Что-то в ней изменилось. Подозреваю, что виноват в этом был один молодой человек с рынка.
Доменико Нуччи Младший.
Мне как-то попался ее дневник, и я успела прочитать в нем его имя, прежде чем чувство вины охватило меня и заставило вновь затолкать тетрадь в небольшой тайник под досками пола, где Виттория его прятала. Мы жили вместе в одной из комнат нашего маленького тесного домика. К счастью, сестра не заметила моего вмешательства.
– Ба, с ней все в порядке, – я передала ей немного петрушки к креветкам. – Говорю же тебе, она, похоже, встречается с мальчишкой Нуччи, который торгует в лавке своей семьи рядом с замком. Сегодня он, наверняка, занят подготовкой к празднику и, уверена, она с ним. Раздает жареные рисовые шарики. Нужно ведь что-то окунать в вино.
Но бабушкины страхи, очевидно, никуда не ушли. Я оставила в покое петрушку и крепко ее обняла.
– Никакой демон не украдет ее душу и не съест ее сердце, обещаю. Скоро она будет дома.
– Надеюсь, однажды ты начнешь принимать всерьез знаки нашей богини, девочка моя.
Может быть, когда-нибудь. Но я всю жизнь только и слышала истории о принцах-демонах с красными глазами. Хотя в реальности так и не встретила ни одного и не думаю, что это может произойти. Куда бы ни отправились принцы Ада, похоже, они застряли там надолго. Эти существа пугали меня не больше, чем динозавры, если представить, что они вновь вдруг объявятся и начнут разгуливать по Палермо. Бабушка принялась за креветки, а я улыбнулась, прислушиваясь к звукам стучащих ножей и ложек. Это моя любимая симфония. Она позволяет мне полностью сосредоточиться на радости созидания.
В воздухе витал прекрасный аромат чеснока и масла.
Приготовление пищи для меня одновременно и магия, и музыка. Хруст ракушек, шипение масла на горячей сковородке, металлическое позвякивание приборов о тарелки. Обожаю проводить время на кухне вместе со своей семьей. Даже не могу себе представить лучший способ провести вечер.
«Вино и море» должно было стать моим будущим, наполненным любовью и светом, особенно если получится скопить достаточно денег, чтобы купить соседнее здание и расширить наш семейный бизнес. Там я стала бы экспериментировать с новыми вкусами со всей Италии и однажды создала бы свое собственное меню.
Мама лепила фрукты из марципана, негромко бормоча.
– Доминико – хороший мальчик. Мне кажется, они с Витторией станут отличной парой. Его мать – очень приятная женщина.
Бабушка помахала в воздухе ладонью, испачканной в муке, словно мысль о помолвке с Нуччи пахла хуже, чем улицы соседнего рыбного рынка.
– Вот еще! Она слишком молода, чтобы думать о замужестве, а он даже не сицилиец.
Мы с мамой одновременно покачали головами. Кажется, ее на самом деле смущали вовсе не тосканские корни потенциального жениха. Дай ей волю, мы бы остались в родительском доме в маленьком квартале Палермо до самой смерти и даже дольше, пока не истлеют наши кости. Бабушка не верила, что кто-то может заботиться о нас не хуже, чем она. Тем более какой-то обычный парень. Доминико не был рожден от ведьмы, как мой отец, поэтому Мария считала, что мы никогда не сможем доверить ему свои секреты.
– Но он родился здесь, его мать местная. Думаю, можно считать его сицилийцем, – возразила я. – Ну, хватит ворчать, тебе это совсем не идет. Все мы знаем, какая ты добрая.
Бабушка проигнорировала мою не особенно искусную попытку ей польстить. Дед всегда говорил, что она упряма, как ослица.
– Сардины выбросились на берег, – провозгласила она, указывая на меня деревянной ложкой. – И даже чайки не стали их есть. Знаешь, что это значит? Дьявол взбаламутил море. Такие знаки нельзя игнорировать.
– Довольно, – грозно произнесла моя мать, отодвигая в сторону миндальную пасту. – Прошлой ночью баржа с керосином напоролась на скалы, поэтому погибла рыба. Дьявол тут ни при чем.
Бабушка бросила на нее испепеляющий взгляд.
– Ты знаешь не хуже, чем я, что это означает, Николетта. Мальваги здесь. Они пришли за жертвами, как и предсказывалось. Ты ведь слышала о найденных телах. Пророчество сбывается. По-твоему, это тоже совпадение?
– Тела? – переспросила я изменившимся голосом. – О чем ты говоришь?
Бабушка поджала губы. Мама обернулась, снова забыв про свои марципаны. Они обменялись такими многозначительными и тревожными взглядами, что по моему позвоночнику побежали мурашки.
– Какие тела? – настаивала я. – И что было предсказано?
В ресторане было еще больше дел, чем обычно, так как мы готовились к наплыву людей, которые соберутся для участия в завтрашнем празднике, так что я много дней не слышала никаких сплетен с рыночной площади. И ни про какие тела мне известно не было. Мама бросила на бабушку взгляд, в котором читалось «ты эту кашу заварила, тебе и расхлебывать», и вернулась к сладким фигуркам. Бабушка уселась в кресло, стоящее у окна, и сжала в руках бокал с вином. Легкий ветерок немного облегчал удушающую жару.
Она обратила лицо к вину, словно впитывая его. Бабушка казалась смертельно усталой. Что бы ни происходило, это было слишком серьезно.
– Пожалуйста, расскажи мне, что случилось?
– На прошлой неделе были убиты две девочки, одна в Шакке, а другая здесь, в Палермо.
Шакка – это портовый город на Средиземном море к югу от нас. Маленькая жемчужина на острове, который напоминал настоящую сокровищницу. Сложно даже вообразить себе, что там могло произойти убийство. Смерть вообще казалась нелепой и невозможной в этом раю на земле.
– Это ужасно, – я положила нож, чувствуя, как усиливается сердцебиение, и взглянула на бабушку. – Эти девушки… они были… людьми?
Ответ я прочитала в ее взгляде. Ведьмы . Пришлось сглотнуть подступивший к горлу ком. Теперь понятно, почему она решила, что демоны вернулись. Бабушка наверняка уже представила себе, как они подстерегут одну из нас на улице, похитят душу и отправят ее в ад, а кровь впитается в трещины мощеной дороги. Несмотря на жару, меня бросило в дрожь. Понятия не имею, что могут означать эти убийства.
Бабушка всегда ругала меня за скептицизм, но даже сейчас я не была уверена, что во всем виноваты Мальваги. Старые легенды гласили, что дьявол посылает своих принцев заключать сделки и покупать для него души, а не убивать. И вот уже сотни лет никто не видел их в нашем мире.
Люди же убивали друг друга постоянно. А с теми, кто практикует магию, они расправлялись при малейших подозрениях. На прошлой неделе до нас дошли слухи о новой банде охотников на ведьм, но до сих пор никаких свидетельств их присутствия не наблюдалось, и вот теперь убиты эти девушки. Намного проще поверить, что это совершили смертные, а значит, нам нужно быть еще внимательнее, чтобы не выдать себя. Больше никаких даже самых простых заклинаний там, где нас могут увидеть. Я всегда была осторожна, чего не скажешь о моей сестре. Она не умела и не хотела скрываться.
Возможно, бабушка Мария волновалась за нее не зря.
– Что ты имела в виду, когда сказала, что Мальваги пришли забрать свое? – спросила я. – И что было предсказано?
Бабушке явно не нравилась эта тема, но я была настроена решительно и не отстала бы от нее, не получив ответов. Она вздохнула.
– Есть легенда, которая утверждает, что демоны должны вернутся на Сицилию в это самое время в поисках некоего предмета, украденного у дьявола.
Такой истории мне прежде не приходилось слышать.
– И что же было украдено?
Мама вновь замерла над своими марципанами. Бабушка осторожно глотнула вина, пристально вглядываясь в бокал, словно могла увидеть на дне предсказания будущего.
– Кровавый долг.
Я подняла брови. Видимо это должно было звучать зловеще. Продолжить расспросы мне помешал стук в боковую дверь, через которую мы обычно принимали продукты от поставщиков. Перекрывая шум голосов в маленьком зале, отец позвал дядю Нино развлекать гостей. В коридоре послышались шаги, и дверь со скрипом отворилась.
– Добрый вечер, синьор Ди Карло. Эмилия здесь?
Я сразу узнала этот волнующий низкий голос. Понятно, зачем он пришел. Была только одна причина, по которой Антонио Винченцу Бернардо, недавно вступивший в ряды святого братства, когда-либо приходил сюда. Соседний монастырь во многом полагался на пожертвования и благотворительность, так что раз или два в месяц я готовила для них ужин от нашего ресторана.
Я вытерла руки о полотенце, сняла фартук, расправила складки на темной юбке и стряхнула с себя муку. Да уж, королева пепла, от которой к тому же еще и разит чесноком. Все это время бабушка недовольно качала головой.
Мне пришлось подавить разочарованный вздох. Восемнадцать, и никакой надежды на романтику.
– Эмилия… пожалуйста.
– Бабушка, на улицах уже полно людей. Все готовятся к завтрашнему празднику. Обещаю ходить только по центральной дороге. Быстро приготовлю ужин и на обратном пути захвачу с собой Витторию. Не успеешь опомниться, как мы обе будем дома.
– Нет, – она встала с кресла и за руку отвела меня к оставленной мной разделочной доске. – Тебе нельзя уходить, Эмилия, не сегодня, – бабушка ухватилась за собственный амулет с умоляющим выражением на лице. – Пусть кто-нибудь еще сегодня пожертвует им еду, иначе вы окажетесь в этом монастыре мертвыми.
– Мама, прекрати! – закричала Николетта. – Как ты можешь!
– Не волнуйся, ба, твоя внучка не умрет еще очень-очень долго.
Поцеловав бабушку, я ухватила еще не до конца вылепленный марципан с маминой тарелки и сунула его в рот. Не переставая жевать, положила в корзину помидоры, свежий базилик, домашнюю моцареллу, чеснок, оливковое масло и маленькую бутылку густого бальзамического соуса, который дядя Нино привез из недавней поездки в Модену. Он не считался традиционным, но мне нравятся эксперименты, и я часто добавляю капельку уксуса для аромата. Туда же отправилась банка с солью и булка хрустящего хлеба, который мы испекли чуть раньше.
Затем, чтобы избежать дальнейших споров, я быстро выскользнула из кухни и тепло улыбнулась брату Антонио в надежде, что он не слышал, как бабушка на кухне проклинает его и весь монастырь. Он был молод и слишком хорош собой для члена братства. Всего на три года старше нас с Витторией. Глаза цвета топленого шоколада, на губах всегда блуждает притягательная улыбка. Он вырос по соседству, и я часто мечтала о том, что однажды выйду за него замуж. Но, к сожалению, парень решил посвятить себя религии, хотя без сомнения пол-Италии мечтали страстно поцеловать его, включая и меня саму.
– Добрый вечер, брат Антонио, – называть его братом было очень странно, учитывая мои далеко не сестринские мысли. – Снова экспериментирую, и сегодня решила приготовить брускетту с капрезе для братства. Заманчиво звучит?
Я от души надеялась на положительный ответ. Блюдо было быстрым и простым. И хотя, конечно, поджаренный хлеб был бы вкуснее, огонь для этого блюда вовсе не был необходим.
– Звучит просто божественно, Эмилия. И, пожалуйста, называй меня Антонио. Зачем так церемониться старым друзьям? Кстати, у тебя очень красивая прическа, – добавил он застенчиво.
– Спасибо, – я поправила цветок в волосах.
Мне с детства нравилось носить цветок апельсина или плюмерии в волосах, чтобы люди могли различать нас с сестрой.
Нельзя забывать, что Антонио решил посвятить себя Господу Богу, так что его слова не могли считаться попыткой флирта. Хотя мне бы очень этого хотелось.
– В монастыре сейчас почти никого нет, братья вернутся позднее, – объявил он, – но если хочешь, я могу помочь тебе.
Из-за двери было слышно, как бабушкин гнев становится оглушительным и неудержимым, но мой друг из вежливости притворялся, что не слышит криков о демонах, убивающих девушек по всей Сицилии и крадущих их души. Я изобразила на лице самую очаровательную улыбку, на которую была способна, и надеялась, что она не слишком напоминает гримасу.
– Отличная идея.
Тем временем крики за дверью стало совсем невозможно игнорировать, и я заметила, как Антонио слегка приподнял бровь. Обычно бабушка вела себя очень осторожно, когда поблизости были клиенты, но только не в этот раз. Если сейчас бабушка Мария начнет кричать о темной магии и защитных заклинаниях прямо при нашем госте, семейному ресторану придет конец.
Если люди и боялись кого-то так же сильно, как Мальваги, так это ведьм.

Два

Когда мы зашли в монастырь, я уже не вспоминала ни о дьяволе, ни о демонах, которые, как утверждала бабушка, снова рыщут по земле в поисках душ. И хотя на Антонио, несомненно, приятно было смотреть, я старалась не замечать изгиб его губ и прядь каштановых волос, падающую на лоб, когда он бросал на меня взгляд и быстро отводил глаза. Меня занимали лишь мысли об оливковом масле. В коридоре почему-то пахло жженым тимьяном, что заставило меня задуматься о том, каково на вкус оливковое масло с тимьяном в сочетании с кростини.
Я снова начала мечтать о собственном ресторане и о его идеальном меню. Из кростини получилась бы фантастическая закуска, если положить на хлеб нарезанные грибы, обжаренные в масле с чесноком и белым вином. Возможно, было бы неплохо посыпать сверху немного пекорино и петрушку, чтобы сделать вкус еще более насыщенным…
Мы вошли в комнату, где хранились кухонные принадлежности, и я сосредоточилась на поставленной задаче, мысленно поместив рецепт с кростини в особую папку в своей голове. Достала из шкафа две разделочные доски и большую миску, уместив все на крошечном столике.
– Займусь помидорами, а ты нарежь моцареллу кубиками.
– Как скажете, синьора.
Мы оба полезли в корзину, и пальцы Антонио коснулись моих. Я быстро достала из нее овощи и притворилась, что ничего не произошло. Хотя в действительности от этого неожиданного прикосновения по моему телу пробежала дрожь.
Готовить вдвоем с Антонио в полутемной комнатке где-то на задворках монастыря – неплохой способ скоротать вечер. Если бы он не решил посвятить себя богу, сегодня между нами могло бы начаться нечто большее.
А теперь мы стали врагами, хоть он об этом и не подозревает.
Брат Антонио монах, а я ведьма. И не просто деревенская колдунья с заговорами против черного глаза. Моя семья представляет собой нечто другое, не принадлежащее человеческому миру. Наша сила внушает страх, а не уважение. Мы, как и женщины из еще двенадцати семей, секретно живущих в Палермо, являемся настоящими Дочерьми Луны, потомками Богини. По острову разбросаны и другие семьи, подобные нашей, но для всеобщей безопасности связь между нами не поддерживается.
Наша магия – это нечто особенное. Она передается только по женской линии, но получает ее не каждая. Моя мать, рожденная от ведьмы, не унаследовала никаких способностей. Впрочем, ее выпечку без сомнения можно считать волшебной. Только божественным благословением можно объяснить ее талант готовить фантастические десерты.
Когда-то существовал единый совет, в который входили старейшины каждой из семей, где есть ведьмы. В Палермо его возглавляла бабушка, но он распался вскоре после нашего с Витторией рождения. Причина разлада оставалась неясной, но по моим сведениям именно в тот момент старая София Санторини обратилась к черной магии, но что-то пошло не так, и она лишилась разума. Поговаривают, что всему виной человеческий череп, использованный ею для одного из ритуалов. Впрочем, кто-то утверждает, что это было черное зеркало. Но в одном все соглашаются: ее сознание обречено теперь блуждать между мирами.
Такое внезапное помешательство насторожило людей. Всюду поползли слухи о вмешательстве дьявольских сил. Ситуация стала слишком опасной, чтобы ведьмы могли встречаться друг с другом даже тайно. В итоге тринадцать семей, живущих в Палермо, договорились молчать обо всем и избегать контактов.
Забавно: человек привык винить дьявола во всем, что ему не по душе. Не странно ли? Нас считают злом, хотя именно люди сжигали нас на кострах и наслаждались этим зрелищем.
– Итак, если забыть о демонах, наводнивших наш город, как твои дела? – спросил Антонио, не пытаясь скрыть ухмылку. – Как хорошо, что сегодня за твоей грешной душой присмотрит член святого братства.
– Ты невыносим.
– Да, но ты на самом деле так не считаешь.
Темные глаза моего друга сверкнули, и я, вспыхнув, бросила в него кусочком помидора. Впрочем, он с легкостью увернулся.
– По крайней мере, надеюсь, что не считаешь.
– Ничего тебе не скажу.
Мое внимание снова сосредоточилось на мясистом томате. Как-то раз в детстве я наложила на друга заклинание правды, чтобы узнать, разделяет ли он мои чувства. Предположение подтвердилось, так что мир вокруг будто бы наполнился радостью и сиянием. Но когда я рассказала об этом бабушке, она заставила меня месяц драить кухню от пола до потолка в одиночку.
Такая реакция оказалась для меня неожиданной.
Бабушка сказала, что заклинания правды, хоть и не принадлежат к темной магии, являются частью Запретного и не должны применяться к людям. Запретное включало в себя не так уж много видов магии, но все они могли иметь ужасные, разрушительные последствия.
Свободная воля – один из главных законов природы, нарушать который не позволено ни темным, ни светлым магам. Вот почему заклинания правды считаются недопустимыми. И стоило нам подвергнуть сомнению хоть одно из этих правил, приходилось выслушивать пугающую историю Софии Санторини.
Однако не все ведьмы в нашем сообществе разделяли бабушкины взгляды. Когда ковен распался, кое-кто открыто обратился к черной магии. Например, семья моей подруги Клаудии. Они верят, что магия есть магия, и сила может использоваться так, как пожелает ведьма. У приверженцев темного искусства в ход шло все, включая кровь и кости. Когда нам было по пятнадцать, Виттория попыталась объяснить это бабушке и как результат неделю мыла туалеты.
– Планируешь завтра улизнуть из ресторана, чтобы попасть на праздник?
Антонио закончил с моцареллой и принялся старательно нарезать базилик.
– Возможно. Зависит от того, сколько у нас будет гостей. Честно говоря, скорее всего, я пойду домой и опробую парочку новых рецептов или просто почитаю.
– Такая богобоязненная девушка наверняка будет читать Святое писание.
– Хммм, – я заговорщически улыбнулась своей разделочной доске.
Роман, который я читаю, весьма хорош, хоть и не имеет отношения к религии. Лучше не пересказывать ему последнюю главу, в которой герой выражает свою любовь множеством самых изобретательных способов, в том числе и физически. Предполагаю, что его выносливость можно  считать божественным благословением. Во всяком случае, я бы после такого точно уверовала.
– А вы в братстве планируете какие-нибудь развлечения?
– Смотря что считать развлечениями. Думаю, мы займемся чем-нибудь очень серьезным и духовным.
Кто бы сомневался. После скоропостижной кончины матери Антонио в прошлом году, он удивил всех решением покинуть родной дом и погрузиться в религию. Строгие обычаи монастыря помогали ему переносить горе. Я рада, что ему стало лучше, пусть это и означает, что нам никогда не быть вместе.
– Вот, – я протянула ему буханку хлеба, – нарежь его, а я пока займусь сервировкой.
В миску с томатами отправились моцарелла и базилик. Немного оливкового масла, измельченный чеснок, щепотка морской соли. Добавив капельку бальзамического соуса, смешиваем все ингредиенты.
– Как прошла твоя поездка? Слышала, дело касалось слухов об оборотнях.
– Да. Еретики, явившиеся сюда из Фриули после инквизиции, рассказывают забавные сказки о том, что могучие воины, в момент опасности обращающиеся в животных, чтобы защититься от злых сил, вернулись, – фыркнул он. – По крайней мере, такую историю мне рассказали в той деревне. Они убеждены, что Богиня собирает духов вместе и учит их защищаться от нечестивых. Не так-то просто развеять эти древние мифы. Так что не только твоя бабушка верит, что демоны вернулись.
Мы встретились взглядами, и на его лице появилось тревожное выражение.
– Мне… – из коридора послышался голос, слишком тихий, чтобы можно было разобрать слова.
Антонио прижал палец к губам. Некто заговорил снова, теперь чуть громче. Расслышать сказанное все еще было невозможно, но звучало оно весьма недружелюбно. Я схватилась за нож. Фигура в капюшоне выступила из тени и протянула к нам руки.
– Грешники-и-и…
По телу побежали мурашки. Бабушкины сказки о демонах тут же были вытеснены из моей головы реальным страхом перед охотниками на ведьм. Вот они меня и нашли. А использовать магию перед ними и Антонио, не разоблачив себя, невозможно.
Я так быстро отпрыгнула, что споткнулась о юбки и врезалась в корзину с припасами. Серебряная посуда с грохотом упала на землю. Бутылка моего особого бальзамического уксуса разбилась. Антонио выхватил деревянные четки, спрятанные под его мантией, и шагнул вперед, встав между мной и злоумышленником.
– Во имя Иисуса Христа приказываю тебе, демон, изыди!
Внезапно фигура согнулась пополам и… расхохоталась. Охвативший меня ужас мгновенно сменился гневом. Я отошла от стены и в ярости уставилась на нее.
– Виттория!
Сестра перестала смеяться и отбросила капюшон с лица.
– Не обращайте внимания, просто я увидела выражение твоего лица. Это было очень весело.
Антонио медленно отошел в сторону и, хмурясь, принялся разглядывать залитые уксусом стеклянные осколки на полу. Сделав глубокий вдох, я молча сосчитала до десяти.
– Это вовсе не было весело. Из-за тебя я разбила уксус.
Виттория поморщилась, глядя на разбросанные всюду стекла.
– О, Эмилия, мне очень жаль.
Она пересекла маленькую комнату и сжала меня в объятиях.
– Когда вернемся домой, можешь в качестве наказания разбить мои любимые духи с лавандой и белым шалфеем.
Я вздохнула. Сестра предложила это искренне. Она с радостью отдаст мне драгоценный флакон и будет смотреть, как он разобьется вдребезги, но мне месть не нужна.
– Лучше выпью рюмку твоего лимончелло.
– Сделаю тебе целый кувшин.
Виттория громко расцеловала меня в обе щеки и кивнула Антонио.
– А ты выглядишь очень грозно со всеми этими божественными атрибутами, брат Антонио. Будь я демоном, непременно провалилась бы в ад.
– В следующий раз окроплю тебя святой водой, чтобы изгнать бесов.
– Хммм. Боюсь, потребуется целая ванна, чтобы сработало.
Он покачал головой и обернулся ко мне.
– Мне пора. Нужно помочь братству с подготовкой к завтрашнему празднику. Не переживай из-за уксуса, я вернусь позже и все отмою. Спасибо за наш ужин, Эмилия. После праздника мне вновь предстоит отправиться в поездку, развеивать слухи и предрассудки. Но надеюсь увидеться с тобой по возвращении.
Едва он вышел за дверь, моя бестолковая сестрица принялась кружиться по комнате в танце, притворяясь, что страстно целует Антонио.
– О, Эмилия! Надеюсь увидеть тебя, когда вернусь. Лучше сразу голой, в моей постели, выкрикивающей имя Господне всуе.
– Прекрати, – прикрикнула я на нее. – Вдруг он тебя услышит.
– Вот и прекрасно, – она призывно покачала бедрами. – Может, наконец, поймет, что делать. Ему еще не поздно покинуть братство. Нет такого закона, который обязывал бы остаться в монастыре навечно. Для мужчин есть и более захватывающие способы прийти к религии. Пусть лучше посмотрит, как ты купаешься в святой воде.
– Сколько же в тебе кощунства.
– Зато ты покраснела с ног до головы. Почему бы тебе не рассказать ему о своих чувствах? Или, может, стоит просто поцеловать его? Судя по тому, как он на тебя смотрит, сомневаюсь, что брат Антонио станет возражать. В худшем случае, начнет читать проповеди. Тогда просто задуши его четками.
– Ну, хватит уже строить из себя богиню любви. Не надоело работать свахой?
Я схватила ее за руку и потащила прочь из комнаты, с облегчением обнаружив, что коридор пуст.
Ни Антонио, ни других членов святого братства. Слава Богине! Мы поспешили по сумрачным коридорам к выходу и перестали бежать, лишь когда монастырь превратился в темную точку за нашими спинами.

Дома на кухне Виттория достала апельсины, лимончелло, красное вино и бутылку просекко. Я наблюдала за тем, как она методично отправляла ингредиенты один за другим в кувшин. Чашка того, щепотка сего, немного засахаренной кожуры… лучше всего сестре удавались зелья, духи и напитки. Редкие моменты, когда она становилась абсолютно серьезной. Мне нравилось наблюдать за тем, как Виттория полностью растворяется в ощущении чистейшей радости.
Когда она принялась нарезать апельсины, у меня потекли слюнки. Это был мой любимый напиток в исполнении сестры, вдохновленный сангрией, которая в последние годы приобрела популярность во Франции и Англии. Англичане, переехавшие в Палермо, привезли рецепт с собой и добавили его к нашей и без того богатой и эклектичной кухне. Бабушка говорит, что испанцы переняли его у древних римлян, которые называли вино со специями «гиппокрасом». Не важно, откуда взялся этот напиток, я обожаю смесь апельсинового сока с вином и пузырьками игристого. Виттория опустила ложку в ароматную смесь, быстро перемешала, попробовала немного и налила мне щедрую порцию, затем взяла бутылку лимончелло и жестом пригласила наверх.
– Быстрее, Эмилия, пока мы никого не разбудили.
– А где ты пропадала? – спросила я, тихо прикрыв за нами дверь спальни. – Мы думали, бабушка изведет все оливковое масло, чтобы проверить «Вино и море» и весь остальной остров на присутствие дьявола.
Виттория упала на матрас с бутылкой в руках и улыбнулась.
– Призывала дьявола. Одна древняя книга нашептала мне свои секреты, и я решила взять сатану в мужья. Приглашу тебя на свадьбу, но учти, что церемония наверняка пройдет в аду.
Я бросила на нее сердитый взгляд. Не хочет говорить правду, и не надо. Пусть хранит роман с Домиником в секрете хоть до старости.
– Перестань привлекать к себе столько внимания.
– Иначе что? Мальваги явятся похитить мою душу? Может, я и сама бы им ее продала.
– Иначе у нашей семьи будут проблемы. На прошлой неделе убили двух девушек. Обе были ведьмами. Антонио сказал, люди в последнем городишке, который он посещал, болтают об оборотнях. Сейчас не время для шуток про дьявола. Ты же знаешь, как это бывает у смертных: сначала оборотни, потом демоны, а в итоге преследовать они станут ведьм. Это лишь вопрос времени.
– Знаю.
Виттория тяжело вздохнула и отвернулась. Я открыла рот, чтобы спросить ее, что она делала в монастыре, но сестра резко обернулась, в ее взгляде сквозило озорство.
– Кстати, пробовала ли ты в последнее время какие-нибудь новые коктейли?
Мой вопрос остался невысказанным. «Какие-нибудь коктейли» – наша кодовая фраза, которой мы обозначаем особые ведьмовские видения и знаки. Мы часто его использовали для обсуждения тем, которые хотели скрыть от людей и всяких любопытных бабушек. Я откинулась на подушку и подтянула колени к груди. Прежде чем ответить Виттории на этот вопрос, мне пришлось прошептать заклинание тишины, чтобы заглушить звуки наших голосов.
– Ну, пару ночей назад мне приснился призрак…
– Стой! – Виттория поставила лимончелло на пол, схватила дневник и приготовилась записывать.
– Расскажи мне все до мельчайших подробностей. Как призрак выглядел? Светящийся силуэт или просто ощущение? Он говорил с тобой? Когда это случилось, как только ты заснула или глубокой ночью?
– Ближе к утру. Сначала я решила, что проснулась.
Я отхлебнула из бокала и рассказала сестре про странный сон: бесплотный голос, слишком тихий, чтобы различить слова, шептал нечто бессмысленное, нечто из мира снов. Уверена, что это была всего лишь игра моего богатого воображения, а не предвестник грядущего кошмара.

Три

Мы вовсю готовились к ужину. Я быстро разделывала рыбные тушки, не обращая внимания на тихий хруст костей, когда вдруг осознала, что накануне забыла корзину в монастыре. Поскольку был день праздника, у нас собралась целая толпа посетителей, и мне пришлось ждать закрытия «Вина и моря», чтобы отправиться за своими вещами.
Может, оно и к лучшему. Братство будет праздновать день Святой Розалии, и мне не придется волноваться из-за встречи с Антонио. Не хочу сталкиваться с ним, учитывая вчерашнее поведение Виттории. Ей позволялось быть смелой и нахальной, люди в ней это обожали. Но мне, к сожалению, такое качество не досталось. Сегодня с самого утра сестра вела себя необыкновенно тихо. Что-то ее беспокоило. После того, как я пересказала ей свой сон прошлой ночью, казалось, она тоже хотела чем-то со мной поделиться, но вместо этого просто отложила дневник в сторону, отвернулась к стене и уснула. Может, поссорилась со своим тайным воздыхателем, и теперь собиралась встретиться с ним в монастыре.
– Знаю, что сегодня у нас будет полно работы, – внезапно сказала Виттория, прервав ход моих мыслей. – Но мне нужно уйти немного пораньше.
Бабушка проскользнула мимо нашей матери, которая варила эспрессо, чтобы подать его вместе с десертами, подняла плетеную корзину, полную небольших улиток, поставила на стол и кивнула моей сестре.
– Вот, свари-ка их для бабалуччи, – она хлопнула мою близняшку по руке. – Да не слишком долго, чтобы они не стали резиновыми.
Я подняла брови, ожидая продолжения и того, что бабушка непременно запретит Виттории покидать ресторан, но та ничего не сказала. Пока сестра быстро небольшими порциями отваривала улиток, бабуля измельчала чеснок. Вот она поставила на огонь сковороду с оливковым маслом, и вскоре мы все работали в едином ритме, и я полностью сосредоточилась на рыбе, отбросив все посторонние мысли. Но что-то тревожило мою сестру. Ей придется все рассказать, но позже.
Виттория доставала улиток из воды, а бабушка выкладывала их на сковороду с маслом и чесноком, слегка обжаривала и добавляла немного соли, перца и свежей петрушки. В конце она прошептала над блюдом короткое благословение, поблагодарив еду за насыщение, которое она принесет, а улиток за их жертву. Вряд ли это можно считать магией, но клянусь, еда от этого становилась вкуснее.
– Николетта, – позвала бабушка. Мама отодвинула в сторону последний поднос с готовыми десертами и перекинула через плечо полотенце. – Отнеси чашку бабалуччи своему брату, попроси его выйти на улицу и угостить всех, кто голоден. Это поможет нам с очередью и привлечет больше людей в тратторию.
Может, бабушка и не использовала магию, чтобы влиять на наших посетителей, но она отлично владела искусством соблазнять людей, взывая к их собственным чувствам. Запах жареного чеснока совсем скоро должен был привлечь за наши столики множество голодных посетителей.
Когда мама покинула кухню, бабушка заговорила, погрозив нам деревянной ложкой.
– Вы видели небо сегодня утром? Оно было алым, словно кровь дьявола. Оставайтесь дома, займитесь своими гримуарами и пришейте сушеный тысячелистник под юбки. Дома для вас найдется куча дел. Кстати, амулеты при вас?
Я вытянула свой из-под лифа и показала ей. Виттория со вздохом сделала то же самое.
– Хорошо. Вы же не снимали их, правда?
– Нет, бабуля, – ответила я, игнорируя тяжелый взгляд сестры.
Технически мне даже не пришлось лгать. Когда нам было по восемь, это она сняла свой амулет, а мой оставался на мне. Насколько мне известно, с тех пор ни одна из нас этого не повторяла.
Бабушка сделала глубокий вдох и, кажется, успокоилась.
– Слава Богине. Вы же знаете, что случится в противном случае?
– Наш мир обратится в ужас и прах, – Виттория вытянула руки вперед и скривилась, изображая демона. – Дьявол вырвется на свободу, мы утонем в крови невинных, и наши души будут навечно прокляты и заточены в аду.
– Нехорошо смеяться над богиней, посылающей знамения, Виттория. Эти амулеты могут освободить принцев Ада. Если не хотите быть виноватыми в том, что Мальваги вернутся в этот мир после того, как Первая Ведьма пленила их, прислушивайтесь к предупреждениям.
На лице сестры не осталось и тени улыбки. Она снова сосредоточилась на улитках, сжимая в руке корничелло. Я проглотила комок в горле, вспомнив адский вой, который мы услышали той ночью много лет назад. Должно быть, бабушка ошибается. Все это лишь предрассудки. Дьявол и его приспешники заперты навсегда. К тому же, она ведь всегда говорила, что нашим амулетам нельзя соприкасаться, но я и не позволила одному коснуться другого, а всего лишь взяла в руки украшение сестры, пока мое висело на шее. Принцы Ада остались там, где им положено быть. Никаких демонов на земле нет. Все в порядке.
И все же, когда бабушка отвернулась, мы с Витторией обменялись долгими выразительными взглядами.

Четыре

Я смотрела на темный монастырь, не в силах избавиться от ощущения, что он пялится на меня в ответ, обнажив в злобной усмешке клыки, а значит, бабушкины суеверия, в конце концов, заставили меня нервничать. Если, конечно, это не какое-то невероятное заклинание могущественной ведьмы, которая оживила известняк и стекло пустого здания.
– Вот спасибо тебе, бабуля, – прошептала я без капли благодарности, и направилась к деревянной двери, располагающейся глубоко в тени.
Толстые железные петли протестующе застонали, и я проскользнула внутрь. Где-то наверху взлетела птица, хлопая крыльями в такт частым ударам моего сердца.
Монастырь капуцинов находится менее чем в миле от нашего ресторана. Это одно из самых знаменитых зданий в Палермо. Но не из-за его архитектуры, а благодаря катакомбам, которые расположены в святых стенах. Днем он нравился и мне, но в темноте от одного вида по спине пробегал холодок. Но теперь, когда в монастыре было совершенно пусто, меня охватило жуткое предчувствие. В воздухе звенело какое-то напряжение, как будто вот-вот должно было случиться нечто ужасное.
Бабушкины предостережения продолжали звучать в моей голове, пока я осторожно пробиралась в глубь безмолвного монастыря, стараясь совладать с растущим чувством страха. Меньше всего мне хотелось сейчас думать об ужасных краснокожих монстрах, крадущих души. А ведь они, по ее словам, уже явились в наш город.
Сложив руки на груди, я быстро зашагала по темному коридору, уставленному мумиями. Они стояли по сторонам, одетые в наряды по моде, существовавшей сотни лет назад. Торопливо шагая мимо, я старалась не замечать их пустых безжизненных взглядов. Это был самый короткий маршрут в комнату, где осталась моя корзина. В ночи обитель братства выглядела по-настоящему жутко.
Впрочем, мою сестру это никогда не беспокоило. Она всегда мечтала поступить на работу в монастырь, чтобы омывать и подготавливать тела усопших. Бабушка никогда не одобряла ее тягу ко всему, связанному со смертью, и опасалась, что она может привести к увлечению темной магией. Меня это тоже немного тревожило, но, в конце концов, все решилось само собой. Братство выбрало для этой задачи нашу подругу Клаудию. В те редкие дни, когда мы не работали и могли позволить себе гулять по пляжу, собирая ракушки для ритуалов, Клаудия делилась с нами историями о создании мумий. Я зарывала пальцы ног в теплый песок, силясь избавиться от мурашек, бегущих по коже, но Виттория наклоняясь вперед с голодным блеском в глазах, старалась запечатлеть в памяти каждую мельчайшую деталь. Вот бы разом забыть все эти кошмарные рассказы.
Где-то высоко под потолком одно из окон было приоткрыто и пропускало легкий ветерок. Пахло вскопанной землей и солью, словно надвигалась буря. Фантастика! Не хватало мне еще попасть под дождь по дороге домой. По обоим концам длинного коридора горели факелы, но большую часть пути мне предстояло проделать в полумраке. Я решительно шагала сквозь темноту, когда вдруг краем глаза заметила какое-то движение и застыла. Однако тихий звук касания ткани о камень, прежде чем стихнуть, был слышен еще как минимум пару секунд. Там определенно был кто-то еще.
Тело загудело от напряжения, так что пришлось тряхнуть головой, чтобы немного прийти в себя. Наверное, это мой разум, напуганный ужасными историями о Мальваги, решил сыграть со мной злую шутку. Или это снова Виттория. Набравшись храбрости, я заставила себя обернуться и внимательно изучить коридор взглядом. Никого, только молчаливые мумии.
– Виттория? – я уставилась в темный угол и едва не вскрикнула, когда различила там какие-то неясные очертания. Темный силуэт вырос прямо из-за фигур.
– Кто здесь?
Никто не ответил. На ум пришли слухи, о которых вчера рассказывал Антонио. А вдруг там, в тени, прячется оборотень. Мои волосы встали дыбом. Кто-то явно смотрел на меня оттуда. В голове зазвучали первые тревожные звоночки. Рядом таилась опасность. Бабушка была права, не стоило выходить из дома в такую ночь. Я уже размышляла, как бы быстрее оказаться снаружи, когда по стропилам захлопали крылья. Можно было выдохнуть. Это не призрак, не оборотень и не демон, преследующий меня, а просто случайно залетевшая птица, которая, наверняка, испугалась еще больше моего.
На нетвердых ногах я продолжила путь по коридору, пытаясь унять дрожь в коленках. В комнате, где мы вчера готовили ужин для братства, я схватила корзину и принялась трясущимися руками засовывать в нее оставшиеся припасы.
– Глупая птица!
Чем быстрее я смогу собрать вещи, тем быстрее заберу Витторию с праздника и отправлюсь с ней домой. Там мы снова потихоньку утащим бутылку вина, залезем в кровать, чтобы в тепле, уюте и безопасности нашей комнаты пить и смеяться над бабушкиными мрачными предсказаниями о дьяволе.
Но тут резкий звук шагов по каменному полу заставил меня застыть на месте. Его нельзя было спутать с хлопаньем крыльев. Я застыла, едва дыша, вслушиваясь во всепоглощающую тишину. Чтобы хоть немного успокоиться, я сжала в ладони свой амулет.
И вдруг что-то тихо позвало меня. Негромкий, но настойчивый шепот, который невозможно было игнорировать. Богиня свидетельница, я пыталась! Вряд ли это был реальный звук. Нет. Скорее, странное чувство где-то под ребрами. И чем больше мне хотелось сбежать, тем более требовательным становился шепот.
Я выхватила нож из корзины и на цыпочках пошла по коридору, останавливаясь и прислушиваясь у входа в каждую комнату. Сердце колотилось и угрожало разорваться от страха в любую секунду.
Еще один шаг, а затем еще. Каждый последующий давался мне все сложнее. В темноте не было слышно ничего, кроме ударов моего пульса. Словно этот шепот просто послышался мне от страха, но это чувство…
Я двинулась в глубь монастыря, но в самом конце следующего коридора остановилась возле комнаты с приоткрытой дверью. Нечто, находящееся внутри, звало меня. Теперь это было очевидно. Странное ощущение в животе, призыв, с которым невозможно было бороться.
Не знаю, что за магия здесь работала, но она ощущалась очень явственно.
Я отпустила амулет и, затаив дыхание, скользнула внутрь в полной растерянности. И хоть бабушка часто ругала меня за привычку ходить бесшумно, прямо сейчас эта способность казалась скорее благословением, чем проклятьем.
Внутри пахло тимьяном, жженым парафином и чем-то металлическим. Моим глазам потребовалась пара секунд, чтобы привыкнуть к темноте, но как только зрение вернулось, я едва не упала. И как я могла его не заметить! Возможно, виной тому была его странная неподвижность.
Теперь, когда я заметила его присутствие, отвести глаза было невозможно. В комнате было слишком темно, чтобы ясно различить черты лица, но волосы незнакомца отливали темным ониксом, слегка переливаясь, словно крылья ворона на солнечном свету. Он был высоким и крепким, сложением напоминал статую римского воина, одетого в современный костюм. Было в нем что-то необъяснимое, что заставило меня еще глубже отступить в тень.
Незнакомец склонился над закутанным телом. Моя фантазия сразу предложила множество разных объяснений происходящему. Возможно, любовь всей его жизни трагически умерла, не оставив ему шанса воплотить их общие мечты, и он обозлился на весь мир. Возможно, она покинула этот мир во сне. Или это была одна из убитых девушек, которых бабушка упоминала вчера. Та, чье тело обнаружили в нашем городе.
Меня словно обдали ледяной водой. Отогнав прочь фантазии, я сфокусировалась на обстановке комнаты. Вокруг каменного алтаря, на котором лежало тело, горели свечи, и ощущался тот же запах тимьяна. Странным было то, что он жег здесь свечи и травы. Мне вспомнилось, что и прошлой ночью в монастыре ощущался тот же аромат. Возможно, незнакомец был здесь и тогда, когда мы с Антонио готовили ужин в одной из соседних комнат.
Я уставилась на него, затаив дыхание и пытаясь определить, не он ли был источником той магии, которая привлекла меня сюда. Вряд ли. Меня влекло не к нему, а в эту комнату. Внезапно в воздухе что-то изменилось, словно пространство исказилось. Кажется, даже тени замерли.
Так, что за нелепость? Сначала невидимые демоны преследуют меня в коридоре, теперь это. Нет ничего удивительного в том, что молодой мужчина пришел проститься с девушкой, в которую был влюблен. Ставить свечи рядом с телом тоже не так уж странно. Многие люди зажигают их, чтобы помолиться. К тому же…
Незнакомец внезапно склонился к телу и скользнул ладонью по области над сердцем. Я ждала, что он сорвет саван и в последний раз поцелует любимую на прощанье, но он вынул руку из-под ткани и медленно, словно в каком-то дьявольском трансе поднеся окровавленные пальцы к губам, лизнул их. Мне не сразу удалось поверить в то, что я увидела.
Внутри возник какой-то странный гул: смесь ярости и страха, интуитивная уверенность в том, что совершается нечто недопустимое. Теперь я была слишком разгневана, чтобы внять голосу рассудка, кричавшему мне о смертельно опасных кровожадных демонах. Незнакомец не был полуночным существом, рожденным от тьмы и лунного света, как рассказывала бабушка. Он был человеком, ворвавшимся в катакомбы и совершившим худшее из преступлений. И не дав шанса сработать ни одному из предупреждений, которые бабуля с самого детства вкладывала в наши упрямые головы, я выпрыгнула из тени и закричала:
– Хватит!
То ли яростные нотки в моем голосе, то ли, что более вероятно, мой оглушительный визг заставил мужчину быстро отпрыгнуть на несколько футов в сторону. Было в нем еще что-то странное… Что-то… Я схватилась за амулет и сосредоточилась на его ауре. Сияние оказалось не бледно-лиловым, а переливающимся черным цветом с вкраплениями золота, словно бабушкин титановый кварц. Никогда прежде я не видела ничего подобного.
Он скользнул взглядом по кухонному ножу в моей руке и лежащему на столе телу, обдумывая вероятно свой следующий шаг. В руках незнакомца я заметила кинжал. Рукоятку обвивала золотая змея с бледно-лиловыми глазами, обнажившая клыки. Красивый, зловещий, смертельно опасный.
На секунду я подумала, что он направит его прямо в мое сердце.
– Отойди от нее, – потребовала я, делая маленький шажок в его направлении, – или я закричу так громко, что сюда сбегутся братья со всего монастыря.
Это была ложь. Никого из братства не было поблизости, все отправились праздновать день Святой Розалии. Вряд ли кроме нас во всем здании в эту минуту находился кто-то еще. Если он бросится на меня, никто не услышит мой крик в глубине катакомб. Но я не так беззащитна.
Отпустив корничелло, я потянулась к лунному мелку, который по настоянию бабушки каждая из нас носила в секретном кармане юбки. В случае опасности нужно было упасть на колени и нарисовать защитный круг, который сработал бы как против человека, так и против любой сверхъестественной угрозы. Но если этот незнакомец – охотник на ведьм, я выдам себя с головой. Он открыл рот, чтобы сказать… то, что вообще может сказать человек, пойманный слизывающим кровь с трупа… но вдруг его взгляд скользнул по моей груди. Столь жаркий, что едва не подпалил мое платье. Только что он пробовал чью-то кровь на вкус, а теперь имел наглость пялиться на меня, словно на еще один деликатес, доставленный специально ради его удовольствия. Или так оно и было…
– Лгунья! – его голос был глубоким, низким и обладал странной притягательностью, словно зазубренное лезвие, обернутое в шелк, от чего мои волосы встали дыбом.
Но в ту секунду, когда на него уже должен был обрушиться поток проклятий, незнакомец неожиданно развернулся на каблуках и сбежал. В спешке он обронил змеиный кинжал, звякнувший об пол, но либо не заметил этого, либо не придал никакого значения потере. Я ждала, тяжело дыша и выставив вперед кухонный нож. Никакого звука удаляющихся шагов, только легкий треск, словно где-то неподалеку горел костер. И тот стих слишком быстро, чтобы быть уверенной, что мне не показалось. Если он набросится на меня из тени, я буду защищаться всеми возможными способами. И неважно, что одна эта мысль вызывает у меня приступ тошноты.
Прошло мгновенье, затем еще одно. Я напрягала слух, силясь различить хоть что-нибудь кроме оглушительного звука собственного сердцебиения. Он не вернулся. Стоило бы, наверное, пуститься за ним в погоню, но ноги дрожали, а дыхание сбилось. Я посмотрела вниз, гадая, что же так встревожило незнакомца, и заметила, что мой амулет светится в темноте. Но почему?
В это мгновение снова раздался тот самый беззвучный зов, что привел меня сюда. Пришлось усилием воли заглушить его. Отвлекаться было нельзя.
Несколько мгновений ушло на то, чтобы пульс вернулся в норму, и тогда пришло осознание, что тело лежит вовсе не там, где братство обычно омывает и готовит к бальзамированию покойных. Эта комната вообще выглядела заброшенной. В глаза бросался толстый слой пыли. В маленькой комнате с известняковыми стенами не было ничего, кроме каменного алтаря, расположенного в центре. Ни полок, ни ящиков. Здесь явно ничего не хранили. Затхлый воздух отдавал плесенью, будто помещение веками оставалось запечатанным, и лишь недавно было открыто. Этот запах заглушал слабый аромат тимьяна.
Неприятный холодок пробежал по коже с головы до пят. Теперь, когда незнакомец исчез, стало очевидно, что зов исходил именно от мертвого тела. И вряд ли это могло считаться хорошим знаком. Раньше я не имела удовольствия разговаривать с мертвыми, и сейчас эта мысль по-прежнему не казалась мне привлекательной. Хотелось сбежать, не заглядывая под саван, но это оказалось невозможным.
Я стиснула в ладони нож и заставила себя подойти к телу, подчиняясь беззвучному, но настойчивому призыву и проклиная собственную покорность. Прежде чем откинуть простыню, подняла с пола кинжал незнакомца и заменила им свой маленький кухонный нож. Его солидный вес внушал чуть больше уверенности. Если кровопийца вернется, оружие может понадобиться. Чувствуя себя немного спокойнее, я повернулась к накрытому тканью трупу, и не позволяя страху завладеть мной целиком, отдернула саван, чтобы увидеть лицо. Одно мучительно долгое мгновение я не могла выдавить из себя ни звука, а затем тишину монастыря нарушил мой отчаянный крик.

Пять

Магия – это живое дышащее существо, что питается энергией, дарованной вами. Как все силы природы, она не воплощает ни добро, ни зло, а лишь подчиняется вашему намерению. Напоите ее любовью, и она расцветет. Питайте ее ненавистью, и она возвратит ее сторицей.
Отрывок из гримуара семьи Ди Карло

Под саваном оказалось мое собственное лицо. Карие глаза, темные волосы, смуглая кожа, бронзовая не только благодаря загару, но и нашим общим предкам. Протянув руку, я осторожно отбросила прядь волос со лба близняшки и отдернула пальцы, ощутив сохранившееся тепло.
– Виттория? Ты можешь двигаться?
Глаза сестры были пусты и неподвижны. Я ждала, что она моргнет и примется хохотать. Ей никогда не удавалось долго сдерживать смех.
Но Виттория не пошевелилась. Я затаила дыхание, глядя на нее сверху вниз, ощущая ужас происходящего. В зрелище, представшее передо мной, невозможно было поверить. Ведь я видела сестру всего час или два назад.
Должно быть, это очередной глупый розыгрыш.
– Виттория? – прошептала я в надежде получить ответ.
Секунды растягивались в минуты, а она, по-прежнему не моргая, смотрела в пустоту. Возможно, сестра потеряла сознание, и нужно ее немного встряхнуть.
– Очнись, пожалуйста.
С широко распахнутыми глазами и в саване, натянутом до самого подбородка, она казалась такой умиротворенной, словно погрузилась в сказочный сон в ожидании принца, который вскоре разбудит ее поцелуем. Что-то внутри меня сжалось. У этой сказки не будет счастливого конца. И никто не придет, чтобы разрушить заклинание смерти. Это я  должна была быть здесь и спасти сестру.
Уйди я из ресторана раньше, быть может, мне бы удалось защитить ее. Возможно, это чудовище выбрало бы меня вместо сестры. Или стоило заставить ее послушать бабушку и остаться дома. Нужно было рассказать ей про амулеты. Передо мной была сотня разных возможностей, а я ничего не сделала. А вдруг… я закрыла глаза, силясь отогнать кошмарное видение.
Но стало только хуже.
Должно быть, это очередная жуткая фантазия, игра моего живого и мрачного воображения. Такого не могло случиться в действительности. Но стоило открыть глаза, и передо мной вновь оказывалась Виттория, которая без сомнения была мертва.
Ход моих мыслей нарушил странный капающий звук, неясный и очень обыденный. Я сконцентрировалась на нем, чтобы заглушить настойчивый шелест и шепот, который все еще звучал в голове.
Может, я схожу с ума?
Капли стали слышаться реже, и это тоже что-то значило, но думать о чем-то другом было невозможно. Шепот в сознании, наконец, стих, словно его источник унесся слишком далеко.
Тишину нарушили громкие рыдания. И лишь через мгновение стало понятно, что исходят они от меня.
Комната закружилась так, что я едва не потеряла сознание. Моя близняшка. Моя самая близкая подруга. Мертва.  Мы никогда больше не сможем вместе выпить по бокалу, посмеяться и поговорить о будущем. Она никогда не будет шутить над бабушкиными предрассудками и выпрыгивать из-за угла, чтобы напугать меня. Мы больше не сможем ссориться и мириться. Она больше не скажет мне быть смелее и идти к своей мечте. Кем же я стану без нее? И как смогу жить дальше?
– Нет, – я покачала головой, отказываясь принимать очевидное.
Это просто какая-то магия. Виттория не могла умереть. Она была молода и полна жизни. Дольше всех танцевала на праздниках, громче всех молилась луне и богине ночи и звезд. Влюбляла в себя всех с первого взгляда. А эту тихую неподвижную девушку мне не приходилось видеть раньше.
Со слезами на глазах я откинула саван до конца. На ней было белое платье из дорогого отделанного кружевом шелка, совершенно мне не знакомое. Мы не были бедны, но определенно не могли позволить себе вещей вроде этой. Разве что она копила на него деньги много сезонов подряд.
Изящный лиф был разорван. Ее амулета не было на месте, а ее…
Я закричала. Сердце было вырвано, в груди зияла неровная темная дыра, черно-малиновая пропасть, такая страшная, что если мне доведется прожить хоть тысячу лет, я никогда не смогу стереть это зрелище из памяти. Наконец, стало понятно, откуда исходит непрекращающийся капающий звук. Кровь залила весь алтарь и стекала на пол.
Столько крови, словно… Я упала на колени и исторгла все содержимое желудка. Меня рвало снова и снова, пока внутри не осталось ничего.
Я закрыла глаза, но образ, стоящий передо мной, оказался еще ужаснее.
Глубокие вдохи и выдохи не помогали унять тошноту.
Теперь мне не давал покоя этот металлический запах крови и смерти. Он был повсюду, перебивая все прочее. Меня бросало то в жар, то в холод. Я поскользнулась и упала на камень. Попыталась подняться и снова распласталась. Все мое дрожащее тело покрывала кровь сестры.
Это просто ночной кошмар. Скоро я проснусь. Должна проснуться. Кошмарные сны не длятся вечно. Нужно только дождаться утра.
И все будет хорошо.
Не знаю, сколько времени я провела на полу, сотрясаясь от рыданий, но не меньше часа или двух. Может и больше. Нужно было позвать на помощь.
Да, Витторию уже никто не сможет спасти. Я с трудом приподнялась на слабых руках и снова посмотрела на сестру, не способная принять случившееся.
Виттория убита . Это слово звучало во мне, как похоронный звон. Отчаяние вдруг сменилось страхом. Мою сестру убили. Нужно позвать на помощь. Нужно оказаться в каком-то безопасном месте. И нужно… я сжала в окровавленной ладони кинжал незнакомца и произнесла над телом сестры:
– Кто бы это не совершил, клянусь своей жизнью, Виттория, он за это заплатит.
Взглянув на сестру в последний раз, я бросилась прочь так, словно сам дьявол гнался за мной, чтобы похитить душу.

Шесть

На улице в меня врезались подвыпившие горожане. Вино выплескивалось из их стаканов и проливалось на платья и туники. Они смеялись и старались втянуть меня в свой танец, вовлечь во всеобщее веселье, чтобы вместе праздновать победу жизни над смертью, которую много лет назад даровала им их благословенная святая.
Словно во сне, я прошла мимо темных окон нашего ресторана, давно закрытого на ночь, и побрела в сторону дома. Подол юбки промок и испачкался бог знает в чем, ткань неприятно прилипала к лодыжкам, вызывая зуд, но я продолжала двигаться вперед, несмотря ни на что. У меня не было права чувствовать, что бы то ни было, ведь моя сестра уже никогда не будет чувствовать.
– Маленькая ведьма осталась совсем одна. 
Шепот звучал еле слышно, но по позвоночнику пробежал холодок. Я развернулась и вгляделась в темноту пустынной улицы.
– Кто здесь?
– Воспоминания, как и сердца, можно похитить. 
Голос теперь звучал прямо за спиной. Я опять резко обернулась… но ничего не увидела. Сердце едва не выпрыгивало из груди.
– Мне это только кажется, – прошептала я сама себе.
Мое сознание рождает эти кошмарные фантазии, ведь совсем недавно я обнаружила оскверненное тело убитой сестры. Может, мой невидимый призрачный демон обрел голос… какая нелепая мысль.
– Убирайся прочь.
– Он хочет помнить, но все время забывает. Скоро он вернется .
– Кто? Человек, который убил Витторию?
Я вновь обернулась, и юбки обвили мои ноги. На улице не было ни души. Пожалуй, она даже казалась устрашающе тихой, словно кто-то уничтожил всю жизнь вокруг. Ни света в окнах домов, ни движения, ни звука. Шума праздника я тоже больше не слышала.
Густой мистический туман полз по земле и окутывал ноги, принося с собой запах серы и пепла. Бабушка всегда утверждала, что это означает близость демонов. Но меня скорее волновало, не прячется ли где-нибудь в темноте человек с ножом, приготовившийся убивать.
– Кто здесь? – громко повторила я. Ощущение кошмарного сна все усиливалось. Закрыв глаза, я заставила себя вернуться в реальность. Нельзя поддаваться панике.
– Когда я открою глаза, все будет нормально.
Так и произошло. Больше никакого тумана с запахом серы. В отдалении зазвучали крики пьяных гуляк. Из открытых окон снова доносились звуки, означающие, что семьи собрались вместе на праздничный ужин.
Я поспешила к дому. Призрачные демоны. Бесплотные голоса, дьявольский туман. Ясно, что со мной происходит. Это просто истерика в самое неподходящее для нее время. Нужно забрать тело Виттории домой и совершить все необходимые ритуалы. Чтобы сделать это для нее, придется запрятать подальше собственный страх и отчаяние.
Ни о чем больше не думая, я несколько минут шагала по знакомым улицам, пока не оказалась прямо перед нашим домом. Я остановилась под решеткой, покрытой плюмерией, не в силах найти слова, которые мне предстояло сказать. Не знаю, как смогу рассказать обо всем семье.
Через несколько мгновений они тоже почувствуют себя сломленными и опустошенными.
С этого момента наша жизнь никогда не будет прежней. Я представила крик матери, слезы отца и ужас на лице бабушки, когда она поймет, что все ее попытки спасти нас от сил зла провалились.
Виттория умерла.
Должно быть я всхлипнула. Полоска золотого света прорезала темноту и быстро угасла. Бабушка в ожидании застыла у окна. Наверняка она простояла здесь все время не находя себе места. Ее тревога из-за дьявольской бури и кровавого неба больше не казалась глупыми стариковскими предрассудками.
Дверь распахнулась мне навстречу раньше, чем я успела подняться по ступеням на крыльцо.
Бабушка схватилась за свой амулет и покачала головой. Ее глаза наполнились слезами. Мне не пришлось произносить что-то вслух, ведь кровь на моих руках говорила сама за себя.
– Нет, – ее нижняя губа задрожала. Никогда прежде мне не доводилось видеть на ее лице такого неприкрытого страха и отчаяния.
– Нет, это невозможно.
Пустота внутри меня росла. Все, чему она нас учила, все заклинания… впустую.
– Виттория… она… – я едва не задохнулась, пытаясь выговорить это, – она…
Я уставилась на змеиный кинжал в своей руке, забыв о том, откуда он появился. Возможно, этим оружием отняли жизнь у моей сестры. Моя ладонь сжалась на рукоятке. Бабушка бросила короткий взгляд на лезвие и крепко прижала меня к себе.
– Что случилось, девочка моя?
Я уткнулась лицом в ее плечо, вдыхая знакомый запах специй и трав. Это объятие вернуло мне ощущение реальности. Весь этот проклятый кошмар не был сном.
– То, чего ты больше всего боялась.
Перед глазами возникло видение моей близняшки с вырванным сердцем. Силы покинули меня, и я погрузилась в темноту.

На следующий день после похорон я в одиночестве устроилась в нашей комнате, держа на коленях закрытую книгу. Было очень тихо. Раньше я наслаждалась подобными днями, когда моя сестра отправлялась куда-то на поиски приключений, а я погружалась в мир любимых литературных героев. Хорошая книга – тоже своего рода магия и ей можно наслаждаться, не опасаясь выдать себя перед теми, кто на нас охотится. Мне нравилось сбегать от реальности, особенно в сложные времена. Ведь в книгах возможно все.
Все утро я то и дело поглядывала на дверь, ожидая, что в нее вот-вот ворвется Виттория с широкой улыбкой и пылающими щеками. Но ничто не нарушало тишины.
Внизу ложка звякнула о чугунный котелок. Мгновение спустя повеяло запахом трав. Бабушка без остановки готовила заговоренные свечи. Она зажигала их, чтобы помочь полиции в поисках. По крайней мере, это была официальная версия. Я видела свечу с ягодами можжевельника и белладонной, в которую она бросила по щепотке соли и перца. Это был ее собственный рецепт, и он никогда не использовался для раскрытия тайн.
Я отложила книгу и спустилась на кухню. Не голодная, но с ощущением пустоты, какой-то незаполненной дыры. Мне совсем не хотелось готовить, сложно представить, что ко мне вообще когда-либо теперь вернется это ощущение света и легкости. Мир без сестры померк, а жизнь утратила всякий смысл.
Бабушка подняла глаза.
– Присядь, Эмилия. Я дам тебе что-нибудь поесть.
– Все в порядке, бабушка. Я сама что-нибудь придумаю.
Я подошла к холодильнику и едва не разрыдалась, увидев внутри графин лимончелло, который приготовила для меня Виттория. Никто так и не прикоснулся к нему.
Я быстро захлопнула дверцу и тяжело опустилась на краешек ближайшего стула.
– Вот, – бабушка поставила передо мной миску подслащенной рикотты, – десерт никогда не повредит.
Я помешала ложкой сливочную массу.
– Думаешь, кто-нибудь узнал… кто мы на самом деле? Может Виттория пошутила насчет дьявола или демонов в неподходящей компании.
– Нет, девочка. Я не верю, что на нее напал человек. Вспомни все знаки, которые мы получали. И кровавый долг.
Я совсем забыла про этот таинственный кровавый долг. Кажется, целая вечность прошла с тех пор, как бабушка впервые упомянула о нем.
– Думаешь, Витторию убили из-за кровавого долга?
– Хмм… это было частью давней сделки, заключенной между Первой Ведьмой и дьяволом. Одни говорят, она прокляла Зло, другие верят, что это дьявол проклял ведьм. И тогда было сказано: «когда на Сицилии прольется кровь ведьмы, спасайте своих дочерей, Мальваги пришли за ними». Уже три ведьмы убиты.
– Но это не значит, что их убили темные силы. Что насчет охотников на ведьм? По-моему, это звучит более убедительно, чем версия о том, что демоны вырвались из Ада. Ты не хуже меня знаешь, как сильно люди боятся ведьм и как им нравится предаваться грехам, в которых они обвиняют нас. Антонио говорил, что в деревне неподалеку судачат о появлении оборотней. Может кто-то увидел, как Виттория произносит заклинание, и убил ее.
– Дьявол поднял бурю на море и окрасил кровью небеса. Как еще объяснить тебе, что в наши двери постучалась опасность, не связанная со смертными? Да и зачем бы людям понадобились сердца ведьм?
Я сделала глубокий вдох, силясь подавить гнев, волной поднимающийся внутри. Не время вспоминать легенды, что веками передавались из поколения в поколение. Пора обратиться к фактам и здравому смыслу. Начиная с самой первой жертвы, найденной в Шакке, убитой за неделю со смерти Виттории, ни одна из семей ведьм не объявлялась с информацией о появлении темных сил.
Пока не появится доказательство присутствия демонических принцев, я буду придерживаться своей теории о том, что в случившемся виноваты люди.
– Мы будем говорить с полицией, ба?
– Если они подберутся слишком близко и узнают, кто мы на самом деле, как думаешь, будет ли твоя участь лучше той, что постигла твою сестру?
Я покачала головой, не желая спорить. Мне тоже было непонятно, как рассказать полиции о том, что виновны могут быть охотники на ведьм.
Хотелось кричать от беспомощности. Мою сестру убили. Никто из тех, кто ее знал, никогда не причинил бы ей вреда, а значит, это был незнакомец или кто-то, кто узнал правду о нас. Если верить бабушке, две другие жертвы тоже были ведьмами, вряд ли это простое совпадение. Это связь. Многим женщина, обладающая хоть каплей сверхъестественных сил, кажется чудовищем. Я сжала кулаки, концентрируясь на боли, которую причиняли мне мои ногти, впивающиеся в кожу. Кто-то убил Витторию, и я хочу знать кто и почему .
Чем была занята моя сестра в последние часы своей жизни? Она редко посещала в монастырь, но в последние дни я встречала ее там дважды.
Возможно, она встречалась там с темноволосым незнакомцем, непонятно только с какой целью. Возможно, у них были отношения. Или убийца притащил ее туда против воли. Возможно, Виттория вообще не знала его и он перехватил ее на пути куда-то еще.
Не помню точно, в котором часу она ушла из нашего ресторана в тот вечер. День начался как обычно, мы проснулись, оделись, позавтракали вместе и отправились на работу всей семьей, чтобы успеть подготовиться к празднику и приему множества гостей.
Я даже не спросила ее тогда, куда она направлялась. Ведь и предположить не могла, что сестра никогда не вернется.
На глаза навернулись слезы, но я сдержала их. Если бы можно было повернуть время вспять, столько всего я бы сделала по-другому. Я прижала ладони к глазам и заставила себя собраться.
– Нам всем сейчас непросто, Эмилия, – сказала бабушка. – Это понятно. Пусть Богиня совершит правосудие. Первая Ведьма не оставит нас без внимания. Поверь мне, она знает, что делать с Мальваги. Сосредоточься на защитных заклинаниях. Ты нужна своей семье.
– Я не могу просто сидеть и ждать, пока тот, кто убил мою сестру, на свободе! И не проси меня поверить в ведьму, которой я никогда не видела, или богиню, которой может вообще не существует! Виттория заслуживает справедливости!
Бабушка взяла мое лицо в ладони и произнесла со слезами на глазах:
– Ради семьи забудь об этом. В некоторые двери лучше не стучать, пусть они остаются закрытыми. Найди в своем сердце принятие и прощение или темнота войдет в него и уничтожит тебя.
Я вернулась наверх, чтобы остаться наедине со своими мыслями. И бросилась на кровать, поглощенная воспоминаниями о проклятой комнате, в которой я нашла Витторию.
Снова и снова я воскрешала в памяти кошмарные подробности, силясь понять, что привело туда мою сестру. Вдруг от меня ускользнуло что-то важное, что могло бы помочь мне найти убийцу.
Закрыв глаза, я изо всех сил сконцентрировалась и представила, что снова стою там рядом с телом. Снова и снова мне приходилось гадать, почему сестра была так одета. Понятия не имею, где она взяла то белое платье. Когда мы встретились последний раз, она была одета по-другому. Значит снова встает вопрос, чем она была занята в тот вечер. Может собиралась втайне выйти замуж за Доминика или планировала что-то еще.
Также оставалось загадкой, куда делся ее амулет. Бабушка велела нам никогда их не снимать, и кроме того единственного раза, когда нам было восемь, мы этого не делали. Или по крайней мере, я этого не делала. Может, сестра и сняла свой, но я понятия не имею зачем. Чтобы бояться сил Зла, не нужно было сталкиваться с ними воочию или даже по-настоящему в них верить. Бабушкины истории и так были достаточно пугающими. Виттория конечно подшучивала над ее предрассудками, но все же ходила за кладбищенской землей и святой водой и читала заклинания над амулетами в свете полной луны каждый месяц вместе со мной.
Я перевернулась на бок, ломая голову над самым сложным вопросом из всех. Если сестра не сняла амулет сама, то кто это сделал и где он теперь?
Если ее убил охотник на ведьм, он возможно присвоил украшение в качестве трофея. Вероятно, этот человек заподозрил, что амулет был необычным и имел настоящую магическую силу. Мои мысли вернулись к темноволосому незнакомцу. Он был слишком хорошо одет для члена братства, да и не выглядел как тот, кто мог бы посвятить свою жизнь богу. Слишком дерзкий. Не знаю, походил ли он на охотника за ведьмами, раньше я их не встречала. Но, возможно, незнакомец был вором. Во всяком случае, он очень уверенно чувствовал себя в тени.
Я проклинала себя за то, что не последовала за ним, когда была такая возможность. Он ускользнул и забрал с собой все ответы. Хотя не все так безнадежно. С колотящимся сердцем я вскочила и рывком выдвинула ящик прикроватной тумбочки. На дне его сверкнул металл. Незнакомец допустил одну огромную ошибку – уронил свой нож. Однажды кто-нибудь обязательно узнает такой необычный клинок.
Мои мысли пришли в относительный порядок. Это то, что было нужно. Теперь можно перестать воскрешать в памяти эту ужасную ночь и занять себя чем-нибудь другим.
Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы отогнать очередную волну подступающих слез, я пообещала себе отыскать незнакомца и узнать, кто он, чем занимается и откуда знал мою сестру.
Если это он забрал у меня Витторию, я заставлю его заплатить собственной жизнью.

Семь

Как я ни старалась замедлить время, со дня похорон сестры пролетели уже три недели. Три недели я пролежала на ее кровати в нашей комнате, рыдая в простыни, уже почти утратившие запах лаванды и белого шалфея – ее запах.
В некоторые дни я спускалась на первый этаж и садилась перед камином на кухне, смотрела на пламя и представляла, как сгораю в нем. Но не так, как наши предки. Ярость и жажда отмщения медленно пожирали меня, превращая в пепел ту, кем я когда-то являлась.
Временами только гнев и напоминал мне о том, что я еще жива. Сегодня вечером после ужина бабушка раз за разом бросала на меня встревоженный взгляд и, перелистывая семейный гримуар, нашептывала заговоры на здоровье и благополучие. Ей была непонятна поглотившая меня ненависть.
Жажда мести стала частью меня, такой же жизненно важной и незаменимой, как сердце или легкие. В течение дня я была примерной дочерью, но как только наступал вечер, отправлялась бродить по улицам в поисках способа исправить чудовищную несправедливость. Никто не знал таинственного незнакомца и не видел прежде его смертоносного кинжала. Впрочем, возможно, люди не хотели  говорить о нем из страха. День за днем гнев лишь усиливался.
Темноволосый знал ответы на мои вопросы. И я уже почти потеряла терпение. Начала молиться богине смерти и жестокости, обещая ей все что угодно взамен на помощь в его поисках.
Но богиня не отвечала.
– Добрый вечер, бабушка. – Я положила комплект кухонных ножей на стол и присела. Родители настаивали, чтобы я каждый день проводила пару часов в ресторане. Как бы ни скорбели по Виттории, мы не могли позволить себе закрыть ресторан больше, чем на неделю. А дальше, хотели мы или нет, жизнь продолжалась. Мама по-прежнему, так же как и я, плакала без конца, и папа справлялся с горем не намного лучше, но они притворялись сильными ради меня. А я ради них приходила в ресторан и резала овощи, прежде чем снова погрузиться в печаль.
– Эмилия, передай мне, пожалуйста, воск и засушенные лепестки.
Немного воска и крошечная баночка с лепестками обнаружились в боковом ящике. Бабушка снова делала заговоренные свечи и, судя по цветам (белый, золотой и бледно-лиловый) заклинаний было несколько: на ясновидение, на удачу и для покоя.
Но в этом месяце покоя не знал никто из нас. Полиция связала убийство моей сестры с двумя другими жертвами. Оказалось, что их сердца так же были вырезаны, но подозреваемых и зацепок по-прежнему не было. Офицеры клялись, что занимаются этим делом со всем возможным рвением. Но пришли к нам для выяснения обстоятельств лишь однажды, в самом начале, и с тех пор не появлялись больше ни дома, ни в ресторане и вопросов не задавали. Девушки умерли, жизнь продолжалась. Так устроен мир. Или так просто принято считать.
Никого не волновало, что Витторию выпотрошили словно животное. Кое-где даже шептались, что возможно она это заслужила, вела себя слишком вызывающе, самоуверенно, нагло и напросилась сама. Будь она поспокойнее и попокладистее, возможно до сих пор была бы жива. Можно подумать, кто-то вообще может заслуживать смерти, тем более такой жестокой.
Когда сплетники нашли другой предмет для обсуждения, мы испытали некоторое облегчение. Мои близкие хотели оплакать сестру, не привлекая пристального внимания соседей и полиции.
Шумные торговцы с рыночной площади приходили в наш ресторан, ели за нашими столами, в надежде выведать хоть что-нибудь, но наша семья давно в совершенстве овладела искусством хранить секреты.
– Клаудиа заглядывала, – сказала бабушка, прервав мои бесконечные раздумья, – снова.
Я вздохнула. Представляю, в каком отчаянии находилась моя подруга, если осмелилась заговорить с бабушкой. Семья Клаудии практикует темную магию, к тому же нам нельзя общаться друг с другом из соображений безопасности. Поэтому наша дружба с самых ранних лет была источником напряжения для обеих семей. Звучит ужасно, но я избегала ее последнее время, так как еще не была готова разделить с кем-то свое горе и слезы.
– Зайду к ней как-нибудь.
– Угу.
Я проследила взглядом, как бабушка повесила котел над очагом, вдыхая аромат смеси различных трав. Раньше мне нравилось наблюдать, как она этим занимается, а теперь мне с трудом удавалось вынести это зрелище из-за мыслей о сестре и временах, когда она упрашивала бабушку сварить особое мыло или крем.
Виттория любила создавать ароматы не меньше, чем я смешивать ингредиенты для соуса. Часто садилась на это самое место и, склонив голову над очередным секретным зельем, собирала нотку за ноткой в очередной восхитительный парфюм. Обычно цветочный с оттенком цитруса. А еще сестра часто добавляла что-нибудь пряное для гармонии. Восторженная создательница заставляла нас пользоваться новым творением до боли в носу. Как-то осенью она соединила в одном флаконе красный апельсин, корицу и гранат, и, клянусь, я даже смотреть на него больше не могу. Слишком тяжелые воспоминания…
Я подошла к бабушке и поцеловала ее.
– Доброй ночи.
Она глубоко вдохнула, словно собиралась сказать в ответ что-нибудь мудрое или утешительное, но вместо этого лишь грустно улыбнулась.
– Спокойной ночи, девочка моя, приятных снов.
Поднявшись по лестнице, я оказалась в нашей пустой и тихой комнате, которая когда-то была наполнена радостью и смехом. Возможно, стоило бы вернуться вниз и заставить себя смотреть, как бабушка делает заговоренные свечи, но веки наливались тяжестью, а в сердце была одна печаль.
Я выскользнула из муслинового платья и надела тонкую ночную рубашку, стараясь не думать о том, что у Виттории была точно такая же. Только на моей ленточки были голубыми, а на ее – бледно-розовыми. Воздух был по-летнему горячим. Впереди меня ждала еще одна бессонная и беспокойная ночь. Я босиком прошлепала к окну и распахнула его.
Вид городских крыш напомнил мне о том, что где-то неподалеку наверняка бродит убийца. Возможно, он выслеживает очередную жертву. Неподалеку завыл волк. Мне не показалось. Монотонный зловещий звук повис в воздухе, наводя ужас.
Торопясь вернуться в постель, я уронила стакан с водой. Жидкость разлилась по полу и через щель потекла в тайник, о котором я совершенно забыла. Виттория хранила там всякую всячину: засушенные цветы, записки от влюбленных в нее парней, очередные созданные ею ароматы и дневник.
Я бросилась к тайнику, упала на колени и, обламывая ногти, вцепилась в дощечку, прикрывающую его. Внутри оказалось все, что я ожидала увидеть.
Кроме прочего там лежали: игровая фишка с коронованной лягушкой на одной стороне и два листа плотного черного пергамента, перевязанные нитью того же цвета. Я промокнула их тканью ночнушки в надежде, что ценные для сестры мелочи не испортились. Развернув их дрожащими руками, я увидела на больших страницах золотую окантовку и заклинания, написанные блестящими чернилами. Никогда прежде мне не доводилось видеть гримуар, из которого они были вырваны. Понятия не имею, для чего предназначались эти магические слова на латыни, а также травы и цветные свечи из списка. Я отбросила листы в сторону и положила на колени дневник.
Бьюсь об заклад, именно здесь таятся все ответы на мои вопросы, чем она занималась в дни, предшествовавшие ее смерти, и кому ошибочно доверилась.
Мои пальцы пробежались по потертой коже. Сознание наполнили болезненные воспоминания. Виттория часто писала в нем вечерами, отмечая каждую деталь моих странных сновидений, рассказы Клаудии о подготовке тел в монастыре, заклинания и заговоры, рецепты новых ароматов и напитков. Уверена, она поведала дневнику все секреты, которые хранила от меня.
Стоит только сломать замок, и они мне откроются.
Но я колебалась. Вторгаться в ее мысли – значит снова совершить насилие, от которого она и так уже пострадала. Поразмыслив о том, чего бы хотела от меня она, я словно услышала в голове ее голос, призывающий к действию. Сестра всегда рисковала. Делала выбор, даже если он был непростым, особенно в вопросах, касающихся семьи.
Чтобы узнать, кто ее убил, мне нужно шаг за шагом проследить ее путь. Глубоко вдохнув, я раскрыла дневник.
Точнее попыталась раскрыть – его страницы были плотно склеены друг с другом.
Я потянула сильнее, опасаясь, что вода испортила записи. Тетрадь не поддавалась. Даже когда я рванула со всей силы, ни одна страница не шелохнулась. И тогда мои подозрения наконец обрели отчетливую форму.
Я прошептала особое заклинание и бросила щепотку соли через плечо на удачу, но дневник не открылся. Только тонкая сине-фиолетовая паутинка опутала тетрадь, словно клубок колючей лозы. Сестра заперла дневник заклятьем, используя магию, которая была мне абсолютно незнакома.
А значит, она точно знала, насколько  опасны были ее секреты.

Восемь

Виттория не просто баловалась темной магией. Ни физическая сила, ни особые заклинания, ни сожженные травы и свечи, ни молитвы всем богиням, которых я знала, не помогли открыть дневник сестры. Он упрямо не желал выдавать свои секреты.
Я бросила его на пол и выругалась. Виттория использовала магию, с которой я никогда раньше не сталкивалась. Это означало, что она, вероятно, заметила мое вторжение несколько недель тому назад и не собиралась делиться со мной своими тайнами. И это придало мне еще больше решимости все выяснить.
Я ходила взад-вперед по нашей маленькой комнате, наблюдая за тем, как медленно поднимается солнце. Мне нужен был план. Прямо сейчас. Кроме запретного заклинания правды я мало знала о темных искусствах и о том, как они работают. Бабушка говорила, черная магия требует платы, так как она требовала брать, а не использовать уже существующее. Я бы с радостью сейчас пожертвовала чем угодно, чтобы заполучить желаемое. Нелепо иметь в руках ключ ко всему и не иметь возможности его использовать, разве что… Пришедшая на ум идея вызвала улыбку. Что ж я не могу снять это заклятие, но знаю кое-кого, кто может это сделать. Каролина Гримальди.
Каролина была тетей Клаудии, которая приютила ее, когда родители моей подруги решили переехать в Америку пару лет назад. У этой дамы был большой опыт в темной магии, и теперь она постепенно обучала племянницу всему, что знала сама. Мне не хотелось вовлекать в это подругу, так что я решила обратиться напрямую к источнику знаний. Каролина занимала один из прилавков на рынке, и, если поспешить, можно было застать ее до открытия.
Схватив сумку, я затолкала туда дневник и страницу гримуара и побежала к выходу.
– За тобой что, дьявол гонится? – хмуро спросила бабушка, преградив мне путь.
Надеюсь, что нет .
– Насколько я знаю, нет.
– Хорошо, тогда присядь на минутку и расскажи-ка мне, куда ты так торопишься в такой час.
– Я…
Мне хотелось признаться ей во всем, но в последний момент я подумала о сестре. Виттория ревностно оберегала свои тайны и умерла, так и не раскрыв их. Для этого должна была быть какая-то веская причина.
– Хочу успеть заскочить на рынок, купить кое-какие специи, прежде чем мы начнем готовить ужин. Придумала новый соус.
Бабушка пристально смотрела на меня, силясь определить, говорю ли я правду. На лице ее отражалось что-то между разочарованием и подозрением. С самого дня смерти сестры я не проявляла особого интереса к кухне. Сейчас она обо всем догадается и отошлет меня наверх упражняться в заговорах. Но бабушка отступила в сторону со словами:
– Не опаздывай, у нас сегодня полно дел.

– Синьора Гримальди! – Я подхватила юбки и побежала по улице. Наконец-то удача была на моей стороне. Я заметила Каролину в тот самый момент, когда она собиралась переходить дорогу около рынка.
Каролина сощурилась из-за света восходящего солнца и отступила в тень ближайшей аллеи, когда заметила меня.
– Эмилия, мне так жаль…
– У меня мало времени, синьора. Мне нужна ваша помощь с чем-то очень… деликатным. – Я вытащила дневник и оглянулась по сторонам, чтобы убедиться, что поблизости никого нет. – Здесь одно заклинание, которого я никогда не видела раньше. Надеюсь, что вы можете помочь мне его снять.
Женщина сделала маленький шажок назад и гневно уставилась на тетрадь.
– Ничто в этом мире не поможет тебе получить желаемое, девочка. Верни ее откуда взяла. Само присутствие этой вещи призывает их.
– Их?
– Демонов, силы Зла. Это магия их мира. Она хочет, чтобы ее обнаружили.
Я взглянула на Каролину, размышляя о том, не могла ли бабушка как-то предугадать мой план и предупредить темную ведьму.
– Но это дневник моей сестры, а никакая не демоническая книга.
– Покажи мне, что еще у тебя там, – попросила Каролина, кинув взгляд на мою сумку. Я снова быстро огляделась по сторонам, а затем извлекла оттуда страницы гримуара и передала ей. Лицо Каролины медленно побледнело.
– Это заклинание призыва.
– Я… я не понимаю, зачем оно могло понадобиться моей сестре.
– Видимо, она пыталась вызвать демона.
– Но это же невозможно. Все демоны заперты в Аду уже сотню лет, не меньше, – возразила я, пробегая взглядом по черным листам. Но Каролина фыркнула в ответ.
– Это тебе бабушка сказала? Пойди домой и попытайся вызвать его сама, увидишь, что произойдет. Если у тебя нет какой-нибудь вещи, принадлежащей одному из принцев Ада, в ответ на зов явится демон низшего уровня, их несложно контролировать, и они с радостью делятся информацией в обмен на небольшие услуги. И поверь мне, далеко не все  они заперты в подземном мире. Это знает каждая ведьма, не важно какой богине она молится, темной или светлой.
С колотящимся сердцем я всматривалась в лицо темной ведьмы.
– Вы думаете, что моя сестра перед смертью призывала демонов и использовала их для своих целей?
– Я не могу знать точно, что именно она делала, но уверяю тебя, эти заклинания используются именно для призыва. Если демон помогал ей, то только на взаимовыгодных условиях. Благотворительностью они не занимаются, это всегда сделка.
Она взглянула на меня, и выражение ее лица смягчилось.
– Забудь все, что я сказала тебе, девочка. Не связывайся с демонами. Что бы ни делала твоя сестра, поверь, тебе не нужно в это впутываться.
Теперь она говорила точно как бабушка.
Поблагодарив Каролину и попрощавшись, я быстро направилась в наш ресторан. Вместо ответов теперь у меня было еще больше вопросов. Если ведьма была права насчет заклинания, наложенного на дневник Виттории, открыть его будет невозможно, разве что… По мере того как эта идея укоренялась в моем сознании, биение сердца учащалось. Если сестра вызывала демонов, возможно, она использовала их магию, чтобы запереть дневник. Вряд ли они могли ей понадобиться для чего-нибудь еще.
Несмотря на все пугающие рассказы бабушки, которые мы слышали с самого детства, я не особенно верила в демонических принцев, и сестра это знала. Существование демонов низшего порядка казалось более вероятным, но ведь они должны быть заперты в своем мире без единого шанса сбежать оттуда. Значит, Виттория понимала, что если прибегнет к их помощи, мне никогда не раскрыть ее секретов, которые она так отчаянно пыталась сохранить. В целом, она была бы права, если бы не одна деталь.
Сестра не знала, как изменит меня ее смерть. Ни в этом, ни в другом мире не существовало ничего, что могло бы помешать мне разгадать тайну ее убийства. Я сделаю это, чего бы оно ни стоило.
Пока гости нашего ресторана ужинали, я обдумывала различные теории, будучи совершенно неспособной сконцентрироваться на происходящем в «Вине и море». Нужно было пытаться думать, как моя сестра. Некоторые идеи казались совершенно дикими, другие – более правдоподобными, но одна выделялась особенно. На протяжении дня я снова и снова возвращалась к ней.
Возможно, потому что это казалось совершенно невозможным. Какой бы ни была причина, эта мысль застряла в моей голове и сопровождала каждое мое действие, пока я резала овощи и мыла ножи. Я продолжала думать об этом по дороге домой и когда переодевалась в ночную рубашку и расчесывала волосы. Она буквально поглотила меня.
Позже, лежа в кровати, я снова достала страницы гримуара, пробежалась глазами по незнакомым словам и улыбнулась первой за последние недели настоящей улыбкой, искренней, но не менее темной и мрачной, чем мои мысли.
Виттория как минимум пыталась вызвать демона. Чем дольше я об этом думала, тем яснее понимала, что это правда. Завтра вечером я попытаюсь сделать то же самое и, если сработает, заключу с ним сделку. Взамен на какое-нибудь небольшое одолжение я попрошу демона снять заклятие с дневника. Терять мне все равно нечего. Заклинание или сработает, или нет. Но если я не отброшу все сомнения и не попробую, то никогда не узнаю, что случилось с сестрой. Решение принято.
Теперь мне нужны кости.

Следующий день я провела в ресторане в нетерпении, но с пользой: собрала все необходимое из списка на черных страницах, да так, что никто ничего не заподозрил. Ну кроме, может быть, бабушки. Она все время поглядывала на меня через проходную комнату так, словно читала мысли и пыталась прогнать самые опасные из них прежде, чем они укоренятся в моей голове.
Но она не знала, что за идею я вынашиваю с прошлого вечера. И я понимала, что именно мне нужно делать – дождаться подходящего момента.
Бабушка велела нам скрываться от Мальваги, произносить защитные заговоры и заклинать амулеты лунными лучами и святой водой, никогда не упоминать Зло в полнолуние и делать все, что полагается светлым ведьмам, иначе демоны украдут наши души.
Но в итоге монстр, которого мы так боялись, пришел не из Ада. Изысканно одетый человек с дорогим кинжалом, стоявший над моей сестрой, заслуживает наказания не меньше, чем кто-либо другой. Нельзя просто брать все, что хочешь, не думая о последствиях. Уверена, что люди, которым я показывала клинок, узнавали его, но отказывались говорить из страха. Должно быть, он богат и могуществен, но правосудие найдет его.
Уж об этом я позабочусь.
Не знаю, действовал ли он в одиночку или являлся членом братства охотников на ведьм, да это и не важно. В ту ночь в монастыре был он один. Я выслежу его и узнаю все, что нужно. Если существуют и другие, подобные ему, разберусь и с ними тоже.
Но все время, что я буду выслеживать убийцу Виттории, моя семья должна оставаться в безопасности, поэтому я заключу не одну сделку, а две. Я заставлю демона не только расколдовать дневник Виттории, но и выследить таинственного темноволосого незнакомца. К счастью, у меня остался его кинжал, так что это будет несложно.
Демон, оказывающий мне услуги, станет ответом на мои молитвы.
Кажется, я ошибалась, богиня ярости и смерти вняла моим просьбам. Она лишь выжидала, пока мое отчаяние превратится в чувство, которое она сможет использовать. Горе превратилось в ярость, и вместо сломанной ветки я теперь скорее ощущала себя наточенным копьем.
Пришло время пустить свое оружие в ход.

Девять

Колдовство на костях при неправильном использовании может быть частью запрещенной магии. Использование когтей, клыков, панцирей и перьев животных позволяет ведьме связаться с подземным миром. Элементы эти нужно собирать с соблюдением этических принципов, а не через жертвоприношения, как принято считать у людей. Чтобы задействовать особые силы, выложите кости в круг, а в центре разместите подходящие травы и необходимые объекты.
Заметка из гримуара семьи Ди Карло

Я остановилась у входа в пещеру, слушая, как внизу море настойчиво и сердито разбивается о скалы.
Соленые брызги, поднимаясь над обрывом, долетали до меня и обдавали водой открытые лицо и руки. Возможно, вода каким-то образом отражала мое настроение, или же она реагировала так на темную магию, заключенную в куске пергамента, который я сжимала в руке. Я, по крайней мере, ясно ее чувствовала.
Ведьмы тесно связаны с землей и способны использовать ее силы как свои собственные. Нет ничего удивительного в том, что и море могло реагировать на приближающееся событие, ведь я собиралась выпустить на свободу темные силы. Море волновалось, но я была спокойна. Пришлось ждать несколько часов, чтобы бабушка уснула в кресле-качалке, прежде чем я смогла собрать все необходимое и выскользнуть из дома. Любой намек на волнение тут же вытеснялся холодной уверенностью в том, что мой план должен быть претворен в жизнь.
Не знаю, как Виттории удалось раздобыть эти страницы из гримуара (это еще одна загадка в бесконечном списке), но я решила использовать их в своих целях. Сильный порыв ветра заставил меня войти глубже в пещеру. Покинув дом, я еще не знала куда податься, но какая-то сила влекла меня в именно сюда. Когда мы были детьми, сестра использовала любую возможность навестить это место, и теперь мне казалось, что она направляет меня. Ночной воздух приятно освежал, но все же по телу то и дело пробегал неприятный холод.
Я подняла фонарь, и по стенам заплясали тени. Три недели назад скажи мне кто-нибудь, что я буду вызывать демона в темной пещере, где в случае чего никто не услышит моих криков о помощи, я бы не поверила. Не случись эта цепочка событий, я бы по-прежнему проводила вечера, увлеченно разрабатывая новые рецепты для «Вина и моря», читала бы волнующие романы и мечтала о том, чтобы один симпатичный брат из местного монастыря хотя бы на одну ночь отказался от своей клятвы Богу, чтобы поклоняться мне. Такой была моя жизнь до того, как я нашла оскверненное тело сестры.
Теперь у меня было всего два желания: узнать, кто убил мою сестру и почему.
Точнее три. Еще я мечтаю выпотрошить ублюдка, убившего Витторию, как только найду его. Но это даже не мечта. Это клятва.
К счастью, в пещере не обнаружилось неприятных сюрпризов в виде крыс или змей, так что я поставила фонарь на плоский камень, а корзину на землю. Я изучила заклинание призыва вдоль и поперек, так что даже в глазах зарябило, и все же, когда я доставала нужные элементы, мои руки дрожали. Черные свечи, свежие листья папоротника, кости животных, крошечная баночка с кровью и немного золота. Драгоценные металлы на дороге не валялись, так что я прихватила с собой кинжал незнакомца. Казалось вполне уместным использовать змеевидный клинок, чтобы выследить его обладателя.
Если все пройдет гладко, внутри круга окажется демон низшего порядка. Он не сможет покинуть обозначенное место, и все же я немного волновалась перед встречей в укромной пещере с чудовищем из Ада, пусть оно и будет связано магией и подвластно моему контролю.
Я снова взглянула на листок с аккуратными записями. Чтобы заклинание сработало, нужно точно соблюдать правила ритуала, любые отклонения могут вызвать серьезные неприятности. Сначала выложить круг, чередуя свечи, листья и кости, затем поставить внутри границ крошечный сосуд с кровью и пригласить демона присоединиться ко мне на латыни, его родном языке.
Здесь я заколебалась. Бабушка учила нас латыни, но этот предмет всегда давался мне с трудом, в нем было столько похожих слов, которые означали совершенно разные вещи в переводе. Одна малейшая ошибка могла повлечь за собой катастрофические последствия. Волнения было бы меньше, понимай я хоть что-нибудь в темной магии. Или если бы заклинание Виттории состояло из хорошо известных мне древних фраз, а не указывало на то, что в основе процесса должно лежать намерение ведьмы.
Моим намерением в данном случае было скорее узнать, чем занималась моя сестра незадолго до смерти, выследить ее убийцу и отомстить ему. Вряд ли жажда насилия и кровавой расплаты могли быть подходящими ключами для призыва. Меня пугали возможные последствия. К счастью, я заранее тщательно обдумала, что именно буду требовать у демона. Возможности сбежать из круга и навредить мне у него не будет. Так что я остановилась на заклинании «aevitas ligati in aeternus protego», что в переводе означает примерно «Связаны для вечной защиты».
Слово «вечно» внушало мне доверие и надежду на то, что демон не сможет когда-либо покинуть магический круг. Если магия заставит его защищать меня, он не сможет причинить мне зла. Финальная часть заклинания должна была обеспечить его уход. Демоны являются существами, чье поведение подчиняется строгим правилам, так что если я вызову одного из них, нужно так же специальной фразой отослать его назад в его мир. Правило отличное, но справлюсь ли я с этой частью.
Сделав глубокий вдох, я сказала себе: «Ладно, Эмилия, ты сможешь».
Я медленно разложила все предметы в круг. Кости. Папоротник. Свечи. В таком виде они напоминали лучи оккультного солнца. Я зажгла свечи и прошлась из стороны в сторону, прижимая к груди череп птицы, последний предмет, необходимый для завершения ритуала. Решиться было непросто.
Я знала, что как только положу последнюю косточку в круг, обратной дороги не будет…
Вдох и медленный выдох. Я и понятия не имела, какой демон явится на мой призыв. Одни из них имели человеческое обличье, а другие напоминали исчадия ночных кошмаров, как рассказывала бабушка. Детали она никогда не уточняла. Видимо, для нашей же пользы… В моей фантазии один за другим всплывали образы пугающих существ с множеством ног и клыков. Они пятились к стене, подобно крабам, внушая ужас.
Облака время от времени заслоняли луну, создавая на стенах пещеры замысловатые рисунки. По спине снова пробежал холодок. Богиня моря и бурь явно была не в настроении.
Я уставилась на птичий череп, размышляя, правильное ли решение я приняла. Может, стоило задуть свечи, вернуться домой и лечь спать, забыть о демонах, охотниках на ведьм и дьяволе. Бабушка всегда повторяла, что призыв тьмы влечет беду. Перед глазами вспыхнул образ сестры: сияющие черные глаза и перекошенные, словно в ухмылке, губы. Я наклонилась и, потеряв терпение, поставила последний предмет на нужное место. Вокруг повисла тишина, заглушившая звуки шторма. Я подползла к краю магического круга и сжала маленькую баночку с кровью в руке. В пещеру ворвался мощный порыв ветра.
Летучие мыши бросились прочь. Сотни! Сотни маленьких существ! Я закричала, заслонив голову руками, когда они проносились мимо, как живой шторм. Где-то вдалеке послышался звук разбитого стекла. Я упала на колени, пытаясь защитить голову и шею от ударов маленьких крыльев и когтей. Через мгновенье стало пусто и тихо.
Я сделала несколько глубоких судорожных вдохов и убрала с лица запутанные волосы, которые выбились из косы во время этой молниеносной атаки. Длинные волнистые пряди рассыпались по спине, вызывая мурашки. Земля была усыпана лепестками цветов, которые напоминали солдат, павших в неожиданной схватке с врагом. Я забыла, что в дальней части пещеры был тоннель. Разозлившись на себя, я сжала губы в тонкую линию. Раз уж я собралась вызывать демона, смогу справиться и с мышами. Теоретически.
Я встала на трясущихся ногах и вновь сфокусировалась на магическом круге и осколках стекла, мигающих в лунном свете. Брызги крови были повсюду, и вряд ли это могло считаться хорошим знаком. Она должна была находиться в центре круга, чтобы привлечь демона.
– Проклятые летучие мыши!
У меня не было крови животных, а поход обратно в ресторан занял бы слишком много времени. Ритуал нужно было совершить в отсутствие дневного света, а до восхода оставалась только пара часов. Мне ни за что не успеть вовремя.
Я огляделась вокруг, настолько отчаявшаяся, что готова была убить первую подвернувшуюся под руку мышь или крысу, чтобы добыть необходимый ингредиент. Однако пещера была абсолютно пуста. Пнув носком ботинка несколько камешков и выругавшись такими словами, от которых у мамы и бабушки волосы встали бы дыбом, я в конце концов принялась снова вчитываться в страницы гримуара.
Чисто технически там лишь советовали использовать кровь животных. 
Я вновь зажгла свечи и подняла кинжал, решив, что завершу ритуал чего бы мне это ни стоило. Сомневаться и размышлять было некогда. Нравится мне или нет, но чтобы снять заклятие с дневника Виттории, придется воспользоваться единственным возможным вариантом.
В конце концов, немного моей крови – небольшая плата за это.
Делать надрез на ладони не стоило, ведь нужно продолжать готовить в ресторане, так что, игнорируя боль, я провела лезвием по коже выше запястья. Металл сверкнул, словно ликуя от предоставленной возможности. Отбросив мысли о кровавых жертвоприношениях, я протянула руку к центру магического круга и, с первой упавшей каплей крови, начала произносить заклинания:
– Плотью, кровью и землей приглашаю тебя войти в мир людей! Найди меня! Пребудь в этом круге, пока я не отпущу тебя. Aevitas ligati in aeternus protego.
Я замерла в ожидании, что земля подо мной вот-вот разверзнется, ворота Ада распахнутся, и на меня бросится толпа охотников за ведьмами или, как минимум, мое сердце остановится само. Но ничего не произошло. Я уже хотела повторить заклинание, когда почувствовала, как что-то изменилось. По краю круга заструился дым, силящийся вырваться за его границы так, будто был заключен под стеклянный колпак. Он пульсировал энергией и почти нежно коснулся моего запястья. Я уронила кинжал, отдернула руку и прижала к себе в надежде, что ощущение уйдет.
Поверить в происходящее было непросто. В кругу появилась плотная волна тьмы, полностью скрывшая его центр от моего взгляда. Но внезапно там вспыхнул черный переливающийся луч. Я затаила дыхание. Появлению демона предшествовал звук, напоминающий потрескивание поленьев в очаге. Я добилась своего. Вызвала существо из Ада! Это был успех. Оставалось только взять себя в руки. С колотящимся сердцем я начала ждать, когда рассеется дым.
Словно в ответ на мое невысказанное желание бесплотный ветер развеял дымку, и перед моими глазами предстал высокий темноволосый мужчина. Он стоял ко мне спиной, и из одежды на нем были только темные брюки. Совсем не его я ожидала увидеть, вызывая демона низшего уровня. Его безупречная золотистая кожа сияла бликами свечей. Его красота не соотносилась с воплощением Зла. Впрочем, мне стоило радоваться тому, что ко мне не явился кто-то со змеиным хвостом или рогами.
Демон огляделся, словно привыкая к новому месту. Его мощная грудь и торс наводили на мысль, что он привык использовать физическую силу. Мое внимание привлекла блестящая золотая татуировка, целиком охватывающая его правую руку. Она представляла собой извивающуюся змею. Внезапно повернувшись, он обратил внимание на меня. Встретив его взгляд, я резко выдохнула. Глаза у него были темно-золотыми с вкраплениями черного.
Восхитительный и смертельно опасный. Хотя бабушка и утверждала, что у демонов красные глаза, я нутром почувствовала, что передо мной именно он.
– Невозможно, – прошептала я.
Незнакомец поднял бровь. Выражение его лица было настолько человеческим, что я на секунду усомнилась в том, что он мог оказаться в этой пещере.
Он не должен был быть здесь. Он не соответствовал моим ожиданиям. Высокий, темноволосый, спокойный и манящий одновременно. Я не могла отвести от него глаз, испугавшись, что он может оказаться плодом моего воображения, доказательством моего безумия. Я воспользовалась темной магией, и временное помешательство пришло ко мне в качестве расплаты. Гораздо проще было принять эту версию, чем поверить, что я сделала невозможное, вызвала одного из представителей Зла в наш мир – так ужасно это было. Хоть он и был создан по образу и подобию человека, но одновременно являлся и физическим воплощением худшего из ночных кошмаров.
Кровопийца, похититель душ, бессмертное создание ночи. Не отводя взгляда, я боролась с острым желанием отпрыгнуть подальше от круга. В глазах незнакомца бушевал шторм. Казалось, я стою на самом краешке скалы над бурлящим темным морем, глядя, как молнии танцуют над его поверхностью. Он так уверенно выдерживал мой взгляд, что я испытала первый укол страха. К счастью, нас разделяло заклинание защиты. Инстинктивно я подняла руку и сжала амулет в ладони.
Его аура была и черной, и золотой. Спаси меня богиня ярости и возмездия… Такое я видела лишь однажды. И как только этот факт дошел до моего сознания, я тут же выпустила амулет и схватила с пола кинжал. Его кинжал. Рукоять была такой же ледяной, как ярость, кипевшая в моих венах.
– Я убью тебя. – Прорычав эти слова, я бросилась на незнакомца.

Десять

Кости разлетелись по сторонам, когда я бросилась в центр круга. Лезвие кинжала скользнуло вниз по его груди, оставив длинную тонкую линию, но не пронзило его сердце, потому что он молниеносно отклонился назад. Странная жгучая боль вспыхнула под моей кожей. Лучше было не думать о том, что это означало. Возможно, это наша кровь, смешавшаяся на острие, породила какую-то особую магию или защитное заклинание, не дававшее мне нанести ему смертельный удар.
Он с легкостью вырвал кинжал и швырнул его на пол. Я сжала руку в кулак и ударила его в грудь, но это было так же бесполезно, как стучать в каменную стену.
Демон стоял неподвижно, позволяя мне наносить новые и новые удары руками и ногами, которые отнимали силы лишь у меня. Незнакомец тем временем спокойно оглядывал местность, подогревая во мне гнев своей беспечностью. Интересно, как часто его вызывали в наш мир, чтобы отомстить ударами кулаков. Во всяком случае, удивленным он не выглядел. Осмотрев магический круг, он сфокусировал внимание на мне и свежем порезе над запястьем. Он слегка нахмурился. Всего на мгновение, но я успела это заметить.
– Почему. Тебе. Не. Больно? Чудовище!
Я продолжала колотить его и пинать. Ненависть и гнев опьяняли меня.
Я заметила, что он закрыл глаза, будто бы наслаждаясь моими темными порывами. Бабушка предупреждала, что демоны питаются нашими эмоциями, и, судя по выражению лица незнакомца, она не врала.
Я с отвращением отдернула руки и на секунду остановилась, чтобы подумать и отдышаться. Капля крови скользнула по руке и упала на землю. Не его крови. Надрез, который я сделала, чтобы вызвать его, все еще кровоточил. Но я бы отдала всю кровь до последней капли, лишь бы он сгорел в аду, пусть даже вместе со мной.
– Маленький совет, ведьма. Не надо кричать «я убью тебя». Так атака перестает быть неожиданной.
Я вновь принялась колотить его по животу, а он лишь ухмылялся.
– Убить меня ты не сможешь, но тренировки тебе полезны.
– Может, я и не убью тебя, но найду способ заставить тебя страдать.
– Поверь, для этого достаточно одного твоего присутствия.
Капли крови зашипели внутри круга. Странное жжение под кожей стало почти невыносимым, но я была слишком зла, чтобы обращать на это внимание.
– Какое заклинание ты произнесла, ведьма?
Я замерла, тяжело дыша.
– Vaffanculo a chi t’e morto.
Вряд ли он знал, как переводится это проклятье, но явно догадался по ключевым словам. Теперь он бросился на меня, явно желая сжечь, но внезапно отпрянул и разразился ругательствами.
– Какое заклинание ты использовала? 
– А ты погляди вниз, демон. Ты стоишь в круге, побелевший от ярости, но не можешь на меня напасть. Это было заклинание вызова и защиты, – заявила я, скрестив руки на груди.
Вспыхнувший из ниоткуда золотистый свет озарил мою руку и погас, обратившись бледно-лавандовым. На запястье вдруг появилась татуировка того же оттенка сиреневого, двойной полумесяц в круге звезд. Клеймо жгло не менее яростно, чем гнев.
Я стояла тяжело дыша, пока боль в руке наконец не стихла. Демон тоже, стиснув зубы, смотрел на свое запястье и очевидно испытывал такую же нестерпимую боль.
Вот и прекрасно.
– Чертова ведьма, ты меня заклеймила.
Бледная татуировка проявилась на его левом запястье, двойной полумесяц в круге звезд. На мгновение на его лице отразилось такое недоумение, словно он не мог поверить, что я сумела сделать нечто невообразимое. Честно говоря, я и понятия не имела, почему у нас с ним появились одинаковые татуировки, но ни за что бы в этом не призналась.
Должно быть, это и есть плата за темную магию, которая призвала его. Я едва не рассмеялась. Когда Каролина сказала, что заклинание вызовет низшего демона, я ей поверила. Так что же произошло, может, мне просто снится кошмар? Каким образом я призвала в этот мир одного из принцев Ада? Чтобы контролировать такое существо хоть недолго, потребуется гораздо больше сил, чем было у меня.
– Это невозможно!
– Ну хоть в чем-то мы согласны.
– Скажи мне заклинание, которое ты произнесла, слово в слово. Нужно отменить его, пока не стало слишком поздно. У нас мало времени.
– Нет.
– Ты понятия не имеешь, что натворила. Повтори мне его слово в слово, давай же, ведьма!
Я прекрасно понимала, что именно мое заклинание не позволяло нам причинить друг другу вред. Видимо, татуировки служили знаком магической связи. Отменить заклятие, чтобы он вырезал мое сердце, так же как поступил с моей сестрой? На это я точно не пойду!
– Невероятно, – зашипела я, – говорить таким тоном, словно власть здесь принадлежит тебе. – На его лице отразилось отвращение. Надеюсь, мое лицо выглядело не хуже. – Это я здесь распоряжаюсь и хочу узнать, кто ты и за что убил мою сестру. Ты не сможешь вернуться домой в Ад, пока я не отпущу тебя. Так что в этот раз придется играть по моим правилам.
Мне показалось, что атмосфера вокруг нас немного изменилась, словно его магическая сила покинула круг, окружила меня, а затем ускользнула. Ноздри незнакомца раздувались. Волшебный поводок, который набросила на него моя магия, вызывал в нем ярость, и демон пытался освободиться.
Я смотрела на него, скривив губы в злобной улыбке. Теперь он точно меня возненавидит. Прекрасно. Похоже, мы наконец-то поняли друг друга.
– Однажды я освобожусь от этой связи. Подумай об этом как следует.
Я подошла вплотную и подняла к нему лицо.
– Однажды я найду способ убить тебя. Подумай об этом как следует. А теперь скажи мне, кто ты такой и почему убил Витторию.
Он одарил меня такой улыбкой, от которой обычный человек наверное умер бы на месте, но я не позволила себе испугаться.
– Отлично, ты не сможешь удерживать меня здесь долго и уже потеряла кучу драгоценного времени на попытки меня избить, так что давай сыграем по твоим правилам. Я принц Гнева, один из семи старших демонов.
Прежде чем я успела опомниться, он провел пальцем по моей шее и прижал его к вене, пульсирующей под кожей. Теперь я по-настоящему испугалась. Отбросив его руку, я вышла из магического круга. Надо бы вернуть кости и прочие предметы на место.
На его губах вновь заиграла зловещая улыбка.
– Поздравляю, ведьма, ты привлекла мое внимание. Надеюсь, ты осознаешь последствия.
Только дурак не испугался бы чудовища, которое предстало передо мной в образе восхитительного мужчины. Он буквально излучал силу, древнюю и могущественную. Без сомнения, он мог убить меня одной мыслью.
Несмотря на это, я вновь ухмыльнулась и вдруг начала хохотать. Звук разносился по пещере, отражаясь от стен так, что мне самой захотелось закрыть уши. Наверное, я и вправду  схожу с ума. Все зашло слишком далеко. Я и не представляла, что вызову принца Ада. Поверить не могу, что они действительно существуют. Весь мой мир перевернулся вверх тормашками и вот-вот мог рухнуть.
– Я рад, что тебе так радостно умирать, – прошипел он, – тем интереснее будет тебя убивать, обещаю, ты не умрешь быстро. Мы оба как следует повеселимся.
Я отмахнулась, словно демон пугал меня не больше мухи, и почти физически почувствовала его злобу, вибрирующую вокруг. Тем не менее, мне было тревожно.
– Почему ты смеешься, расскажи на милость? – Я выпрямилась и вытерла слезы, выступившие в уголках глаз от смеха.
– Как же мне тебя называть, Ваше Величество или один из ужасающей Семерки, генерал-командующий Ада, принц Гнева? – Он выдержал мой насмешливый взгляд, но его желваки заходили.
– Однажды ты назовешь меня своей смертью, а пока можешь звать меня просто Гнев.

Одиннадцать

Принцы Ада никогда не называют врагам настоящих имен. Вызвать их можно лишь при помощи принадлежащей им вещи и кипящей злости. Их сила связана с грехами, которые они представляют. Бойтесь этих эгоистичных созданий, ибо они попытаются использовать вас в своих целях.
Заметка из гримуара семьи Ди Карло

– Гнев?
В моем голосе прозвучало нескрываемое подозрение. События этой ночи настолько сбили меня с толку, что я чувствовала себя как героиня фильма, особенно после фразы: «Однажды ты назовешь меня своей смертью». Сначала я была уверена, что незнакомец, убивший Витторию, был охотником на ведьм, а оказалось, он принадлежит к существам, от которых мы прятались всю жизнь. Кроме того, невыносимо было иметь в своем распоряжении демона, который расправился с моей сестрой, и не иметь возможности ему отомстить… Должно быть я всерьез разгневала одну из богинь, раз она решила наказать меня таким чудовищным способом. Плевать на его дурацкое имя и смехотворные титулы. По крайней мере, его так раздражает мой смех, что я смогу хоть немного его помучить.
– Это нелепо. Гнев – эмоция, а не имя. Как тебя зовут на самом деле?
Я достала его кинжал, и он бросил на меня ледяной взгляд.
– Мое настоящее имя тебя не касается. Называй меня, как я сказал, если не хочешь произносить мой полный титул Ваше Королевское Высочество Необоримого Желания. В общем-то, я не против. Если захочешь поклониться, тоже не стану возражать. Небольшое унижение всегда приятно. Глядишь, задобришь меня, и я ускорю твою смерть.
Мои губы невольно изогнулись в усмешке.
– Уверен, что принадлежишь к Дому Гнева? Ты больше похож на самовлюбленного командира полуголых солдат из Дома Нарцисса!
Его лицо исказилось.
– Ты мне льстишь. Но если тебе настолько неприятна моя компания, отпусти меня восвояси.
– Никогда.
– Какое опасное слово. На твоем месте я бы им не разбрасывался. Его будет сложно сдержать.
Я заставила себя дышать ровно и размеренно. Раньше мне нужны были ответы, а теперь непреодолимо хотелось порезать его на кусочки и скормить акулам.
– Почему ты убил мою сестру?
Он медленно обошел магический круг, словно проверяя его силу.
– А значит вот, что ты думаешь? Считаешь, что я вырезал сердце из груди твоей сестры?
– Ты стоял над ее телом и облизывал пальцы, испачканные в ее крови, проклятое чудовище!
Я сделала судорожный вдох, внимательно наблюдая за ним. Напрасно. Его лицо оставалось нечеловечески спокойным. Ни одна эмоция не отразилась на нем и не выдала его мыслей. Инстинктивно, я вновь сжала в ладони амулет.
– Почему ты убил мою сестру?
– Это был не я.
– Почему я должна тебе верить?
– Ее смерть была мне невыгодна.
– Невыгодна?
Я сжала рукоять кинжала, размышляя, смогу ли вонзить клинок в его сердце раньше, чем он ударит меня в ответ, если захочет. Пока я колотила и пинала его, он даже не шевелился, что весьма странно для воинствующего демона. Тряхнув головой, я вспомнила, что должна благодарить заклинание защиты, а не его благородство.
– Да, полагаю, тебе было очень невыгодно найти мою сестру убитой. Но что тогда ты делал в монастыре?
Легкое золотое сияние вспыхнуло и упало на землю подобно водопаду. Через мгновение я осознала, что он не отвечает из-за воздействия магического круга, хотя, очевидно, и пытается сопротивляться его силе. Почувствовав себя смелее, я подошла к границе, очерченной костями, и спросила снова:
– Что ты делал той ночью в монастыре?
В его глазах зажглась ненависть.
– Пришел за твоей сестрой.
– Зачем она тебе понадобилась?
Он вновь улыбнулся. Но это была не улыбка радости, а обещание расплаты.
– Она заключила сделку с моим братом. Я пришел забрать причитающееся.
Я отвернулась в надежде скрыть удивление. Понятно, что Виттория призвала демона, чтобы наложить заклятие на дневник, но я понятия не имела, что она связалась с одним из принцев Ада. Мой взгляд скользнул на корзину, которую я принесла с собой. Дневник сестры лежал в нескольких футах от меня. Каролина говорила, что сам по себе он призывает Мальваги. Интересно, чувствует ли это Гнев. Нельзя, чтобы он прикасался своими грязными лапами к дневнику. Я не стану просить его снять заклятие.
– Какими были условия сделки?
– Я не знаю подробностей.
Я сфокусировалась на нем. Он, очевидно, лгал, но у меня не было способа заставить его говорить правду. Только если использовать заклинание темной магии. Но кажется, ее и так уже слишком много для одной ночи. Хватит испытывать судьбу.
– Что ты сделал с ее сердцем?
– Ничего. – Он сжал зубы. – Она была мертва, когда я нашел ее.
Хоть он и не сказал ничего ужасного, воспоминание о хладнокровном убийстве сестры все еще причиняло мне нестерпимую боль.
– Почему тебя так интересуют точные слова заклинания?
На этот раз он помедлил с ответом, словно тщательно подбирая слова, и в конце концов произнес:
– Чтобы выполнить условия, мне нужно точно понимать, как звучало твое защитное заклинание. Зная его слово в слово, я смогу помочь другим ничего не нарушить. У нас в Семи Кругах установлены строгие правила и, если они нарушаются, виновных жестоко наказывают.
– Под другими ты имеешь в виду меня? – Он покачал головой. – А кого тогда?
– Моих братьев.
Я знала, что существует семь принцев Ада, но не слышала о родственной связи между ними. Странно было представлять, что у демонов тоже есть семьи.
– Все демоны должны следовать этим правилам или только принцы?
– Если уж мы обмениваемся секретами, я хотел бы знать, сколько ведьм живет на этом острове и как зовут старейшин каждого ковена. Потом можешь рассказать мне, где хранится гримуар Первой Ведьмы, и будем считать, что мы квиты. – Он усмехнулся. – Ладно, на это я не рассчитываю, но скажи хотя бы латинскую часть заклинания, которым ты меня вызвала.
Нужно было взвесить все «за» и «против». По крайней мере, навредить мне он точно не сможет и вряд ли способен отменить заклинание, это могу сделать только я.
«Aevitas ligati in aeternus protego». 
Кажется, на секунду он затаил дыхание и уставился на меня с выражением ужаса на лице, а я испытала чувство глубокого удовлетворения. Вряд ли ведьмам часто удается навести такой ужас на демонических принцев, особенно на могущественного демона войны.
– Ироничных замечаний не будет? – спросила я самодовольным тоном. – Ничего страшного, я знаю, что это впечатляющее заклинание.
– Я впечатлен твоей глупостью, – он скрестил руки на груди, – несмотря на то, что в темной магии ты настоящий дилетант, я предложу тебе сделку. Можем обсудить ее условия, кроме одного, которое всегда остается неизменным.
Мое лицо вспыхнуло. Бабушка рассказывала, что сделки с Мальваги всегда сопровождаются поцелуями. В момент, когда губы демона прикасаются к чьим-то еще, этот человек полностью теряет все чувства и, пристрастившись к греху, соглашается отдать свою душу взамен на продолжение. Не знаю, была ли в этих легендах хоть доля правды, и знать не хочу.
– Я скорее умру, чем позволю тебе поцеловать меня, демон.
С насмешливой улыбкой он медленно окинул пристальным взглядом мое тело от макушки до пяток, так, что мне захотелось вонзить в его грудь его же кинжал. Затем быстрым взглядом он осмотрел круг из костей, а потом вновь посмотрел мне в лицо. Теперь в его взгляде сквозило нечто темное, как глубины Ада.
По моей спине пробежал холодок. Не о таких принцах пишут в сказках. На его темных волосах не было короны, а сильные руки, покрытые татуировками, не обещали спокойствия и безопасности, он нес в себе смерть, ярость и огонь. И любой, кто по глупости об этом забудет, отправится прямиком в Ад.
– Однажды ты будешь умолять меня поцеловать тебя. – Он подошел к краю круга и остановился вплотную ко мне, его тело излучало жар, который окружил меня. Я почувствовала капли пота, выступившие между лопаток и скользнувшие по позвоночнику, и задрожала. От него пахло мятой и теплыми летними днями. Странно для такой черной ауры.
– Нравится тебе или нет, это влечение между нами всегда будет струиться в твоих венах, заглушая все остальные чувства. Ты захочешь, чтобы я спас тебя от бесконечных страданий и дал тебе все, что ты любишь и ненавидишь, а когда я это сделаю, ты попросишь большего.
Я представила, как он прижимает меня к стене, острые камни впиваются в мою спину, а его мягкие, но настойчивые губы впиваются в мои. Во рту пересохло. Я скорее продам свою душу, чем уступлю ему.
– Не волнуйся, – прошептал он, нежно прикасаясь губами к тонкой коже на моей шее, заставляя меня застыть на месте. Он двигался так быстро, что я едва замечала его шаги. – Чтобы я захотел тебя, ты должна быть единственным живым существом во всем мире. Впрочем, даже тогда это вряд ли случится. Я всего лишь предлагаю тебе сделку на крови.

Двенадцать

Никогда не вступайте в сделку с демонами, особенно с принцами Ада. Ложь Мальваги подобна сахару, сладка на вкус, но смертельно опасна, если проглотить слишком много. Остерегайтесь. Против этой отравы существует очень мало противоядий.
Заметки из гримуара семьи Ди Карло

Когда он приблизился, мое сердце забилось сильнее, казалось, оно стучит так же громко, как бьются волны, набегающие на скалы внизу. Он задержался на одно лишнее мгновение, прежде чем отойти, как будто мог слышать мой пульс и наслаждаться его ритмом, возможно, напоминавшим ему боевые барабаны и рождавшим в нем желание вступить в битву. По крайней мере, мне так показалось. Внутри всколыхнулось слишком много эмоций. Принимать решения стало особенно сложно. Возможная сделка моей сестры с его братом, предложенное мне Гневом соглашение на крови, какая странная, неправдоподобная ночь. За такой короткий промежуток времени мне пришлось заставить свое сознание принять не только тот факт, что силы Зла существуют, но и то, что один из их представителей стоит прямо передо мной и предлагает мне соглашение.
– Ну что? – спросил он. – Принимаешь мои условия?
– Ты не объяснил, почему предлагаешь мне сделку. Так что нет.
Он глубоко вздохнул, словно объяснять что-то ведьме было невероятно утомительно.
– Согласно условиям защитного заклинания, я должен обеспечить твою безопасность. Оно не позволяет мне причинить тебе вред, но также требует, чтобы я защитил тебя от других. Если мы создадим кровную связь, это даст другим демонам знать, что ты временно принадлежишь к Дому Гнева, так что им нельзя убивать или калечить тебя слишком сильно. Как-то так. Ну что, согласна? Приступим?
Не калечить меня слишком сильно не то же самое, что не калечить меня вообще. Я смотрела на него, поджав губы, но через минуту встряхнула головой и медленно произнесла:
– Нет, не думаю, что мне это подходит. Ты связан со мной, пока я тебя не отпущу, и я не планирую вызывать никаких других демонов, так что твоя защита мне не потребуется.
– Прежде всего, этот круг может удержать меня на три дня, а не до тех пор, пока ты меня не отпустишь. Твое… защитное заклинание – другое дело, оно, к сожалению, вечно. – Он повел плечами, что, однако, не помогло ему снять напряжение. – Во-вторых, кровная связь позволит мне почувствовать, если ты будешь в опасности. Без нее я не могу гарантировать тебе защиту, таким образом, я могу нарушить правила, которые ты создала, произнеся заклинание.
– Может быть, – мой тон давал ему понять, что худшего лжеца я еще не встречала, – но это неважно. Когда время истечет, ты вернешься в Ад, а не на рыночную площадь.
– Кровь полумертвого демона была твоим первым заклинанием призыва, не так ли? – Он выжидающе смотрел на меня. Я не стала отрицать, и тогда принц вздохнул.
– Ну конечно, теперь я связан с абсолютной дилетанткой до конца времен. Сделай нам обоим одолжение, не принимай мое предложение, не хочу быть твоим сторожевым псом.
Я склонила голову набок.
– Тебе придется приходить ко мне по первому зову?
– Не совсем. Но как я уже сказал, я буду чувствовать, когда ты будешь нуждаться во мне.
– Почему ты так хочешь меня защитить?
– Не хочу, но твое заклятие вынуждает меня. В противном случае, у меня могут отнять силы. Так что я просто соблюдаю условия. По крайней мере, хоть один из нас достойно выполняет свой долг.
Ну конечно, если магия вынуждает.
– Как именно работает защита?
– Демоны будут чувствовать связь между нами и не смогут навредить тебе. Возможно, это не заставит их всех отказаться от идеи убить тебя, но, по крайней мере, даст время. Они будут знать, что навлекут на себя мой гнев за вмешательство в дела моего Дома.
Хоть мне и не хотелось это признавать, но идея иметь демона войны в качестве ангела-хранителя представлялась вполне удачной. Мне не нужно доверять ему или любить его, достаточно просто довериться своим инстинктам. Прямо сейчас они подсказывали мне, что он и впрямь невиновен в убийстве сестры. Эта сделка однозначно выгодна для него, но я найду способ извлечь из нее пользу для себя. А даже если и нет, неважно. Гнев вроде бы не собирался меня убивать, а мне как раз очень важно было остаться в живых, чтобы узнать, что случилось с Витторией.
– Прекрасно. Я принимаю твое предложение и соглашаюсь на сделку на крови.
– Добровольно? – спросил он. Я кивнула. – Тогда передай мне мой клинок.
Я колебалась всего секунду, а демон выглядел довольным впервые с момента его появления в пещере. Я вложила кинжал в его протянутую ладонь. Не дав мне времени на раздумья, он сделал надрез на своем пальце и выдавил несколько капель крови. Рана затянулась почти мгновенно.
– Мне ведь не придется… пить ее, да?
Он бросил быстрый взгляд в мою сторону.
– Интересно, какие легенды ты о нас слышала.
– Легенды о чудовищных извращенцах, пьющих людскую кровь, – промямлила я. Должно быть он расслышал, потому что воздержался от дальнейших расспросов.
– Ты можешь выпить, если очень любишь это дело. А так достаточно просто смешать мою кровь с твоей.
С вызовом глядя на него, я протянула свое кровоточащее запястье и он прижал палец к моей ране. Мне показалось, что ему неприятно. Я стиснула зубы. Обмениваться кровью с демоном не вписывалось в мои представления об идеальном вечере, но так получилось.
– Повторяй за мной: я… дальше твое полное имя, добровольно принимаю условия сделки на крови с Домом Гнева на срок шести месяцев.
– Шесть месяцев? Что за бред? А если мне не нужна твоя защита надолго?
Он потер виски.
– Так что тебе нужно, ведьма? Зачем ты вообще меня вызвала?
– Чтобы узнать, кто убил мою сестру.
– И?
Я заколебалась. Изначально, демон был нужен мне, чтобы снять заклятие с дневника сестры, но теперь я не собиралась рассказывать об этом Гневу, по крайней мере, не раньше, чем узнаю, что означали слова Каролины.
– И все.
– Ты лжешь.
– А ты нет?
Он покачал головой.
– Связь с тобой не дает мне солгать. Поступить так было бы… недостойно.
– Ну конечно. Вырезая сердца врагов, следует всегда непрекословно соблюдать правила этикета.
Я бросила на него оценивающий взгляд. Принимать его слова на веру без всяких доказательств было бы глупо.
– Если бы не магия защитного заклинания, ты бы напал на меня?
– Да, если бы мне пришлось.
Кажется, эта идея не слишком его пугала. Но, по крайней мере, теперь я знаю, что он действительно не лжет. Я ждала молча. Бабушка говорит, тишина может сказать многое. Конечно, он был демоном войны, но и я кое-что смыслила в стратегии. Очень скоро он первым нарушил тишину.
– Веришь ты в это или нет, но наша общая цель найти убийцу твоей сестры.
У нас с ним не было общих целей, и быть не могло. Ярость вновь закипела во мне, а его скучающий взгляд лишь подогревал мои эмоции.
– Почему тебя заботит восстановление справедливости?
– Ни капли не заботит, – ответил он, – не принимай меня за человека с благородными намерениями.
– Если хочешь, чтобы я тебе доверяла после нашей кровавой сделки или как это у вас называется, мне нужно знать, почему тебя интересует ее убийство.
С минуту он помолчал, словно раздумывая, какой информацией может со мной поделиться.
– Я хочу остановить убийцу, прежде чем он нанесет новый удар. Сотрудничество с тобой не идеальный вариант для меня, но я сумею обратить эту ситуацию в свою пользу. Мало того, что ты ведьма, так же как и все жертвы, включая твою сестру, ты еще и связана с самой последней из убитых. Думаю, ты можешь быть полезна в поисках убийцы. Вот почему я хочу чувствовать, когда ты окажешься в опасности, и быть способным отвести угрозу.
Я открыла рот, но он остановил меня жестом.
– Больше я не скажу тебе ни слова, пока ты не согласишься на сделку.
Гнев не лгал. Больше он не скажет мне ни слова. Я должна была добровольно принять это решение, но никакого другого выбора у меня не было. Я подумала о сестре, она бы сделала то же самое на моем месте. Глубоко вдохнув, я произнесла:
– Ты расскажешь мне о том, что произошло между моей сестрой и твоим братом?
– Поделюсь всей необходимой информацией.
Хитрый демон. Вся «необходимая» информация вовсе не то же самое, что вся  информация. Я посмотрела на него, стараясь разобраться с чувствами, бурлящими внутри. Он утверждал, что кровная связь была необходимой частью защитного заклинания, которое я произнесла, но кто знает, что еще может всплыть. Я подумала о возможной связи между нами. Он сказал, что будет знать, если я окажусь в опасности, но в то же время ему всегда будет известно, где я нахожусь, а это не очень хорошо. Может у демонов есть свои правила и этикет, но мне об этом ничего не известно.
– Ответь еще на один вопрос, – попросила я, – кроме лжи, что еще запрещено демонам в таких случаях?
Он помедлил секунду, прежде чем ответить.
– Мы не можем войти в человеческое жилище без приглашения. Нам разрешено использовать свои силы, но не для причинения прямого физического вреда и, будучи призванными в этот мир, мы не можем покинуть его, пока нас не отпустят.
– Если я отменю твое приглашение прямо сейчас, тебе придется исчезнуть отсюда?
– Да. Так мы заключаем сделку?
Он выглядел беззаботным и расслабленным, но взгляд его оставался пристальным и сфокусированным. Он очень хотел, чтобы я согласилась, а мне снова вспомнились все истории, которые бабушка рассказывала нам в детстве. Силам Зла доверять нельзя. Гнев не зря носил свое имя.
Как бы мне хотелось быть такой же смелой, как моя близняшка, но я – всего лишь я, и этого не изменить.
– Нет, принц Гнев, я не приму твое предложение.

Тринадцать

Ведьма никогда не должна вступать в сделку на крови с принцем Ада, иначе последний сможет иметь прямую связь с ведьмой. Сколько подобная связь может длиться и существует ли способ ее разорвать, не ясно. Никогда не забывайте: узы, скрепленные любовью, столь же опасны, сколь узы, созданные ненавистью.
Заметка из гримуара семьи Ди Карло

Бабушка бросила взгляд на кинжал у меня на бедре и принялась рубить курицу так, словно представляла на ее месте череп врага.
Я забрала его, прежде чем покинуть пещеру, и Гнев в тот момент выглядел точно так, как и бабушка. Если уж она так рассердилась из-за клинка демонического принца, сложно представить, что бы с ней было, узнай она про наши одинаковые магические татуировки.
Чтобы скрыть свою, я надела блузу с длинными широкими рукавами. Прежде чем отправиться спать, я внимательно изучила два полумесяца, окруженные звездами. Краска мерцала, словно лунный свет, и нравилась бы мне еще больше, не связывай она меня с Гневом. Рисунок выглядел изысканным и нежным.
Бах! Бах! Бабушка колотила цыпленка. Ну что ж, по крайней мере, сегодня наших гостей ждет нежнейшее мясо на ужин. Прекрасно, что есть еще люди с хорошим аппетитом, потому что я свой точно потеряла. Я не обращала внимания на то, как мой желудок сжимался при каждой мысли о событиях прошлой ночи. Если бы только бабушка знала, что я призвала одного из Мальваги, да еще и почти не раздумывая хотела вступить с ним в сделку на крови… Прикрыв глаза, я боролась с желанием прилечь. Бабушке лучше ни о чем не знать, иначе она оставит в покое курицу и спрыгнет с ближайшего обрыва.
Мое внимание переключилось на маленькие часы над плитой, хотелось побыстрее закончить подготовку к ужину и вернуться в пещеру, где Гнев был заточен до темноты. Сегодня я потребую ответов. Мне ведь совсем ничего о нем не известно, кроме его королевского положения в Аду. Но, несмотря на все тайны, окружавшие его, в двух фактах я могла быть уверена. Во-первых, он тоже хотел найти убийцу моей сестры и убить его во что бы то ни стало, а во-вторых, ему очень нужна была эта сделка на крови. Я не собиралась в ней участвовать, но могла использовать сложившуюся ситуацию в своих интересах, чтобы вытянуть из него информацию. Как видно, его брат тоже интересовался сделками с ведьмами. Мне нужно узнать, почему. Если его братья непричастны к убийству моей сестры, скорее всего, винить во всем нужно охотников на ведьм. Тогда Гнев пригодится мне в качестве ангела-хранителя, пока я буду искать сумасшедшего ублюдка, вырезающего сердца. Пусть этот принц сражается с ним сам и заботится о моей безопасности. А если в процессе погибнут оба, что ж, так тому и быть.
Я нарезала грибы для соуса, бросила их в сковородку с чесноком и шалотом, которые уже поджаривались в масле. Сегодня я работала механически. Волшебства, которое некогда пропитывало эту кухню, не было и в помине. Мой взгляд невольно то и дело возвращался к часам. Я немного волновалась из-за того, что пришлось оставить демона без присмотра на целый день. Не важно, принц Ада он или кто похуже, все же он представляет силы Зла. Прежде чем покинуть пещеру на рассвете, я наложила еще одно удерживающее заклинание, которое ему очень не понравилось. Демон не мог причинить мне вреда из-за защитного заклинания, и я была почти уверена, что он говорил правду насчет трех дней, в течение которых не сможет покинуть магический круг, но мне нравилось принимать дополнительные меры предосторожности.
Особенно потому что его это ужасно злило. Бабушка говорила нам, что Мальваги не выносят солнечного света. Я планировала вернуться до наступления темноты на случай, если мое заклинание не подействует или он каким-то образом умудрится его снять.
Бабушка отложила скалку и протянула маме блюдо с отбитым куриным филе, чтобы та обваляла его в муке. Наблюдая за тем, как я нарезаю грибы, она открыла бутылку марсалы и плеснула ее в горячую сковородку. А я притворилась, что ничего не замечаю.
– На кухне нельзя отвлекаться, Эмилия. Это не приведет ни к чему хорошему. – Она вытерла руки и перекинула полотенце через плечо. – Может, хочешь присесть?
На секунду оставив грибы в покое, я подняла на нее взгляд.
– Нет, все в порядке, бабушка. Просто немного устала.
А еще я на взводе последние двадцать четыре часа. Было непросто принять тот факт, что монстры из пугающих сказок моего детства существовали на самом деле. Конечно, у них не было когтей, красных глаз и рогов. Эти адские существа выглядели элегантно и имели королевские манеры. Так что мои представления о том, как Зло проявляло себя в мире, перевернулись. Гнев должен был явиться мне зубастым чудовищем, истекающим слюной, а не полураздетым красавцем, чей портрет мечтал бы написать любой художник.
– Николетта, может у тебя найдется какой-нибудь совет для дочери.
Бабушка повернулась к маме, рассчитывая на помощь, но та сегодня была погружена в собственные печали. Она опустила кусочек курицы в миску с мукой, солью и перцем, встряхнула и переложила в сковороду. Масло весело потрескивало.
Мама взяла еще кусочек и повторила движения. Механически, абсолютно бессознательно. Я отвела глаза.
Бабушка схватила меня за подбородок и заставила встретить ее суровый взгляд.
– Каких бы проблем ты не искала на свою голову, сегодня нужно это прекратить, Эмилия. Луна почти полная, сейчас не время заигрывать с силами, которые ты не в состоянии контролировать, поняла?
– Я не ищу никаких проблем, бабушка. Все в порядке. Я буду себя хорошо вести, обещаю.
Бабушка отпустила меня и пошла прочь, качая головой.
– Нет, девочка моя, ничего не в порядке. Уже месяц. Я предполагаю, что еще не скоро жизнь вернется в привычное русло. Виттории больше нет. Ее не вернешь. Это очень тяжело, но необратимо. Ты должна принять это и пережить. Откажись от мести или погубишь всех нас.

– Сколько-сколько ты хочешь за эту рубашку? – Я сердито посмотрела на Сальваторе, этого грабителя в обличье продавца, и вернула ему предложенный товар. – Мы точно говорим об одном и том же? Тут скоро дырки будут на локтях.
– Это хорошая цена. – Он поднял руки и медленно отступил за прилавок. – Каролина продает все гораздо дороже, видишь? – Он кивнул на прилавок через переулок. Он был прав. Все в округе знали тетю Клаудии Каролину и восхищались ей, за глаза величая ее «интриганкой». Только богатые люди могли себе позволить покупать у нее товары по завышенным ценам. Вероятнее всего, это было связано с тем, что она заговаривала товары, так что они казались неотразимыми некоторым клиентам. Я боролась с желанием заглянуть к ней. Вдруг она спросит, как у меня дела с вызовом демонов.
Даже темные ведьмы боятся сил Зла.
Я отсчитала монеты, передала их Сальваторе и запихнула рубашку в свою сумку, не переставая ворчать. Как бы мне не хотелось остаться под предлогом необходимости поторговаться, солнце уже садилось за горизонт, и мне нужно было убедиться, что демон все еще находился в кругу.
Я спешила через вечернюю толпу, игнорируя призывы торговцев сыром и уличной едой, а также их предложения выбрать себе сережки. Сейчас я бы с радостью купила заклинание, чтобы открыть дневник сестры, но его мне никто не мог предложить.
– Эмилия?
Я застыла в конце улицы, которая внезапно показалась мне узкой извилистой тропой, ведущей в заброшенную пещеру. Может мне просто померещился ее голос. Я закрыла глаза и начала безмолвно молиться. Я не была готова к этой встрече. Но даже если бы и была, солнце уже садилось, а ночные существа выходят в темноте, и я знаю как минимум одного, который попытается ускользнуть.
– Эмилия, это ты, слава Богине, я так надеялась увидеть тебя здесь.
Я сделала глубокий вдох и обернулась, чтобы поздороваться с подругой.
– Привет, Клаудиа. Как…
Она заключила меня в объятия и неожиданно разразилась слезами, которые намочили мне воротник.
– Прошел целый месяц, а я до сих пор не могу поверить, несмотря на то, что провожала ее в последний путь.
Клаудиа отступила на шаг и тряхнула темными кудрями. Волосы у нее были короче, чем в последний раз, когда мы виделись. Ей шла эта прическа.
– У меня были такие странные… сны в последнее время. Тетя считает, что это знаки. – Мы обе огляделись по сторонам, но все были слишком далеко, чтобы услышать нас. Под «снами» моя подруга имела в виду «видения». Клаудиа была сильна в предвидении. Иногда ее видения сбывались, но не всегда. Проблема была лишь в том, что никто не мог узнать заранее, какие из них были знаками и предупреждениями от богинь, а какие лишь плодом воображения.
Ужасно, что я оставила ее одну. Виттория всегда делала записи в таких случаях и задавала Клаудии сотни вопросов. Теперь мне ее очень не хватало.
– Что ты видела?
Клаудиа огляделась.
– Думаю, это скорее предупреждение.
Как бы то ни было, она явно была напугана и выглядела так, будто сердце вот-вот выпрыгнет у нее из груди. Я протянула руку и сжала ее ладонь своей.
– Что это было?
– Не знаю… я видела черные крылья и кувшин, который то наполняли, то опустошали. Мне кажется, на нас движется тьма, – сказала она, – точнее, она уже здесь.
Мурашки волнами побежали по коже. Я сглотнула. Без сомнения видение Клаудии отражало мою попытку призвать демона. Вытащить одного из принцев Ада из подземного мира, такое случается не каждый день. Должно быть, я здорово нарушила естественный порядок в магическом мире. Призвала в нашу реальность того, кого не должно быть в ней. Воспользовалась самой черной магией, которая только есть. Неудивительно, что темная ведьма почувствовала это.
– Может так твой мозг просто объясняет, почему Виттория…
– Наверное, ты права, – быстро согласилась она. – Доминик тоже не в себе, ходит молиться в монастырь минимум дважды в неделю.
Я была рада, что мы сменили тему разговора. Меньше всего мне хотелось обсуждать силы Зла, которые я привлекла в наш мир, хотя мысль о сестре, лежащей в монастыре, наполняла меня нестерпимой болью. Я старалась не смотреть в заплаканное лицо Клаудии. Не хватало мне только расплакаться самой и явиться на встречу к Гневу с опухшими красными глазами. Мне нужно быть бесстрашной, уверенной и разъяренной, а не рыдающей и беспомощной.
Эта мысль помогала мне держаться. И еще то, что тайный возлюбленный моей сестры так часто молился за нее. Охваченная печалью и желанием открыть ее дневник, я совсем забыла о нем.
– Я не знала, что они были официально…
Не знаю, как это называть. Они не встречались, ведь Доминик не разговаривал с моим отцом, и Виттория тоже не упоминала о нем. Если бы я не увидела его имя в дневнике, то никогда бы не узнала о том, что он ей нравится. Думать об этом было больно, и я прогнала печальную мысль прочь точно так же, как и все другие, беспокоящие меня.
– Доминик сказал что-нибудь еще?
– Не уверена, он со мной не разговаривает. Закрылся в пустой келье и каждый день жжет свечи и молится до глубокой ночи. Думаю, он и сейчас там. Кажется очень печальным.
Я хотела поговорить с ним и знала, что должна, но пока не была готова. К тому же слишком жестоко будет появляться рядом с ним, ведь я зеркальное отражение его убитой любимой. Хотя, по правде говоря, я наверное просто боялась встретиться лицом к лицу с тайнами сестры, ведь они окончательно разбили бы мне сердце.
Клаудиа вложила свою ладонь в мою и повела меня в сторону от главной дороги.
– Брат Антонио волнуется за тебя. Ты ведь… – она тяжело вздохнула, – он вернулся из поездки, где разбирался со сплетнями про оборотней. Может тебе стоило бы поговорить с ним? Возможно, он помог бы тебе обрести покой.
Но я не нуждалась ни в покое, ни в утешении, хотела лишь мести. Братство могло только посоветовать мне молиться и зажигать свечи, подобно Доминику, но это не поможет мне восстановить справедливость или расколдовать дневник сестры. Даже если я признаюсь в своих самых темных желаниях, Антонио ничем не сможет мне помочь, он всего лишь человек.
Я выдавила улыбку, зная, что Клаудиа предлагает это из любви ко мне. К тому же она уже достаточно переволновалась из-за своих видений.
– Я поговорю с ним очень скоро, обещаю.
Клаудиа внимательно посмотрела на меня.
– Не забудь и ко мне зайти. Я скучаю. Не могу представить, через что тебе приходится проходить, но ты сама выбрала справляться в одиночку. Пожалуйста, не забывай, что ты все еще жива и любима, и я могу тебе помочь, если только позволишь.
Я представила себе, что могла бы подтвердить ее худшие опасения и видения, рассказав, что делала прошлой ночью, о демоне, которого вызвала из подземного мира и привязала к нашему, и не просто демона, а принца войны, такого злобного и могучего, являвшего собой живое воплощение гнева.
Если бы Клаудиа только знала, что я собираюсь сделать, сомневаюсь, что она захотела бы помогать.
Впрочем, в ее глазах отразилась такая решимость, что я засомневалась.
– Я…
Глубокий вдох. Гневу я не доверяла, а Каролина не смогла мне помочь, но может Клаудиа сможет. Я вытащила дневник Виттории из сумки.
– На него наложено заклинание, которое я не могу снять. Твоя тетя сказала, эта магия принадлежит другому миру, возможно, миру демонов. – Глаза Клаудии расширились, когда она провела пальцами по обложке.
– Это… очень древняя магия.
– Как думаешь, ты могла бы выяснить, что это за магия?
Она энергично закивала.
– Я точно могу попробовать.
– Это опасно, – предупредила я, – и нельзя никому рассказывать и показывать дневник тоже нельзя.
– Не буду, обещаю.
Я передала ей дневник и когда отвернулась, чтобы уйти, над подругой нависла тень и прошипела:
– Он здесь.
– Что? – вскрикнула я и попятилась назад.
Это был тот же самый голос, который я услышала в ночь убийства сестры. Никогда не забуду его.
– Кто здесь?
– Кто что? – Клаудиа оглянулась и попыталась меня успокоить. – Ты в порядке, Эмилия? Выглядишь так, словно увидела дьявола.
– Я… Ты это слышала?
Я тряхнула головой и провела рукой по волосам. Поблизости не было никаких теней, от которых могло бы исходить это предупреждение. Может, мне и стоило пойти в церковь. Молитва сейчас бы точно не помешала.
– Все в порядке, просто послышалось.
Клаудиа не выглядела убежденной, но через минуту попрощалась со мной и обещала разузнать все что может о таинственном заклинании.
Торопливо выбираясь из города, я все время слышала в голове голос бабушки и время от времени оглядывалась через плечо, чтобы убедиться, что меня никто не преследует.
Как же она была права: ничего не в порядке.
Я уже почти была готова согласиться с ней. Похоже, спокойствия нам не видать никогда.

Четырнадцать

– Надень-ка вот это, не оставаться же тебе голым всю ночь.
Я целилась ему в лицо, но Гнев схватил рубашку на лету и сморщился от одного ее вида. Честно говоря, сложно было его за это винить. Мятая желто-коричневая тряпка с протертыми локтями и завязками на груди. Он уставился на нее так, словно я притащила в пещеру разлагающуюся тушу и велела содрать с нее шкуру и сшить себе куртку.
– Нет, – ответил он, сжав челюсти.
– Нет? – Я наклонила голову, словно не расслышала его.
– Она выглядит так, как будто пролежала на дне забытого сундука лет сто, а пахнет, словно в нее заворачивали свиные потроха. – Он бросил ее обратно. – Добудь мне что-нибудь поприличнее или терпи как есть.
– Прости, что ты сказал? – я подошла к границе выложенного костями круга и без колебаний пересекла ее, остановившись в паре миллиметров от принца. Дикий блеск в моих глазах видимо забавлял его, и он повторил свое «нет».
– Надень. Эту. Чертову. Рубашку. Сейчас же.
– Тебя волнует вид моего обнаженного тела? Признайся, ты ведь фантазировала обо мне прошлой ночью? – произнес демон с ленивой ухмылкой. – Вообще-то на этом пороке специализируется один из моих братцев, но не бойся, мы все наделены постельными талантами.
– Свинья.
– А ты, похоже, так и мечтаешь поваляться со мной в грязи.
Меня переполнил гнев.
– И не мечтай.
– И не буду.
Готова поклясться, что от его ледяного тона в пещере стало прохладнее.
– Называете нас Злом при том, что вы сами, ведьмы, бездушные, бессовестные, коварные существа. – Он кивнул на свой кинжал, висящий у меня на бедре. Клинок выглядел нелепо и неуместно на фоне моей струящейся темной юбки и блузки с пышными рукавами, но мне было наплевать, назад к хозяину он не вернется.
– Делай что хочешь, но этот кошмар я не надену.
– Серьезно? Это всего лишь рубашка.
Я посмотрела ему в глаза, но не смогла понять, что означает это новое выражение.
– Должна ли я напомнить тебе, что ты не в том положении, чтобы требовать чего-то и отказывать мне?
Теперь он был раздражен не меньше меня.
– Вот тебе маленький бесплатный урок, ведьма-недоучка. Заклинание призыва не делает меня твоей собственностью, к тому же оно не будет действовать вечно.
Он подошел так близко, что мне пришлось выбирать, оставаться на месте и чувствовать жар его тела, или отступить, но выдержать его взгляд. Поразмыслив одно короткое мгновение, я сделала шаг назад.
Как он мог спорить из-за одежды, в то время как меня сводил с ума некий призрак из Ада, которого не слышали и не видели другие. Если конечно зловещая тень существует на самом деле, а не создана моим беспокойным воображением.
– Я могу и буду отказывать тебе, когда захочу, – произнес Гнев тихим, угрожающим голосом. – Надеюсь, ты не тешись себя иллюзией, что обладаешь надо мной какой-либо властью кроме той, что дало тебе заклинание, но и это не продлится долго.
Он сделал глубокий вдох, как будто наслаждался исходящей от меня яростью. Мне захотелось снова ударить его, но я сдержалась.
– Ты не сможешь разрушить эти чары без меня, демон.
– Может и нет, но удерживающее меня заклинание действует столько же, сколько заклинание призыва, ровно три дня. После я смогу выйти из этого круга и делать все, что захочу.
Наконец он отступил и прислонился спиной к стене пещеры, наблюдая за тем, как я перевариваю информацию.
– Ты пришла, чтобы спорить со мной всю ночь, или надумала заключить сделку на крови.
– Ни то и ни другое. Я пришла задать тебе интересующие меня вопросы об охотниках на ведьм.
Он неожиданно рассмеялся, а я скрестила руки на груди.
– Что смешного?
– Там, откуда я родом, информация – это валюта, и никто не ожидает получить ее бесплатно. Если бы ты вошла в любой из королевских домов и потребовала информацию, с тебя бы заживо сняли шкуру.
Эта картина живо предстала перед моими глазами. Надеюсь, демон не услышал бешеного биения моего сердца.
– Согласие на сделку сойдет за оплату? – спросила я. Он выпрямился, и улыбка мгновенно сошла с его лица. Наконец-то мне удалось привлечь его королевское внимание. – Я не принимаю необдуманных решений, мне нужна информация. Так что давай обменяемся некоторыми фактами, думаю, на это ты можешь пойти.
Он взглянул на меня словно на мышку, которая внезапно решила, что может гоняться за котом.
– Так и быть, я одарю тебя ответами на некоторые вопросы. Так что выбирай самые важные.
– Ты когда-нибудь слышал о людях, которые собираются в банды и охотятся на ведьм? – он покачал головой. – Не в эти времена. Впрочем, в разные периоды истории они проявляли активность, так что я уверен, таковые существуют.
– Кто из твоих братьев заключил сделку с моей сестрой?
– Гордыня.
Я замолчала. В человеческой религии дьявол часто ассоциировался именно с этим грехом. Прошлой ночью Гнев сказал мне только, что Виттория заключила сделку с одним из его братьев, но не пояснял с каким именно, и это могло означать… В моей голове вспыхнуло воспоминание. В ночь накануне убийства Виттории я спросила, что она делала в монастыре, и сестра ответила: «Призывала дьявола. Одна древняя книга нашептала мне свои секреты, я решила взять его в мужья. Приглашу тебя на свадьбу, но учитывай, что церемония наверняка пройдет в Аду».
Милостивая Богиня, Виттория похоже не шутила. Вопросы роились в моей голове как разъяренные пчелы.
– Это все, что ты хотела знать, ведьма?
Принц сделал шаг вперед, прервав ход моих мыслей. Получается, сестра сказала правду, а я не обратила внимания, не задала вопросов и не приняла ее слова всерьез. А ведь я так хорошо ее знала. Она часто бросалась провокационными фразами и насмехалась над теми, кто считал ее лгуньей. Если бы я не была так раздражена из-за ее выходки с Антонио, то обратила бы более пристальное внимание на ее заявление. Должна была… Я судорожно вздохнула и постаралась вспомнить детали.
– Почему он решил жениться на ней? – спросила я.
Лицо принца стало каменным. Мое терпение было на исходе.
– Я знаю, что моя сестра согласилась выйти за него замуж, она сама мне рассказала.
Он не шевельнулся, но я чувствовала, как он прокручивает в голове тысячу разных возможных сценариев и прикидывает, какую выгоду сможет извлечь для себя, поделившись этой информацией со мной. Рассчитывать на ответ не приходилось, но он все же произнес, хоть и без удовольствия:
– Гордыне нужно жениться, чтобы снять наложенное на него проклятие.
– А почему ты помогаешь ему?
Он сверкнул зубами.
– Мне было скучно, а это весело.
Раз уж он не может мне врать по условиям заклинания, то это как минимум частичная правда.
– И что… Ваша миссия была найти кого-то, кто согласится выйти за него?
– Да. Ему нужна была именно ведьма. Моей частью было обеспечить, чтобы его невеста добралась до нашего царства в целости и сохранности, если согласится на сделку.
– Зачем ему нужно жениться на ведьме?
– Чтобы снять заклятие, нужна девушка с магическими способностями.
– А если бы она отказалась?
– Тогда она столкнулась бы… с силами… которые могли бы причинить ей вред.
Это был очень вежливый способ объяснить, что если бы Виттория отказалась, ее скорее всего бы убили.
– Две другие жертвы тоже были ведьмами, что означает, по-видимому, что им предложили ту же сделку, – заключила я, вслух обдумывая новую информацию. Гнев кивнул в знак согласия. – Они были убиты до или после того, как ты с ними поговорил?
– После.
– Ты давал им время обдумать сделку?
– Конечно. Каждой был предоставлен целый день на размышления.
Я была очень удивлена. Если бы мне понадобился кто-нибудь, чтобы снять проклятие, я бы вряд ли дала им шанс на раздумье, риск слишком велик.
– Как вы выбираете ведьму? – Принц бросил на меня нетерпеливый взгляд, свидетельствующий о том, что время, отведенное на мои вопросы, подходит к концу. – Демон, ответь хотя бы, кто из вашего мира знает, каким именно ведьмам вы предлагаете эту сделку?
– Только брат и я.
Теперь нужно было подумать. По сути, список подозреваемых только вырос, так как шпион не обязательно принадлежал к Дому Гнева. Возможно, сами жертвы рассказали кому-то в своем мире о сделке, предложенной дьяволом, а эти люди могли передать что-то другим, или кто-то мог их подслушать. Целый день – это достаточно долго, а сплетни разносятся быстро.
Однако… в этой теории была одна большая нестыковка: ведьмы не привыкли делиться секретами. Я снова задумалась об охотниках. Судя по словам принца, он не считал их угрозой, но пока было рано сбрасывать эту версию со счетов. Она по-прежнему выглядела самой правдоподобной. Возможно, они каким-то образом выслеживали ведьм на острове, а сделка с дьяволом приходилась на тот же период времени лишь по случайному совпадению.
– Ты скажешь мне, какая ведьма станет следующей?
– Нет.
Я раздумывала над вариантами. Можно разослать предупреждения двенадцати другим семьям в Палермо, но есть вероятность, что они будут перехвачены. Появляться у них дома или на работе так же рискованно, если за нами наблюдают. В такое напряженное время приходится относиться осторожно к каждому движению. Мои добрые намерения могут стоить кому-то жизни. Надеюсь, другие ведьмы приняли меры предосторожности после недавних убийств. Гнев с озабоченным видом подошел к границе круга.
– Ну что, ты готова стать членом Дома Гнева?
– Нет, до тех пор, пока ты не согласишься работать со мной на равных, я буду отклонять твое предложение защиты.
Его улыбка казалась пропитанной ядом.
– Ты ведь и не планировала соглашаться на сделку, так?
Не обращая внимания на его слова, я подняла с земли сумку и направилась к выходу из пещеры.
– Куда ты? – окликнул меня принц.
– В монастырь.
– Настали опасные времена, тебе нельзя идти туда одной. Освободи меня, и мы отправимся вместе.
Можно подумать, я на это соглашусь.
– Как-нибудь в другой раз.
– Удачи, ведьма. Ты подписала себе смертный приговор.
Его злой смешок преследовал меня всю обратную дорогу в город.

Пятнадцать

За два перекрестка до монастыря чутье безошибочно подсказало мне, что за мной следят. Я притворилась, что ничего не замечаю, и, как ни в чем не бывало, зашагала вперед по пустой улице. Если придется использовать магию, лучше, чтобы вокруг не было свидетелей. Когда мы были маленькими, брат по имени Кармин занимался поиском тех, кто нес зачатки Зла в душе. Говорили, что церковь отослала его в Северную Италию, но время от времени он вспоминался мне, особенно когда приходилось использовать магию неподалеку от стен монастыря.
Я сжала амулет в ладони и обернулась в сторону аллеи, ожидая увидеть лиловую ауру, которая бы означала присутствие человека неподалеку. Сначала я ничего не заметила, но потом…
Низкий бархатистый голос заговорил из тени.
– Вот так сюрприз. 
Из темноты появился мужчина с блестящими черными волосами и зелеными глазами дикого животного. По коже побежали мурашки. У людей не бывает таких глаз. Его мерцающая аура только подтверждала мою догадку. Мальваги. Не знаю почему, но я выпустила амулет и немного съежилась.
– Ты…
Еще один принц-демон, которого я не призывала , а значит, у них имелись и другие способы попасть в этот мир. Следовало бы догадаться. Ведь не далее, как месяц назад, Гнев стоял рядом с телом моей сестры.
Я сделала шаг назад и принялась беззвучно молиться богине сражений и победы. Демон улыбнулся, словно прочитав мои мысли. Мне хотелось отвести взгляд, но это было невозможно, будто его странная пульсирующая энергия удерживала меня на месте. Хотелось закричать.
Но вместо паники я тщательно изучала его и запоминала детали. Он был почти так же высок, как Гнев, и внешность его хоть и не обладала той же классической мужественностью, привлекала еще больше внимания. Щетина на лице подчеркивала четко очерченные углы нижней челюсти. Разглядывая его, я почувствовала внезапный укол…
– Зависть. – Он произнес это слово так, что оно звучало одновременно угрожающе и притягательно. – А ты очень… привлекательная.
Я не хотела быть привлекательной для демона и не хотела оставаться с ним наедине. Лучше было бы сбежать, но я лишь стояла на месте, окаменев от ужаса. Принцы Ада не являлись в этот мир уже почти сотню лет, а теперь, по меньшей мере, двое из них здесь.
Не знаю, почему и как, но я чувствовала, что этот принц совсем не такой, как Гнев, в нем было нечто ангельское и в то же время смертельно опасное. Но если у него когда-то и был нимб, демон его потерял. Отчего-то мне хотелось упасть на колени и с мольбой просить его о пощаде.
Он, так же как и Гнев, когда я увидела его впервые той ночью над телом сестры, был одет очень изысканно. Черный костюм, рубашка и жилет переливаются оттенками зеленого с серебряной нитью. Сбоку у него также висел кинжал с огромным драгоценным камнем изумрудного цвета, украшавшим рукоять. Каждой клеточкой тела я ощущала опасность и страх. Это полуночное создание не было связано заклятием и обязательством защищать меня, так что я остро осознала свою уязвимость.
В моей юбке не было потайного кармана, так что я оставила волшебный мел дома, а значит, не смогла бы в случае необходимости нарисовать защитный круг. Трав я с собой тоже не взяла. Впрочем, пожалуй, это его только насмешило бы. Я едва не задыхалась от ужаса, так как полностью оказалась во власти этого дьявола.
Внезапно панику сменила какая-то другая эмоция, острое всепоглощающее темное чувство порхало вокруг меня, задевая кожу бархатистыми крыльями. Холодное, древнее, без начала и без конца. Как и любая магия, оно просто существовало.
Мне вдруг захотелось, чтобы все было моим до последней капли. Я почувствовала зависть к огромной силе этих проклятых демонов. Разве адские создания заслуживают этого, и почему мне досталась меньшая сила, чем им? Ведь я не проклята, а наоборот благословлена богиней. Будь у меня хоть часть той магии, я смогла бы заставить других рассказать, что случилось с моей сестрой. Могла бы спасти следующую ведьму, которой предназначено было потерять свою жизнь из-за демонической сделки. Я бы поставила весь подземный мир на колени. Мне захотелось этого с такой силой, что внутри вспыхнула ненависть, смертельно-холодная ненависть такой силы, что заморозила меня до самого основания.
Было очень тяжело хотеть того, что мне никогда не получить… Зависть чуть наклонился вперед. В его странных глазах загорелся голодный блеск. У меня сложилось впечатление, что он страдает от того же самого чувства. Завидует братьям, и это сводит его с ума. Я никогда не чувствовала ничего подобного по отношению к сестре. Должно быть, он очень одинок.
Я схватила кинжал Гнева, прижала к своей груди и едва не зарычала от удовольствия, когда на коже выступила кровь. Было восхитительно чувствовать, как он пронзает мою кожу. Я готова была вырезать собственное сердце, лишь бы прекратить эту всепоглощающую боль от осознания, что мне никогда не будет дано владеть такой силой…
Моя татуировка начала легонько пульсировать, и вдруг чары разрушились. Я моргнула, словно пробудилась ото сна. Бросила взгляд на клинок в дрожащей руке и на зеленоглазого демона, чье внимание мгновенно переключилось на мое запястье. Этот принц либо напоил меня своими эмоциями, либо обернул мои же чувства против меня самой.
– Невероятно, – заявил он, – ты чувствовала то же, что и я?
Если он ощутил безграничную пустоту, ненависть и нестерпимый холод, то да.
– Что ты со мной сделал?
– Лишь вытащил на поверхность твои скрытые желания, их еще называют грехами.
Я вздрогнула, надеясь, что мне никогда не придется вновь пережить нечто подобное, ведь я едва не вонзила лезвие в собственное сердце. Если бы татуировка не остановила меня, я бы уже была мертва. Теперь меня одолевали сомнения насчет охотников на ведьм, может, бабушка была права, и люди были ни при чем.
Похоже, именно этот демон был виновен в смерти молодых ведьм.
Он воздействовал на меня, несмотря на амулет. Это маленькое защитное украшение было бессильно против принца Ада. Возможно, Зависть испробовал на мне лишь малую часть своих сил.
А если бы он сделал то же самое на кухне нашего ресторана в присутствии моей семьи… Я закрыла глаза, не желая даже думать  о том, что он мог бы заставить меня сделать с ними и насколько я бессильна против его чар. Интересно, работают ли вообще какие-то из наших защитных заклинаний или они существуют лишь для того, чтобы дать нам притворное чувство спокойствия?
Пока по земле бродят такие существа, как этот демон, мы вряд ли сможем чувствовать себя в безопасности. Внезапно мне захотелось плакать. Неудивительно, что бабушка рассказывала нам те пугающие истории и старалась нас уберечь. Эти демоны были хуже любых ночных кошмаров. И теперь они обосновались в нашем мире.
– Странно.
Демон остановил на мне озадаченный взгляд. На моей татуировке неизвестно откуда появились змеи. Они окружили собой полумесяцы. Я была так напугана, что даже не обратила внимания на боль в предплечье. А внимание принца уже переключилось на кинжал, висящий у меня на бедре. И тогда медленная хитрая улыбка расплылась по его лицу.
– И правда, очень, очень интересно. Какие запутанные, запутанные сети. Вызван ненавистью, связан кровью.
– Что ты имеешь в виду?
Он засунул затянутые в перчатки руки в карманы.
– У тебя есть кое-что, что мне нужно.
– Если это мое сердце, которое, к счастью, все еще бьется, боюсь, вынуждена отказаться.
– Нет, но полагаю, в конце концов, ты лишишься его из-за моего брата.
Он говорил ровным тоном. Интересно, знал ли Гнев, насколько завистлив был один из его братьев-демонов.
– Возможно, мы можем заключить сделку. Если согласишься продать свою душу Дому Зависти, я помогу тебе найти то, что ты ищешь. – Он ждал моего ответа с нечеловеческим ледяным выражением лица, от одного взгляда на которое по моей шее побежали мурашки.
– Я собираю уникальные вещи. Ты бы стала прекрасным подарком моему двору. Ты умеешь петь?
– Я далеко не уникальна.
А еще я не была «вещью» или «подарком», которые можно передавать из рук в руки, как диковинку на вечеринке.
– Разве? – улыбнулся он. – Я уже очень давно не встречал теневых ведьм. Я бы очень хотел, чтобы ты присоединилась к моему Дому.
Я не знала, что он имел в виду под теневой ведьмой, и меня это не особенно волновало. Мое воображение нарисовало образ застывших, словно фигуры на шахматной доске, ведьм и людей. Этот демон с гордостью демонстрировал бы подобные трофеи в надежде, что остальные сойдут с ума от зависти, глядя на его драгоценную коллекцию.
Пытаясь подавить нарастающую панику, я раздумывала, откуда мне пришел этот образ, возможно, его транслировал мне сам демон. Лучше не знать, имеет ли эта картинка что-то общее с реальностью.
– Итак? – Спросил принц. В его тоне впервые послышались резкие нотки. – Хочешь присоединиться к моему Дому? Взамен я предлагаю тебе защиту от моего мира и моих братьев, она тебе понадобится, особенно учитывая произошедшие недавно убийства.
Сердце бешено колотилось. Бабушка часто повторяла старую поговорку: «Дьявол, которого знаешь, лучше дьявола, которого не знаешь» – и сейчас это выражение оказалось как нельзя кстати. Если нужно выбирать между сделками с Гневом или Завистью, я однозначно выберу первого.
Этот демон без сомнений с величайшим удовольствием разрежет меня на мелкие кусочки, чтобы разобраться, как устроена теневая ведьма, что бы это звание ни означало.
Будучи уже немного знакомой со строгими правилами хорошего тона, действующими среди принцев подземного мира, я не хотела разозлить его, отказавшись слишком быстро. Кажется, прошла целая вечность, в течение которой я притворялась, что раздумываю над его предложением.
– Спасибо, но не в этот раз.
Казалось, он готов был начать настаивать на своем, но внезапно наклонил голову, словно в знак уважения. Его взгляд вернулся к татуировке на моей руке.
– Хорошо, даже мы, принцы Ада, не знаем, что готовит нам будущее. Возможно, ты изменишь свое решение. Когда ты выберешь мой Дом, если предпочтешь его Домам моих братьев, я приму тебя.
Демон развернулся и зашагал прочь, но на перекрестке остановился и обернулся.
– Имей в виду, остальные тоже в игре. Если они еще не начали охоту, вскоре все равно явятся за тобой. Пусть это будет тебе предупреждением и подарком от Дома Зависти. Поспеши выбрать Дом, с которым свяжешь себя, или решение будет принято за тебя.

Шестнадцать

Где-то неподалеку раздавался звук, похожий на потрескивание огня. Вскоре появился и дым, тонкой змейкой скользящий по воздуху. Когда я увидела принца Гнева в монастыре, я слышала похожий звук. Возможно, огонь и дым имеют какое-то отношение к тому, как демоны путешествуют между мирами.
Теперь, когда принц Зависти ушел, я несколько раз вздохнула тяжело и быстро в такт со своим колотящимся сердцем. Восемнадцать лет мы прятались от Мальваги, и вот один из них опробовал на мне свои силы, и я выжила. Смеяться мне теперь или плакать? Пожалуй, лучше всего сначала попытаться унять дрожь в коленях. Святая Богиня, это был самый ужасный опыт в моей жизни. Если моя сестра связалась с силами Зла, распутать ее секреты, оставаясь в безопасности, будет практически невозможно. Не факт, что в следующий раз при встрече с очередным принцем Ада мне повезет так же. Они были способны менять пространство вокруг себя, не затрачивая на это много энергии, а может и вообще без усилий. Я огляделась – улица, к счастью, все еще была пуста. Когда на моем пути появился демон, я направлялась в монастырь. Клаудиа упоминала, что Доминик проводит там много времени, и я решила: пора узнать, что ему известно… Внезапно меня вновь сковал ужас, принц Зависти сказал, что у меня было нечто, нужное ему. Кроме амулета, который он видеть не мог, так как я заправила его внутрь корсажа, и кинжала Гнева при мне ничего не было, но у Клаудии остался дневник моей сестры, и если Мальваги могут чувствовать его, в этот самый момент возможно демон охотится за моей подругой.
Если с ней что-нибудь случится…
Я поспешила к ее дому, едва не потеряв сандалии на бегу, спотыкаясь о камни. Мне нужно было попасть туда раньше демона. Я перепрыгивала через корзины, горшки и цыплят, гуляющих по обочине, петляла между развешанным бельем и умудрилась всего раз врезаться в какого-то потрепанного рыбака.
Оказавшись перед дверью Клаудии, я схватила железный молоток и колотила им, пока наверху не загорелась свеча. Подруга высунулась в окно на втором этаже.
– Эмилия? Святая Богиня, ты меня напугала. Подожди.
Я оглядела темную улицу, но не заметила никаких знаков преследования. Кроме того, я не чувствовала, что за мной наблюдают, и надеялась, что принц Зависти где-то далеко.
Мгновение спустя тяжелый засов отодвинулся, и дверь распахнулась мне навстречу. Клаудиа жестом пригласила меня войти. Я влетела внутрь и захлопнула за собой дверь, тяжело дыша.
– Какого дьявола с тобой происходит, Эмилия?
– Твоя тетя дома?
– Еще нет. Она сегодня задерживается на рынке. Что случилось? – В свете свечи Клаудиа вглядывалась в мое лицо. – Выглядишь ужасно.
Я прерывисто вздохнула.
– Ты узнала что-нибудь насчет заклятия, наложенного на дневник?
– Почти нет. Это древняя магия, явно не принадлежащая нашему миру. Есть еще кое-что странное, мне нужно больше времени…
– Нет, – я мягко схватила ее за плечо, стараясь смягчить сказанное, – забудь о заклятии и дневнике, это слишком опасно.
Клаудиа сузила глаза.
– То, что происходит, имеет отношение к моему видению?
– Возможно. – Я потерла виски. Похоже, у меня начинался жуткий приступ головной боли. – Послушай… я не знаю точно, что происходит, но силы Зла уже в нашем мире, и я думаю, их прибытие как-то связано с дневником Виттории. Как бы там ни было, я не хочу привлекать к нему лишнего внимания. И к тебе тоже.
– Ты что, говорила с одним из них?
Я кивнула.
– Только что мы мило побеседовали с принцем Зависти. Правда, он едва не заставил меня вырезать собственное сердце.
Я ожидала, что моя подруга придет в ужас от новости, что демоны бродят по Сицилии. Возможно, она решила, что я ударилась головой, потому что всего лишь спокойно подошла к кухонному шкафчику и достала оттуда травяную настойку собственного производства. Затем налила нам обеим по глоточку и протянула мне один из стаканов.
– Присядь, – она указала мне на один из деревянных стульев, – выпей это, успокой нервы.
Я плюхнулась на стул и поднесла рюмку к носу. Мята и что-то цитрусовое, возможно лайм. Резкий аромат завораживал.
– Спасибо.
Клаудиа выпила свою порцию и убрала бутылку.
– Кажется, ты не удивлена. Неужели, ты знала, что они здесь?
– Подозревала, – она прислонилась бедром к столу и вздохнула. – Когда начались убийства с вырезанием сердец, я сразу подумала о проклятии.
– Ты имеешь в виду кровавый долг и разборки между Первой Ведьмой и дьяволом?
– Нет, – медленно проговорила она, – я имею в виду проклятие.
Я нахмурилась. Гнев говорил мне, что дьявол хотел снять проклятие.
– Проклятие было наложено на ведьм или на кого-то еще?
– В этом-то все и дело, – Клаудиа медленно обошла стол и тихо добавила: – Никто не знает наверняка, темные ведьмы считают, что, это была цена, которую первая из нас заплатила за заклятье возмездия, которое наложила на дьявола.
Это звучало правдоподобно. Темная магия всегда требует платы. Но заколдовать дьявола… я вздрогнула, несмотря на изнуряющую летнюю жару, и смутно вспомнила, как бабушка упоминала об этом, впрочем, она не была уверена на этот счет.
– Почему она прокляла дьявола?
– Старые легенды гласят, что он украл душу ее первенца. С того дня дьявол был навечно заточен в Аду. Его братьям позволено путешествовать между мирами обычно в дни, предшествующие полнолунию, и в дни, следующие за ним, но ему самому не позволено покидать подземный мир. И это еще не все. Предполагается, что силы вернутся к нему только в случае, если ведьма займет трон рядом с ним и наденет Рог Аида, чтобы сохранить баланс между мирами.
– Рог Аида? Это корона?
– Никто не знает доподлинно, что это и как именно работает. Тетя считает, что проклятие включало и блокировку наших воспоминаний. А еще она думает, именно это случилось со старой Софией Санторини, что ее сеансы гадания открыли о проклятии то, что оно повелело ей забыть.
– Под «оно» ты имеешь в виду проклятие, словно это живая сущность?
Клаудиа кивнула.
– Странно, что никто не помнит никаких деталей. Мифы и легенды чуть разнятся, но истина никому не известна.
– Бабушка никогда не говорила ни о чем подобном.
– Неудивительно. Тетя говорит, светлые ведьмы не верят, что первая из нас могла воспользоваться таким опасным заклинанием, это идет вразрез с их пониманием божественного благословения, но кто знает, – Клаудиа повела плечом, – легенды меняются и обрастают разными подробностями, возможно, теперь в них не осталось ничего, кроме вымысла. Правду может узнать только тот, кто раздобудет первую книгу заклятий, созданную Первой Ведьмой. Поговаривают, что силы Зла разыскивают ее. Возможно, там есть заклинание, которое позволит снять проклятие, так что дьявол снова сможет путешествовать между мирами без ведьмы в качестве своей королевы.
Когда я вспомнила о странных страницах из гримуара, который прятала в своем тайнике Виттория, меня охватило беспокойство. Вряд ли моя сестра могла найти пропавшую книгу заклинаний Первой Ведьмы.
И все же… Древняя магия другого мира не позволяла открыть ее дневник. Возможно, на его страницах было указано месторасположение первой книги. Это кажется невозможным, но в последнее время я видела много невозможного.
Если это правда, то как моя сестра умудрилась раздобыть этот гримуар? Я отодвинулась от стола и встала. Пока не найду ответы на все вопросы, дневник Виттории должен оставаться при мне. Если он содержит заклятие, которое способно освободить дьявола из заточения в Аду, дело принимает еще более опасный оборот.
– Принесешь мне дневник?

Семнадцать

Той ночью я нашла первую улику, спрятанную под половицами в моей комнате. Как это и бывает, со всеми незначительными, на первый взгляд, деталями я сначала не обратила внимания на игровую фишку, потому что была слишком занята дневником сестры и странными листами из гримуара, чтобы долго разглядывать безделушки, которые собирала моя сестра, тем более нечто столь маленькое и незаметное.
Я осторожно перевернула брелок и прочитала на оборотной стороне надпись на латыни AVARITIA – жадность. Я отложила фишку и уставилась на коронованного лягушонка, выгравированного на ней. Месяц назад я не придала бы никакого значения ни короне, ни латыни, но теперь я имела несчастье встретить двух из семи смертоносных принцев Ада и подозревала, что владельцем этой фишки являлось еще одно ужасное создание, с которым я предпочла бы не знакомиться.
Если он был кем-то вроде Зависти, искать его очень опасно. Ведь невозможно предсказать, что он попытается со мной сотворить, но… Виттория, возможно, встречалась с ним, раз сохранила этот предмет. Что бы их ни связывало, это было важно, раз она оставила фишку себе, возможно рассчитывая, что кто-нибудь ее обнаружит. К тому же на данный момент я все еще не исключала версию с охотниками на ведьм, хоть и не обнаружила никаких серьезных доказательств их вины.
Так что придется мне сконцентрироваться на этой подсказке и на время отодвинуть в сторону все остальное.
Я взглянула в окно на звезды, подмигивающие в темноте, и на облака, проплывающие мимо них. Жаль, что сестра так и не доверила мне своих секретов, но сожаления бесполезны, нужно действовать.
Я достала из нашего общего стола лист бумаги, ручку и чернила. Будет полезно записать все произошедшее. Возможно, мне удастся найти что-то еще. Принцы Ада казались мне самой многообещающей зацепкой в этой истории, но меня не покидало навязчивое ощущение, что я что-то упускаю.
Должна быть какая-то связь между всеми событиями.

Заклятие на дневнике – какую магию использовала Виттория, чтобы его запечатать и как она узнала о ней?  
Сделка с дьяволом – почему она согласилась стать его невестой? Связано ли это с проклятием, о котором говорила Клаудиа? Считала ли сестра, что сможет снять его и остаться здесь?  

Первая книга заклинаний – если она принадлежит Первой Ведьме, почему силы Зла ее чувствуют?  
Рог Аида – что это такое? Корона? Какие силы в ней заключены?  
Охотники на ведьм – причастны ли они? Если так, следят ли они за принцами? Есть ли связь между ними и сделкой с дьяволом?  

Я просмотрела записи, ничего необычного, разве что… Я задумалась о том, в какой именно момент поведение Виттории изменилось. Это началось примерно за три недели до ее смерти. Нам как раз исполнилось по восемнадцать. Я полагала, что это связано с ее тайным романом с Домиником, но гораздо более вероятно, что в тот период она начала призывать демонов.
Неделю спустя в Шакке произошло первое убийство, еще через несколько дней погибла ведьма в Палермо и менее чем через неделю после обнаружения второго тела погибла моя сестра. Не знаю, согласится ли Гнев поделиться со мной более подробной информацией о сделке, но, похоже, первый эксперимент моей сестры был как-то связан с внезапным желанием дьявола снять проклятие.
Возможно, ее обращение к демонической магии разбудило нечто, долгое время дремавшее в подземном мире. Если ей удалось вызвать принца Ада, то теперь возможно все. А может это лишь мои фантазии. Если она не вызывала демона и не находила первую книгу заклинаний, возможно, она обнаружила Рог Аида и это открытие послужило исходной точкой всех дальнейших событий.
Отбросив эти мысли, я попыталась сфокусироваться на теории, которой придерживалась прежде. Охотники на ведьм. Они вроде бы обычные люди, но обычные люди по всей Италии используют бытовую магию как часть религиозного культа. Возможно, у них имеется и некий способ обнаружения темной магии.
Я вздохнула. Версия с охотниками на ведьм не выдерживала никакой критики. Гораздо более вероятным казалось наличие связи между призывом демонов, сделкой с дьяволом и убийствами, которые последовали за ней. Я вызвала в наш мир принца Ада, а это значит, Виттория тоже могла. Тогда без ответа остается вопрос, где она раздобыла книгу заклятий, чтобы это сделать. Я дописала на листе еще несколько строк.

Листы из гримуара – вызвала ли Виттория демонов по собственному желанию или один из них сам принес ей заклинание призыва? Если так, то кто и зачем?  

Записав последний пункт, я принялась тщательно его обдумывать. Что если Виттория не вызывала первого демона в наш мир… Может он уже был здесь, как Гнев. И если один из принцев дал моей сестре страницы из гримуара, означает ли это, что он убедил ее помочь злым силам в игре, которую они затеяли? Но зачем принцу-демону злить дьявола, убивая его невест? Может, он претендовал на темный трон?
Сколько бы у моей сестры не было секретов, я точно знаю, она никогда не стала бы помогать кому бы то ни было убивать других ведьм.
Я взяла в руку фишку, раздумывая, не была ли она подарком, преподнесенным моей сестре. Возможно, это был жест доброй воли или… Нужно перестать фантазировать и начать действовать. У меня появился новый план, и утром я приступлю к его исполнению. От одной этой мысли у меня все сжалось внутри.

– Ты когда-нибудь раньше это видел? – я показала игровую фишку Сальватору. Может он был не лучшим продавцом одежды, но из него получился незаменимый источник информации.
Я встала на рассвете и выбежала из дома до того, как проснулась бабушка, чтобы избежать очередного допроса о моих отношениях с дьяволом. Может он и не преследует меня пока, но сама я пыталась разузнать как можно больше о нем и его проклятых братьях. После быстрой ходьбы по шее струился пот, и волосы взмокли так, что выглядела я, должно быть, дико. Я надеялась что Сальватор не станет слишком внимательно меня рассматривать. Я принесла ему гораздо более интересную вещь.
Во всем городе Сальватор был самым осведомленным сплетником и с удовольствием делился любыми подробностями с каждым, кто спросит.
– Это… – наклонившись ко мне через груду разбросанных рубашек, он прищурился, – это оно! Это же тот клуб, о котором все сейчас говорят. Такой таинственный, без названия, только эта лягушка с короной на двери. Поговаривают, они все время меняют место расположения, и, чтобы войти, нужна именно такая фишка.
Он порылся в куче одежды и вытащил красивое платье малинового цвета. Это был один из самых дорогих товаров в его лавке. Я мгновенно насторожилась.
– Поменяемся? Платье на фишку. Выгодная сделка.
– Спасибо, пока не нужно. – Я засунула фишку за корсаж. – Знаешь, где располагается этот клуб сейчас?
– Где-то рядом с собором, по крайней мере, там они были несколько дней назад. Возможно, они уже вновь переехали. Если не удастся найти, что ищешь, спроси старика Джованни, который торгует гранитой у главного входа.
Я решила сначала попытать счастья с собором. Тридцать минут я бродила по закоулкам вокруг него и наткнулась на человека, который остановился справить нужду возле пальмы, но таинственный вход в игорный зал так и не нашла. А вот разыскать старика Джованни оказалось проще. Правда табличка на его лавке гласила «Закрыто».
Конечно, наверняка он был в том самом клубе. Я уже собиралась бросить эту затею и попытать счастья где-нибудь еще, когда внезапно почувствовала необъяснимое желание схватиться за свой амулет. Возможно, меня все еще направляла богиня смерти и ярости или каким-то внутренним чутьем, о происхождении которого мне даже не хотелось знать, я ощутила присутствие демонической магии.
Могу поклясться, что услышала слабое жужжание, указывающее мне путь. Были ли это снова фантомы или скрытый навык, который проявлялся каждый раз, когда я сжимала в руке амулет и концентрировалась – не важно, нужно было просто расслабиться и позволить инстинктам направлять меня.
Через несколько минут блуждания по переулкам, уводившим в сторону от монастыря, я остановилась перед дверью, на которой была изображена коронованная лягушка. Сработало!
Вдруг у меня слегка закружилась голова. Я выронила амулет и попыталась решить, каким будет мой следующий шаг. Можно развернуться, пойти в «Вино и море» и забыть этот кошмар, оставить адских принцев для кого-нибудь, кто подготовлен лучше меня. Или можно начать вести себя как сестра.
Я вытащила игровую фишку из-за корсажа и поднесла ее к двери, надеясь, что, следуя по стопам сестры, не зашла слишком далеко.

Восемнадцать

Для заклинания храбрости во время растущей луны изготовьте красную свечу с кайенским перцем, гвоздикой, дважды освещенным маслом и столовой ложкой золы и оставьте гореть, пока пламя не погаснет само.
Заметка из гримуара семьи Ди Карло

Дверь распахнулась, и я спустилась в подземелье по скрипящим ступеням. Судя по обшарпанному входу, я полагала, что изнутри логово Жадности окажется темным и полузаброшенным, но я ошиблась. Переполненная комната действительно оказалась темной, но также там были: кирпичные стены, барная стойка черного дерева, протянувшаяся через все помещение, покрытый плиткой пол, несколько столов, накрытых темно-лиловым бархатом.
На каждом столе располагались разные карточные игры. Больше всего внимания привлекал захватывающий раунд скопа. Мужчины и женщины сгрудились вокруг стола, не отводя от него взгляда в надежде выиграть. Но меня преследовало чувство, что единственным победителем в этом месте мог быть принц-демон. Притон азартных игр обещал игрокам богатство. Жажда денег и власти была здесь так сильна, что ощущалась почти физически. Вот она взяла меня за горло и сжала его в своих жадных ручонках. Я переводила взгляд с одного стола на другой.
Жадность присутствовала здесь во всех возможных проявлениях: жажда власти, богатства, внимания, а посетители, казалось, никак не могли насытиться этим ядом. Мне стало интересно, знали ли они о том, что за стенами этого места только что взошло солнце, и продолжалась настоящая жизнь. Некоторые казались уставшими, даже изможденными, как будто не покидали это место уже несколько дней, не в силах бороться с искушением.
В местной атмосфере витала едва уловимая угроза насилия, словно желание или страсть в любой момент могли превратиться в нечто смертельное. Нетрудно было представить, как кто-то из этих людей вонзает нож в своего соперника и отбирает то, что так желанно, силой.
Я проследила за тем, куда время от времени бросали взгляды многие посетители. В одном из углов расположился мужчина с дюжиной бутылок дорогого алкоголя, предлагающий напитки тем, кто пришел сюда поразвлечься.
В противоположном конце комнаты мужчины и женщины медленно слой за слоем снимали с себя одежду, покачивая полуобнаженными телами в надежде привлечь чей-нибудь жадный взгляд. Их пороком была жажда внимания. И хотя было неприятно участвовать в чем-то, что однозначно подпитывало силы принца Жадности, я никак не могла оторвать взгляд от этого шоу.
Встряхнувшись, я вышла из оцепенения и огляделась в поисках демона, который должен был находиться где-то неподалеку.
Дверь в дальней стене охраняли хмурые стражники в дорогой одежде. Готова поспорить, именно за ней расположился принц. Мне нужно было пересечь комнату, но наблюдателей было так много, что приходилось соблюдать максимум предосторожностей. Протиснуться между людьми, сгрудившимися за спинами игроков, было непросто. Официанты носили тяжелые серебряные подносы с едой и напитками, что усложняло мою и без того непростую задачу.
За ближайшим столиком раздались возгласы и насмешки. Я встала на цыпочки, потому что люди, которые собрались посмотреть, что вызвало такую реакцию, заслоняли мне обзор. Дверь все еще была невероятно далеко. Я уже рассматривала возможность запрыгнуть на стол и пробежать по нему, когда вдруг услышала имя, от звука которого меня пронзила острая боль.
– Виттория!
Я медленно обернулась, чтобы найти взглядом того, кто звал мою сестру. В кресле полусидел человек возраста моего отца. Вокруг него стопками лежали игровые фишки и были беспорядочно расставлены пустые стаканы. Он поднял на меня глаза, и я резко вздохнула. Доминико Нуччи Старший.
– Сеньор Нуччи, а вы…
– Виттория, будь хорошей девочкой, принеси мне что-нибудь выпить, ладно?
Его внимание переключилось на очередную карту, появившуюся на столе.
– И прихвати жареных кальмаров, буду макать их в аррабиату. Игра нам предстоит долгая. Я голоден как волк.
Он улыбнулся заговорщически, словно мы оба знали какой-то секрет.
– Я не… я Эмилия. А моя сестра…
Но сеньор Нуччи очевидно был пьян и скорее всего решил, что он в нашем семейном ресторане заказывает ужин. Острая маринара и жареные осьминоги были весьма популярны в «Вине и море». Тогда понятно, почему он перепутал меня с сестрой. Она иногда помогала отцу и дяде в зале.
– Я позабочусь о том, чтобы кто-нибудь принес вам ужин.
Я развернулась, чтобы уйти, но тут же врезалась в грудь одного из хорошо одетых мужчин, охранявших вход в дальнюю комнату.
– Босс хочет перекинуться с тобой парой слов. Иди за мной.
Какую бы боль я не чувствовала после упоминания имени моей сестры, она немедленно исчезла. Потому как все мои чувства в эту секунду заслонил страх. Я последовала за мускулистым мужчиной, который прокладывал дорогу к двери. Кто бы не находился за ней, он буквально источал силу, а значит, принц Ада на месте и нужно попытаться успокоить расшатанные нервы. Мой сопровождающий, однако, не стал тратить время на то, чтобы развеять мои опасения, просто толкнул дверь и влетел в комнату, а мне пришлось последовать за ним.
– Вот она, синьор.
Не знаю, кого я ожидала увидеть, возможно, огнедышащего дракона, охраняющего гору золота и драгоценных камней, или огромную ядовитую лягушку с длинным языком, покрытым шипами. Однако перед моими глазами оказалась роскошная комната, с застланным персидскими коврами полом, огромным письменным столом, мягкими кожаными креслами и ослепительной хрустальной люстрой. Здесь было элегантно и тепло. Однако по спине у меня бежали мурашки.
Принц Жадности сидел за огромным столом, подперев рукой подбородок со скучающим выражением на красивом лице, и казался бронзовым – от темно-каштановых волос до глубокого красного цвета глаз, все в нем напоминало плавленую медь. Если у него и был кинжал, как у его братьев, он это тщательно скрывал, а значит, еще меньше заслуживал доверия.
– Неожиданная встреча, но, тем не менее, очень приятная. – Принц улыбнулся. В нем было что-то тревожное, что-то не вполне естественное. – Садись, пожалуйста.
Он указал на один из стульев напротив, но я остановилась у двери. Его силы либо не действовали на таком расстоянии, либо он решил пока не применять их ко мне. Любимая игра демонов – изображать слабость, чтобы заманить добычу. Впрочем, в этой комнате он мог не скрывать, кем являлся и к какому миру принадлежал.
Два демона-стражника стояли позади него, скрестив руки на груди и издавая горловое рычание. У одного была бледно-зеленая кожа рептилии и такие же глаза, другой был покрыт коротким мехом, похожим на олений. Эбенового цвета глаза и два круто-завернутых рога дополняли образ. Было странно и непривычно видеть кого-то, так сильно напоминающего человека, но с глазами и кожей животного. Я пыталась заставить себя пересечь комнату, но тело отказывалось приближаться к этим созданиям.
– Я…
Внимание принца медленно переключилось с меня на тех, кого я рассматривала. Он щелкнул пальцами, и комната мгновенно опустела. Когда он снова посмотрел на меня, во взгляде сквозила жажда обладания. Он не собирался меня соблазнять, он хотел мной владеть. Я не стала бы для него трофеем, как для его брата Зависти, а была бы инструментом, питающим его мощь.
– Эмилия, присядь, пожалуйста, – он кивнул на свободный стул, – пока ты здесь, никто не причинит тебе вреда. Даю слово.
Сказал волк овечке. Меня слегка напугало то, что он знает мое имя, но я собралась с силами, и с уверенностью, которой на самом деле не чувствовала, прошла по комнате и села перед ним.
– Моя сестра говорила вам, как меня зовут?
– Нет, ты сама назвалась. Прости за грубость, но у меня есть информаторы по всему клубу. Они слышали твой диалог с одним из постоянных клиентов.
В этот раз его улыбка почти казалась искренней. Возможно, он чувствовал мой страх и специально давал успокаивающие ответы. Эта мысль вызвала у меня еще один прилив смятения, который был вовсе некстати. Оставаться с этим принцем наедине было ужасно опрометчиво, но я действительно не знала, как еще найти нужную мне информацию.
– На самом деле Виттория вообще о тебе не упоминала, так что это сюрприз.
Он налил два стакана воды из кувшина и протянул мне один из них. На стекле были выгравированы все те же коронованные жабы. Я приняла стакан, но пить не стала.
– Почему лягушка?
– Это жадное создание. Им недостаточно ни земли, ни воды, они хотят все и сразу.
В каком-то смысле он был прав. Демоническая логика.
– Тебя призвала Виттория?
– Сколько у тебя вопросов. – Он внимательно изучал мое лицо. – Просто удивительно, насколько вы похожи.
В его тоне не отражалось никаких эмоций, просто констатация факта, ничего больше. Похоже, его не беспокоило то, что моя сестра умерла.
– Я знаю, что Виттория приходила сюда перед тем, как ее убили, и хочу узнать, зачем. Что ей было здесь нужно?
– Хмм, смелый ход, мышонок, берешь быка за рога.
Принц откинулся в кресле, в его глазах застыл расчетливый и холодный блеск. Я изо всех сил старалась не дрогнуть под этим взглядом.
– Кажется, у меня есть ценная информация, которая тебе нужна. Но и у тебя, синьорина Ди Карло, есть кое-что важное для меня. Я подробнейшим образом отвечу на все твои вопросы взамен на этот амулет.
Моя рука автоматически переместилась к украшению.
– Зачем он тебе?
– Знаешь ли ты, что это такое?
– Оберег от сглаза.
Я не упомянула, что в отличие от обычных оберегов, которые носили люди, этот, по словам бабушки, мог повергнуть мир в вечный сумрак и хаос, если соединить его с амулетом сестры. Но принцу лучше об этом не знать, начнет еще пускать слюни на свой дорогой отменно сшитый костюм.
– Ммм.
Принц Жадности извлек из ящика стола бархатный мешочек, из которого на его ладонь выскользнуло ожерелье. На золотой цепочке был подвешен мерцающий на свету рубин, размером с перепелиное яйцо. Он излучал странную неприятную энергию, так что мне пришлось сжать зубы, мечтая о том, чтобы эта вещица поскорее вернулась туда, откуда ее достали.
– Что это?
– Его называют «Око Тьмы». Он дает любому, кто его носит, абсолютную защиту от любого злого умысла. Отдай мне свой амулет, и этот камешек твой.
Демоны совершают сделки лишь с выгодой для себя.
– Что еще ты хочешь?
– Чтобы ты присоединилась к Дому Жадности.
Я посмотрела на демона, и от взгляда, которым он ответил мне, с меня едва не сползла кожа. Он был очень хорош собой, однако что-то в нем настораживало. Пожалуй то, что глаза его были лишены всяких человеческих эмоций. Принц выглядел отчужденным и ненастоящим. Не могу представить, чтобы Виттория влюбилась в кого-то вроде него, а значит, сюда она приходила по другой причине. Скорее всего, нуждалась в информации, которой он обладал.
– Почему ты хочешь, чтобы я присоединилась к вам?
– Потому что я полагаю, ты можешь быть мне очень полезна в будущем, когда станешь королевой. Если этот оберег в конечном итоге спасет тебе жизнь, будешь передо мной в долгу.
Принц Жадности вовсе не казался мне авантюристом, так что меня охватили серьезные сомнения насчет этого подарка, к тому же я не собиралась становиться королевой Зла и позволять усадить себя на темный трон.
– Ты предлагал Око Тьмы моей сестре?
– Соглашайся на сделку и все узнаешь.
– Если ты не отвечаешь даже на такие простые вопросы, боюсь нам не о чем говорить.
Я встала, настроенная побыстрее оказаться подальше от этого принца и его берлоги. Но он со скрипом отодвинул свой стул.
– Подожди, – он снова сел и убрал рубиновое ожерелье в ящик. Напряжение в моих плечах ослабло. – В качестве жеста доброй воли я отвечу на один твой вопрос.
– В обмен на…
– Просто так. Даю слово. Но помни, только один вопрос, за остальные придется заплатить.
Я вернулась на свое место, тщательно обдумывая следующий шаг. У меня было очень много вопросов, которые нуждались в ответах, но ни один из них не стоил того, чтобы отдать амулет. На ум мне вновь пришел список, который я написала прошлым вечером. Больше всего меня смущала одна деталь, за ней что-то скрывалось, и нужно было узнать, что. Подбирая слова, я попросила:
– Расскажи мне о Роге Аида.
Если мой выбор и удивил принца, он этого не показал.
– Это ключ, который открывает врата Ада.
– Я слышала, что он имеет какое-то отношение к проклятию, что если ведьма наденет его, она получит власть над дьяволом.
– Ведьмовские легенды удивительны своей наивностью. Рог Аида был подарком. Твоя сестра знала истинную историю.
Я отчаянно хотела попросить его рассказать об этом подробнее, но было еще кое-что более важное.
– Как снять демоническое заклятие, наложенное на предмет?
– Я ответил на твой вопрос о Роге Аида. За остальные ответы придется платить, я не верю в благотворительность, – произнес принц с ядовитой улыбкой.
– Но ведь это мой первый вопрос. До этого я лишь просила тебя рассказать, а не спрашивала, так что правила соблюдены.
Принц дернул плечами и раздул ноздри, казалось, он вот-вот прыгнет через стол и попытается меня задушить. Прошло немало времени, прежде чем он вновь заговорил.
– Умная девочка, – он потянулся к своему стакану и, сжимая тонкое стекло так, что костяшки пальцев побелели, отпил изрядную порцию, вероятно, обдумывая мои слова. – Чтобы снять демоническое заклятие, нужно пожертвовать собой, совсем немного.
– Это нечестный ответ.
– Абсолютно честный.
Демон сделал еще глоток.
– Хочешь задать еще один вопрос?
Я хотела задать еще десяток вопросов, но выудить из него информацию оказалось очень непросто. Я поджала губы.
Он закинул ноги в ботинках на стол и сцепил пальцы.
– Давай поговорим откровенно, синьорина Ди Карло. Твоя сестра отдала мне свой амулет, зная о его важности, но для заклинания мне нужен и твой тоже. Отдай его, и клянусь, я защищу твой мир.
«После того, как разграблю и уничтожу», – добавила я про себя. Меня терзали сомнения, Виттория не могла добровольно отдать ему оберег. Принц мог завладеть им, только отобрав его силой. Я точно помню, что украшение было на ней в день смерти. Я сглотнула подступивший к горлу ком. Все больше и больше я убеждалась в том, что передо мной, вероятно, сидит убийца сестры. Похоже, охотников на ведьм можно вычеркивать из списка подозреваемых. До сих пор все улики указывали на демонов.
Интересно, рассказывал ли принц Жадности моей сестре ту же самую историю. Должно быть, она отказала ему. Страшно было представить, что он предпримет, попытайся я уйти. Вероятно, он мог чувствовать страх, так что я решила загнать его как можно глубже и начать блефовать.
– Раз Виттория отдала тебе свой амулет, покажи мне его.
– О, – он глубоко вздохнул, – это невозможно.
– Невозможно или ты просто не хочешь?
– И то, и другое. В этот мир призвали Випириду. Она устроила себе гнездо под собором и никого к нему не подпускает. Амулет останется там, пока она не откажется от него.
Лучше было не спрашивать, кто такая эта Випирида и кто ее призвал. Сомневаюсь, что он расскажет мне хоть что-то после того, как я обманом выудила у него столько информации.
– Значит, ты положил амулет туда…
Ответа я не ждала и его не последовало. Он вряд ли бы оставил то, что ему было так нужно, в месте, к которому не мог получить доступ. Но сестра могла. Я знала вне всяких сомнений, Виттория никогда бы добровольно не отдала свой амулет кому бы то ни было, тем более одному из Мальваги.
Так что в истории принца одно с другим явно не вязалось. Можно было надеяться лишь на то, что хоть часть ее правда. Но правила этой игры были слишком рискованные. Впрочем, теперь у меня была еще одна цель: вернуть амулет сестры и спросить бабушку, зачем он так понадобился демонам.
– Итак? – спросил принц. – Заключим сделку, синьорина Ди Карло?
– Спасибо, – ответила я, вставая, – но мой ответ по-прежнему – нет.

Девятнадцать

Принцы Ада самые опасные из демонов. Они наделены ангельской внешностью, но готовы в любой момент вырвать ваше сердце. Чтобы противостоять их силам, носите с собой или нарисуйте амулет чимарута (ветвь руты с пятью стеблями, прорастающими в виде узоров, соответствующих вашей проблеме). Изобразите пять символов, необходимых для изгнания принцев-демонов обратно в их царство, например: ключ, кинжал, сова, змея и луна смогут отправить их прямиком в Ад.
Заметка из гримуара семьи Ди Карло

Ключ к магии демонов – кровь.
Я весь день думала о, казалось бы, бессмысленном ответе принца Жадности, и кусочки пазла наконец-то встали на свои места. Во многих случаях кровь была неотъемлемой частью ритуалов демонической магии. Чтобы вызвать демона, мне пришлось пожертвовать своей кровью. Принц Гнева предлагал мне сделку на крови, а бабушка все время твердила про какой-то кровавый долг.
Мне сложно было бороться с отвращением. Неужели демоны не могли пользоваться, например, вином. Вздохнув, я неохотно уколола палец булавкой, и капля крови упала на дневник Виттории. Затаив дыхание я наблюдала за ним, ожидая знака, указывающего на то, что проклятие, наконец, снято.
Но ни грома, ни молнии не последовало. Еще секунду назад он не открывался, а теперь открылся. Я колебалась. Столько времени ушло на то, чтобы снять заклятие, а теперь меня пугало то, что я могу обнаружить внутри. Возможно, в дневнике скрыто имя убийцы сестры. Чем больше деталей я узнавала, тем больше сомневалась в причастности охотников на ведьм. Все улики указывали на демонических принцев. Но если дьяволу так нужна была ведьма, не понятно, какой смысл им был пытаться нарушить его планы. Возможно, это означает, что к делу причастен кто-то из нашего круга. Я вздрогнула. Одно дело считать, что ее убил демон, другое дело подозревать, что это был кто-то хорошо знакомый.
Со вздохом я принялась читать самые сокровенные мысли Виттории.
Первые несколько страниц были посвящены созданным ею ароматам. Далее следовали несколько случайных заклинаний на удачу и лунное благословение, один или два эскиза чимаруты и несколько других символов, которые мне были неизвестны. Я задержалась на странице, где сестра в деталях пересказала рассказ Клаудии о сеансах гадания, и уже была готова перейти к следующей странице, когда кое-что бросилось мне в глаза. Маленькая заметка, которую она приписала на полях.

«Я слышу зов магических предметов или души, ими призванные? Иногда шепот громкий и четкий, но бывает едва различимый, такой, что сложно разобрать. Это как дар предвидения Клаудии или нечто другое?»  

Слышит магические объекты? Я уставилась на эту строчку, не моргая. Может быть, мне показалось. Виттория никогда не упоминала об этой своей способности. Мы ведь делились друг с другом всем. Мы были близнецами, половинами друг друга, хотя и я тоже никогда не рассказывала ей, что вижу ауру.
Я старалась воскресить в памяти события той ночи, когда нам было по восемь. Вполне вероятно, что тогда сестра тоже приобрела какую-то скрытую способность, как и я. Впрочем, все эти годы мне казалось, что изменения произошли лишь со мной, ведь именно я держала оба амулета. С сестрой я не делилась лишь потому, что не хотела ее волновать, ведь это была ее идея, и она могла посчитать себя виноватой в произошедшем.
Я быстро перевернула страницу, но там не было ничего необычного, никаких магических подсказок, еще страница и еще. Вот уже середина дневника, и наконец, новая заметка о странной тайной магии.

«Я была у моря, собирала ракушки и морскую соль, когда вдруг услышала их. Сначала легкий тихий шепот, едва различимый. Я поставила корзину на песок и схватила амулет, который, казалось, помогал мне сосредоточиться на голосах; их было много, и они все говорили одновременно. Они умоляли меня прийти на помощь. Они говорили, что время настало. Я вслушивалась в этот шепот, пока он не превратился в неразборчивый и бессвязный говор, как будто говорили одновременно на многих языках. Это напомнило мне о старой Софии Санторини, о том, как ее сознание оказалось в ловушке между двумя мирами. Я хотела уйти, убежать, найти Эмилию, но что-то остановило меня. Я последовала на звук голосов в пещеру высоко над морем. Не знаю почему, но я вдруг упала на колени и начала копать, и там глубоко под землей я нашла источник голосов и смогла расслышать всего одну строчку, прежде чем все вокруг превратилось в хаос».  

К сожалению, сестра не записала слова, которые услышала. Я громко выдохнула и трясущимися руками продолжила листать дневник, но больше загадочный источник, который Виттория нашла под слоем земли нигде не упоминался. Следующие страницы были щедро украшены цветочками и сердечками, на них подробно описывались сны и видения Клаудии и ответы на разные вопросы, которые интересовали Витторию.
Трудно было заставить себя прочитать написанное в ее последнюю ночь на этой земле. До сих пор я не встретила ни одного имени, никаких упоминаний о людях, которым она доверилась, или о демонах, с которыми она заключала сделки. Было совершенно не ясно, как в итоге она оказалась невестой дьявола. Но вдруг я заметила кое-что, от чего мои ладони стали мокрыми.

«Я не планировала слушать его и уже решила, куда спрячу так, чтобы никто не нашел. Его слова были неразборчивы, но сердце почему-то принялось бешено колотиться. Рог Аида это ключ, отпирающий двери Ада, но оказывается, это два предмета, которые требуется соединить вместе, а не один. Это рога дьявола, срезанные его собственной рукой. Один из них – мой амулет, источник моей силы. Похоже, Эмилия и я по неизвестным мне причинам всю жизнь носили на себе эти дьявольские принадлежности. Если это так, как же они могли к нам попасть?»  

Я медленно закрыла дневник и с трудом выдохнула. Святая богиня, рога дьявола. В такое непросто поверить, и все же, очевидно, это правда. Всю жизнь мы носили на себе разделенный надвое Рог Аида. Теперь понятно, почему принц Жадности так мечтал заполучить эти амулеты. Сложно представить себе, какие разрушения он мог бы причинить с их помощью. Отогнав эту мысль, я вновь прочитала последнюю строку, написанную сестрой. Это очень важный вопрос, и я собираюсь немедленно получить на него ответ.

– Пора завязывать с темными делами, милая. Твои мать и отец страшно волнуются. – Бабушка посмотрела на меня из кресла-качалки, которое оттащила от кипящего котла. Вокруг нее горели свечи, призванные приносить мир и спокойный сон. – Весь день мы гадали, не лежишь ли ты где-нибудь с вырванным сердцем, как и твоя сестра. Ты хоть представляешь себе, через что заставила нас пройти?
Я прекрасно себе это представляла, и мне это очень не нравилось. Но и у меня были свои вопросы, требующие ответов. Я подошла к бабушке и положила перед ней кинжал принца Гнева и мой амулет.
– Это один из рогов дьявола? – Ее лицо мгновенно побледнело. – Мы с сестрой всю жизнь носили на себе Рог Аида?
– Не глупи. Кто забивает твою голову такими небылицами?
Бабушка встала и подошла к котелку, чтобы добавить травы и перемешать их. Запахло елью и мятой. Мне стало интересно, где она раздобыла ель. Впрочем, не время расспрашивать об этом.
– Я не верю в такие вещи, малышка.
– Чтобы охранять амулет Виттории, в наш мир призвали Випириду.
Бабушка на секунду замерла.
– Значит, это правда, Мальваги вернулись.
Я ждала, что она начнет нашептывать защитные заклинания или бросится проверять окна и двери, чтобы убедиться, что травы и чеснок на месте и отпугивают Зло, но она даже не попросила меня достать оливковое масло и воду, чтобы убедиться, что Зло еще не поселилось в нашем доме. Эта невозмутимая собранная женщина была мне совершенно незнакома. Сколько я ее помнила, разговоры о дьяволе и демонах, крадущих души, всегда приводили ее в крайнее волнение.
Пока человеческие дети учили стишки и песенки, нам рассказывали легенды о семи принцах-демонах, из которых четверых Ди Карло следует опасаться в особенности. Я еще не забыла, что среди них был и Гнев, так же, как помню, что именно он был одним из тех, кто жаждет моей крови, хочет вырвать мое сердце, украсть мою душу и отнять жизнь. Честно говоря, совсем несложно представить, как он выполнит любое из этих действий.
Бабушка вновь принялась мешать кипящую жидкость деревянной ложкой, а ее внимание, казалось, было приковано к затейливому орнаменту, вырезанному на ее ручке. Она молчала. Ну конечно, теперь, когда все ее кошмарные сказки ожили, она решила хранить молчание.
– Бабушка, ты должна рассказать мне о Роге Аида. Виттория узнала о нем и была убита. Пожалуйста, если ты не хочешь мне такой же судьбы, ты должна рассказать, что это такое и почему мы его носим. Мне нужно знать.
Она взглянула в котел и вздохнула.
– Наступают тяжелые дни. Придется быть воином света.
Она оставила свое занятие, достала из буфета кувшин и налила себе стакан кьянти, чтобы вновь устроиться в кресле-качалке.
– Я никогда не хотела, чтобы до этого дошло, дитя, но судьба распорядилась по-своему. Кто мы, как не марионетки на ее нитях?
Как всегда загадочно. Я решила начать с выяснения мелких деталей, чтобы потом перейти к более сложным вопросам.
– Это действительно ключ, отпирающий врата Ада.
– И да, и нет. Он может открывать и закрывать врата, но это еще не все.
– Это рога дьявола?
– Да.
– И ты все время об этом знала?
Бабушка кивнула. Я уставилась на нее, пытаясь осознать тот факт, что наша бабушка Мария, которая всю нашу жизнь заставляла нас заклинать амулеты, защищающие от принцев-демонов, добровольно надела это нам на шею.
– Первая Ведьма произнесла заклинание, которое превратило их в два небольших амулета, надеясь спрятать их от тех, кто станет их искать.
– Потому что они принадлежат дьяволу?
– Потому что, если соединить их, они не только смогут отпереть врата, но также призвать его самого и наделить призвавшего определенной властью над ним.
Я смотрела на амулет, который носила, сколько себя помнила, раздумывая, почему сестра не пришла к бабушке, когда узнала обо всем. У меня все еще осталось множество вопросов относительно сделки. Если у нас было средство контроля над дьяволом, почему она просто не попросила у меня мой амулет.
Понятно теперь, почему они потребовались принцу Жадности. Его грех был тесно связан с властью. Но если все принцы Ада так отчаянно жаждали занять трон, почему Гнев не попытался завладеть моим амулетом?
На ум пришло нечто сказанное мне принцем Зависти.
– Что значит теневая ведьма?
Бабушка издала звук отвращения.
– Теневыми ведьмами нас зовут демоны, а мы называем себя «звездные ведьмы».
Звездные ведьмы.
– Мы называем себя? С каких это пор мы называем себя звездными ведьмами?
Бабушка одарила меня саркастическим взглядом.
– С самого начала нашей родословной. Мы принадлежим к древнейшему роду ведьм, которые были связаны с силами Зла еще до проклятия. В каком-то смысле мы были стражами. Следили за тем, чтобы существа из преисподней оставались там и никогда не вмешивались в дела человеческого мира. Какое-то время мы сотрудничали с Мальваги. Это было до… – бокал бабушки пролетел через комнату и разбился о стену. Кьянти разлилось по полу, словно кровь. Я вскрикнула, но не из-за осколков. У бабушкиного горла появился парящий клинок. Мой призрачный демон вернулся и больше не казался плодом воображения. Последние пару дней он вел себя тихо, и я почти забыла о нем.
– Маленькая хитрая ведьма.
Клинок демона вонзился в кожу бабушки. Я покачала головой и сделала шаг вперед.
– Не делай этого, пожалуйста. Если это из-за того, что произошло между мной и принцем Жадности, она совершенно ни при чем. Оставь ее в покое, она к этому не причастна.
– Не причастна?
Голос произносил звук «с» так, что он напоминал змеиное шипение.
– Как бы не так.
Я хотела броситься через комнату и схватить бабушку, но ее голова вдруг дернулась назад, и невидимая рука резанула блестящим змеевидным клинком принца Гнева по ее горлу. Из раны хлынула кровь. Прежде мне никогда не доводилось слышать такого ужасающего булькающего звука. Оружие с грохотом упало на землю. Казалось, все происходит очень медленно. Окно распахнулось, и невидимый демон сбежал через него.
Затем реальность вернулась, и все пришло в движение. В одно мгновение я оказалась на другом конце комнаты.
– Нет.
Я схватила со стола тряпку и стянула ею бабушкину шею, чтобы остановить кровь. Я принялась кричать, пробуждая весь дом от сна, в который бабушка сама же его и погрузила. Есть заклинания, которые помогают остановить или замедлить кровотечения, но в панике я не могла вспомнить ни слова, словно мой мозг отключился и способен был сфокусироваться на одном-единственном действии – держать тряпку прижатой к ране.
Мама примчалась в кухню первой и сразу же увидела бабушку и увеличивающуюся вокруг нее лужу крови. По моему лицу текли слезы, затуманивающие зрение.
Я не позволю ей умереть, только не так. Через минуту появился отец. Его глаза сузились.
– Я принесу бинты.
Все мое внимание было направлено на кусок ткани, который я держала плотно прижатым к бабушкиной ране. Время шло. Кровь пропитала полоску хлопка с густой травяной пастой, которую приготовила мама. Я держала ткань крепко. Хотелось бы мне быть человеком, который может отбросить панику и действовать спокойно, но ужас был сильнее логики. Мама пыталась оторвать мои руки, но не могла сдвинуть меня с места. Нужно было удерживать ткань на ране. Бабушка нуждалась во мне.
– Все в порядке, детка. Позволь, я займусь раной.
– Я не могу.
– Можешь. Все будет хорошо.
Потребовалось еще немало уговоров, но наконец, я смогла чуть отодвинуться в сторону. Бабушка соскользнула на пол. Ее дыхание было затрудненным. Я видела такое у раненых животных, это был плохой знак.
Мама нанесла на рану густую пасту и обернула вокруг нее одну из чистых повязок, которые принес отец, прежде чем отправиться проверять, нет ли еще кого за нашими окнами. Мама закончила накладывать повязку и помолилась богине здоровья и благополучия, чтобы бабушке стало лучше. Я тоже помолилась в надежде, что она услышит нас обеих.
– Помоги мне перенести ее в постель, Эмилия.
Я вытерла слезы и сделала, что она просила. Как только мы уложили бабушку на матрас, мама придвинула стул к кровати и расположилась рядом.
Я села у стены и оставалась там до захода солнца, который наполнил комнату оттенками черного и фиолетового. В конце концов, дыхание бабушки выровнялось, и она погрузилась в глубокий целебный сон. Ей стало лучше, но не благодаря мне. Слава Богине.
– Тебе нужно отдохнуть, детка. С бабушкой все будет в порядке, худшее уже позади.
Я кивнула, но уснуть все равно не смогла. Вряд ли я когда-либо смогу закрыть глаза и не увидеть перед собой эту ужасную сцену, но хуже всего то, что бабушку едва не убили из-за меня. В момент, когда она больше всего нуждалась во мне, я ее подвела. Напрочь забыла все заклинания, позволила страху завладеть моим сознанием и потеряла контроль. Если бы я не начала это расследование и не обманула принца Жадности, ничего подобного не случилось бы.
Я поплелась на кухню, планируя смыть отовсюду кровь, чтобы родителям не пришлось смотреть на нее снова. Скребла до тех пор, пока пол не засверкал, а пальцы не заболели. Затем повторила все вновь, налила воды и принялась тереть. На это ушла почти вся ночь, и в итоге мне удалось избавиться от всех свидетельств нападения. Но это воспоминание никогда меня не покинет.
Я выполоскала тряпку и прислонилась к кухонному столу, чтобы выпить стакан воды. Я поняла это не сразу, но невидимый демон приходил сюда не просто так, у него была миссия. Вернувшись мыслями к ранению бабушки, я привычно протянула руку и рассеянно пошарила по груди в поисках амулета, но ладонь осталась пуста. Я забыла, что сняла его и положила на кухонный стол. Бросив взгляд в том направлении, я замерла.
Амулет пропал.

Двадцать

– Ужасно выглядишь, ведьма.
Вместо приветствия я лишь посмотрела на демона войны. Через несколько часов он будет свободен и вряд ли станет отвечать на какие-то вопросы, когда заклинание рассеется. После жестокого нападения на бабушку я вышла из дома и бродила по Палермо, решая, что делать дальше. Моя ужасная ошибка едва не стоила ей жизни. После столкновения с принцем Жадности нельзя было возвращаться в свой дом. Естественно, он послал за мной шпионов, чтобы украсть амулет. Было безрассудно думать, что принц Ада просто позволит мне уйти невредимой, еще и одержав над ним победу. Теперь, когда я знала, что мы с сестрой всю жизнь носили на себе рога дьявола, могущественные и опасные, необходимо было вернуть их обратно. Может, мне в данный момент и неизвестно, где находится мой амулет, зато благодаря демону Жадности я точно знаю, где украшение Виттории. Осталось лишь получить у принца Гнева информацию о Випириде, а затем забрать его.
– Кому как не тебе это знать, – притворно улыбнулась я, – кстати, я познакомилась с двумя твоими братьями.
Гнев не выглядел ни заинтересованным этими новостями, ни равнодушным, он сидел, прислонившись спиной к стене, вытянув ноги и рассматривая сдерживающий его магический круг. Естественно, рубашки, которую я для него купила, на нем не было, она валялась на земле.
– У меня шесть братьев, говори точнее.
– Разве ты не знаешь, кто из них здесь?
Его внимание на секунду переключилось на мое бедро, а затем он вновь поднял взгляд.
– Ты приползла обратно, чтобы просить о помощи? Сегодня я не чувствую себя особенно милосердным, плен плохо на меня влияет.
А на меня не очень хорошо влияли демоны, вторгшиеся в мой город, напавшие на мою бабушку, и укравшие мой амулет, и убившие мою сестру.
Вместо того чтобы спорить, я достала из коричневого бумажного пакета канноли, которые прихватила с собой. Бабушка всегда говорила, что на мед муху поймать легче, чем на уксус. Я решила, что с принцами Ада это правило тоже сработает.
Гнев выглядел удивленным.
– Что это?
– Еда. Если только ты не поймал и не съел кого-нибудь, ты должен быть голоден.
– Мне не требуется человеческая еда, и я не имею ни малейшего желания отравлять свое тело этой мерзостью.
Я в ужасе уставилась на него. После всех кошмарных вещей, которые случились, это стало последней каплей.
– Ты настоящий монстр, да?
– Да это вообще не выглядит съедобным.
Он зажал канноли между двумя пальцами и поднес ближе, тщательно изучая.
– Что прикажешь мне с этим сделать?
– Угости врагов.
Он уставился на начинку из рикотты.
– Она отравлена?
Я вздохнула.
– Съешь сие яство, о могучий воин. Оно создано для удовольствия, а не для боли. Я приготовила его сама и клянусь, оно не отравлено, не в этот раз.
Хоть он и был настроен скептически, но откусил немного. Пока он жевал, его внимание периодически переключалось на меня. Нельзя было не усмехнуться при виде того, как принц набил полный рот, а затем вытащил из сумки второе канноли. Съев половину, он заметил, что я наблюдаю за ним, и нахмурился.
– Что?
– Не хочу отравлять свое тело этой мерзостью, – передразнила я, – но десерты вполне ничего.
Он не соизволил ответить, а вместо этого еще немного порылся в сумке и явно расстроился, обнаружив, что она пуста. Отложив ее в сторону, Гнев взглянул на меня и спросил:
– Полагаю, эти вкусности были частью какого-то хитроумного плана. Ты пахнешь чужой кровью, и волосы спутаны, как будто в них свила гнездо дикая птица, да еще и родственников пригласила. Моего клинка больше нет у тебя на бедре, и похоже, ты ненавидишь весь мир. Что тебе нужно, ведьма? Что тебя так напугало?
Моя ладонь переместилась к тому месту, где раньше висел его кинжал.
После того как призрачный демон использовал это оружие, чтобы причинить вред моей бабушке, я не могла вынести даже его вида. Но теперь вдруг почувствовала его отсутствие почти так же, как скучала по своему амулету.
– Как и кто может призывать Випириду?
– Только тот, у кого напрочь отсутствует инстинкт самосохранения.
– Похоже, кое-кто бессмертный и высокомерный уже это сделал.
– Сомнительно. – Гнев явно не оценил моей иронии. – Випириды – уникальные существа. Если они решают охранять какой-то предмет или забирают его в свое гнездо, ни один обитатель преисподней не может им помешать. Лишь они сами могут решить расстаться с ним.
Я мысленно отметила, что стоит приносить ему десерт каждый раз, когда потребуется информация. Сладкое делает его покладистым и разговорчивым.
– Как она выглядит?
– С острыми длинными клыками как у гадюки, но крупнее и в два раза опаснее. Существует очень мало противоядий, да и на них не стоит особенно рассчитывать. За их использование, как и за любую магию, придется платить. Выбирать тебе, но знай, что можешь не дожить до рассвета, если потревожишь ее.
Я потерла руку, не потому что его предупреждение напугало меня, а из-за странного раздражающего ощущения где-то под кожей, словно кто-то скреб там булавкой. Гнев заметил мое движение и взглянул на собственную руку.
Похоже, наши татуировки вновь изменялись. Змеи, которые, как я заметила, также появились и на предплечье у принца, теперь дополнились полевыми цветами. Змеи сверкали и переливались. Не хочется это признавать, но татуировка была прекрасна, определенно прекрасна. Гнев сжал кулаки. Не знаю, было ли это движение вызвано болью или действием странных, постоянно меняющихся картинок, но я решила не уточнять, потому что хотела задать еще один вопрос демону, прежде чем отправиться по своим делам.
– Если кто-то решит напасть на Випириду, какое заклинание можно использовать?
Принц отвлекся от магической татуировки на руке и внимательно посмотрел на меня.
– Нападать на Випириду очень плохая идея, но если какая-нибудь глупая ведьма очень захочет умереть, она может попробовать заклинание сна, это единственная возможность как-то проскочить.
– Я…
Впрочем, благодарить его не за что, если бы не принц Гнева и его чудовищные братья, вся моя семья не попала бы в этот переплет.
Я глубоко вздохнула, думая о заклинании сна. Это просто, а простые планы мне по душе. Меньше вероятности, что что-то пойдет не так.
– Одно последнее слово. – Гнев поднялся с земли, подошел к краю круга и остановился рядом со мной. Его загорелый торс оказался рядом с моим лицом. – Я скоро буду на свободе, и если ты достаточно глупа, чтобы напасть на такое существо, я не стану тебя спасать.
– Прекрасно, – ответила я.

Скажи мне кто-то месяц назад, что я по своей воле отправлюсь блуждать по темным подземельям собора в одиночку и буду выслеживать древнего демона-змея, охраняющего половину ключа от врат Ада (ключа, что был сделан из рогов черта), я бы усомнилась в психическом здоровье говорившего.
Эмилия Мария Ди Карло не решилась бы на это. Моя сестра была авантюристкой, а мне вполне хватало безопасных и простых развлечений, например пылких любовных романов с запретными связями и невероятными поворотами сюжета. Такие приключения мне были под силу.
Чуть больше месяца назад мы с сестрой посмеялись бы над самим предположением, что где-то существует гигантская потусторонняя змея, и списали бы все на бабушкины суеверия. Несмотря на магические силы, что сопровождали меня с самого рождения, я никогда полностью не верила в легенды, которые нам рассказывали, слишком фантастическими они казались. Бессмертные существа, пьющие кровь, силы Зла, все они не могли быть настоящими.
Теперь мне известно намного больше. Все небылицы основаны на фактах.
Вдруг до меня донесся странный неприятный запах яиц, а на полу я заметила кусочки змеиной кожи. Жаль, что я не смогла преодолеть отвращение к клинку Гнева и не взяла его с собой.
Кое-где через решетки сверху проникал свет, но по большей части я передвигалась в темноте, стараясь замечать малейшие изменения вокруг себя и позволяя моим чувствам вести. Подозреваю, что демон не хотел привлекать внимание к себе и своему сокровищу. Однако у меня уже были кое-какие идеи насчет того, где могло располагаться гнездо. Принц Жадности сказал, что оно было под собором, и я уже почти добралась до места, но остановилась на углу, чтобы собраться.
Покрутив в голове свой план, я вдруг подумала, что он слишком простой, чтобы сработать. Возможно, принц Гнева сознательно отправил меня на верную смерть, предоставив мне действовать по неработающей схеме. Проклятый демон.
Глубокий вдох. Я смогу, нужно только двигаться быстро. Чем дольше я стою здесь и размышляю, тем сильнее мой страх. Что бы сделала моя сестра, будь она на моем месте? Она бросилась бы в омут с головой, как и поступила, согласившись на дьявольскую сделку. Конечно, это оказалось не самым мудрым решением, но, по крайней мере, Виттория была достаточно смелой, чтобы попробовать. В сравнении с этим, наложить простое заклинание сна и забрать амулет казалось легкой задачей.
Я медленно выдохнула и выглянула из-за угла. Луч янтарного света выхватил из темноты змееподобное чудовище. Гнев не преувеличивал, гадюка была огромной. Мерцающая чешуя покрывала ее тело, свернувшееся кольцами посреди тоннеля. Даже так она занимала почти все пространство и казалась выше меня на голову, если не больше. Когда она заметит меня и выпрямится… лучше не думать. Я бы никогда не захотела столкнуться с чем-то подобным.
Вытащив из кармана юбки горсть сушеных листьев ромашки как подношение богине ночи, я прошептала «Somnum».
Размеренное дыхание чудовища свидетельствовало о том, что оно погрузилось в глубокий безмятежный сон. Слава Богине. Теперь мне просто нужно найти амулет и выскользнуть обратно тем же путем, которым пришла. Голова гадюки, завалившаяся в противоположную от меня сторону, размером раза в два превосходила самую большую из наших печей. Не нужно было видеть ее клыки, чтобы понять: она перекусит меня с первого раза.
Я осмотрела гнездо и едва не вскрикнула от радости, когда заметила знакомый объект в форме рога. Амулет сестры лежал на земле рядом с тварью. Большая удача, что украшение оказалось на моей стороне тоннеля. Гораздо проще будет подскочить к нему, быстро схватить и исчезнуть, не разбудив демона. Я огляделась по сторонам, чтобы в сумрачном свете рассмотреть все выходы, насколько это было возможно. Из пещеры выходили еще два тоннеля, все просто.
И у меня бы точно все получилось, если бы на земле не валялись камни и мусор. Один неверный шаг, и, несмотря на сонное заклятие, Випирида в мгновение ока схватит меня. Последний раз помолившись Богине, которая, надеюсь, меня услышала, я сделала первый шаг к центру.
Я старалась не дышать, чтобы не издавать ни звука. Неестественная тишина окутывала все пространство, словно свежевыпавший снег. Однажды, когда мы были маленькими, бабушка возила нас в Северную Италию на встречу с одним из ее друзей. Я была слишком мала, чтобы запомнить обстоятельства точнее, но я никогда не забуду оглушительную тишину снега.
На полпути к амулету я заметила, что чудовище перестало размеренно дышать. Я застыла, ожидая мгновенной смерти. Проблема с заклятием сна заключалась в том, что оно вовсе не мешало никому проснуться в любой момент естественным путем.
Но Випирида не пошевелилась, и я решила закончить начатое. Даже если она еще дремлет, это не продлится вечно. Я переключила внимание с чудовища на землю, стараясь ступать осторожно, не производя никакого шума. Ни один камушек не был сдвинут с места. И вот, наконец, я дошла до амулета. Кажется, на это потребовалась целая вечность. Осторожно нагнувшись, чтобы поднять его, я не сводила глаз с демона. Это было чудовищной ошибкой. Как только мои пальцы сжались на амулете, его цепочка царапнула по земле.
Випирида проснулась.
Ее хвост взлетел и одним быстрым движением сбил меня с ног. В одной руке я зажала амулет Виттории, во вторую набрала горсть грязи и камушков. Когда гадюка достаточно приблизилась ко мне, я бросила горсть мусора ей в глаза. Випирида издала пронзительный крик, от которого по спине побежали мурашки. Святая Богиня… похоже, я ее по-настоящему разозлила. Змея визжала и металась. Глыбы камней лавиной падали со стен, превращая все вокруг в хаос. Воздух наполнился облаком удушающей пыли. Один из тоннелей уже был полностью завален. Мне нужно было немедленно уходить, но я не могла. Держась как можно дальше от демона, я пыталась тихонько ползти вдоль стены. Чудовище двигалось слишком быстро и могло в любую секунду сбить меня хвостом. Оно быстро избавилось от песка в глазах. Когда мощное тело гадюки бросилось в тоннель справа, я воспользовалась своим единственным шансом сбежать. Проскакивая мимо, я молилась, чтобы змея не повернулась и не зажала меня. И уже шагнула в тоннель, по которому пришла, когда это случилось.
Клык, размером с меч, впился в нижнюю часть спины. Укус был мгновенным, я даже не успела вскрикнуть. Тело похолодело, и моих знаний народной медицины было достаточно, чтобы распознать признаки шока. При серьезных травмах нервным рецепторам иногда требуется несколько секунд, и они с запозданием доносят сигналы в мозг. Едва я об этом подумала, как чудовищная боль пронзила все тело. Нестерпимая, обжигающая, всепоглощающая.
Я упала на землю и обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Випирида приближается ко мне, чтобы убить. Я отскочила, не дав ей возможности впиться мне в горло. От резкого движения рана стала еще шире, из нее хлынула кровь, но я старалась не фокусироваться на мысли, что, возможно, смертельный удар уже нанесен. Гадюка вновь бросилась ко мне, и в этот раз я позволила ей приблизиться настолько, что увидела в ее глазах свое отражение. Подавляя немыслимую боль и бешеное сердцебиение, я ждала… ждала… и вот она наклонила голову, готовая выпустить клыки…
Я ударила быстро и сильно, вонзив амулет Виттории прямо в глаз чудовищу. Теплая жидкость потекла на мои ладони, а Випирида вздрогнула. И я вонзила рог еще глубже, чтобы убедиться, что достала до ее мозга.
Однако проверять, мертва она или ранена, не стала. Я развернулась и побежала прочь.
Однако, убежать далеко я не смогла. Яд начал действовать.

Двадцать один

Голова пошла кругом, как это бывало, когда мы с Клаудией и Витторией выпивали слишком много вина. Кое-как выбравшись из тоннеля, я вдруг пошатнулась и рухнула около решетки, через которую вошла в него. Выход был так близко, и все же оставался недосягаемым. Нужно было собраться с силами и подняться. У меня получится… Только бы голова перестала кружиться, а тошнота унялась.
Недалеко от меня послышался тихой глухой удар, а за ним последовала серия витиеватых ругательств. Если бы не уверенность в том, что меня вырвет, если я скажу хоть слово, я бы даже посмеялась над таким красноречием. В тот момент я не смогла вспомнить его имя, но отметила, что обычно он не склонен к таким вспышкам. По какой-то причине ситуация показалась мне невероятно смешной, хоть это и было не так.
Голова внезапно взорвалась такой болью, словно тысячи игл одновременно вонзились в мозг. Я застонала, но от этого стало только хуже.
– Где больно? – спросил он слишком громко. Я попыталась отмахнуться, но демон был чрезвычайно настойчив. – Сосредоточься, ведьма. Она тебя укусила?
– Отстань.
Пальцы ощупали мою голову, горло и замерли в районе декольте. Каким-то образом мне удалось повесить корничелло на шею. Он перевернул меня на бок, и я чуть не потеряла сознание, накатила очередная волна боли, но принца явно не волновали мои страдания, возможно, ему это даже нравилось. Я смутно вспомнила, как ненавидела его, и теперь осознала почему.
Он замер меньше чем на долю секунды, а затем послышался звук разрывающейся ткани. По спине побежал мороз, холодный воздух коснулся раны, и вспышка боли буквально ослепила меня. Наверное, я закричала.
– Дерьмо.
Уверенные руки подняли меня, прижимая к телу, будто сделанному из стали. Мягко и грациозно он двинулся вперед, и это было хорошо, ведь если бы он хоть чуть шатался на ходу, меня бы точно вырвало. Вряд ли ему бы это понравилось.
Ветер трепал мои волосы. Мы углублялись в городские улицы с невероятной скоростью. В какой-то момент я попыталась осмотреться, но тут же пожалела, что совершила эту ошибку, и вновь уткнулась в его теплую грудь, прикрыв глаза. Боль вытеснила из моего сознания все прочее.
– Мы почти на месте.
Мои зубы стучали. Я не знала, куда мы пришли, но надеялась, что там найдется очаг и одеяло. Холод распространялся по телу, всепоглощающий и жуткий. Меня охватило ужасное чувство, словно мне никогда не удастся согреться. Хотя день выдался действительно жарким. Холод и онемение медленно распространялись по ногам. Хлопнула дверь. Я смутно поняла, что он взбежал по ступеням, а затем опустил меня на мягкий матрас.
Вокруг раздались крики и приглушенные голоса, их было сложно различать. Я услышала плеск воды в раковине, а затем ощутила знакомый запах дыма и вздрогнула. Где-то глубоко я помнила, что означал дым. Опасность.
– Не волнуйся, – произнес другой голос, мужской, незнакомый, – он знает, что делать, и скоро вернется.
Я была так плотно закутана в одеяло, что едва могла дышать. Должно быть, я вздрогнула, и тут же мне на лоб легли теплые ладони.
– Шшшш. Не сопротивляйся, от этого яд распространяется быстрее.
Время сузилось в тоненькую ниточку, на которую одну за другой нанизывались секунды неумолимой агонии. Сердце билось так громко, что отдавало в голове. Время шло. Боль не утихала. Затем я услышала треск огня и вновь ощутила запах дыма. Он вернулся, и я попыталась открыть глаза.
– Я помогу, но ты должна дать мне разрешение. Можно?
Я попыталась кивнуть, но едва могла шевельнуться. Он присел рядом, коснулся руками моего лица и повторил вопрос. В этот раз он заметил мое едва уловимое движение. Охватившая меня волна паники начала стихать, когда он мгновенно взялся за дело.
– Считай круги, но не прерывай нас, чтобы не случилось, – отрывисто крикнул он кому-то, кого я не видела. Паника вернулась. Круги? Неужели мы в Аду? Он снова поднял меня на руки, за нами закрылась дверь, и голос его зазвучал значительно мягче.
– Нам обоим нужно погрузиться в воду, хорошо? – Я попыталась сказать «да», но оцепенение уже охватило мое горло. Впрочем, он прочел ответ на моем лице и прошептал: «Надеюсь, ты проживешь долгую жизнь, полную ненависти ко мне».
Затем я ощутила тепло, словно мы плыли на облаке в солнечных лучах. Он прошептал мне в ухо несколько слов на языке, которого я не понимала. Последнее, что я почувствовала – его губы на моей коже. Дальше – темнота.
– Пей.
Больше всего на свете я хотела пить, но не могла. Он запрокинул мою голову, раскрыл губы и влил в рот какой-то нектар. Тот оказался таким густым и сладким, что я едва не подавилась и хотела выплюнуть его, но давно потеряла способность двигаться.
По моей щеке покатилась слеза, но сильные пальцы смахнули ее. Раздался плеск воды, и меня охватило тепло иного рода. Мягкие нежные губы встретились с моими. Это был шепот, обещание, нерушимая клятва. Боль начала стихать, и я почувствовала себя как дома. Думаю, я хотела большего, но была отвергнута… Он лишь тихо произнес заклинание, слова которого мне были незнакомы. Вспыхнул яркий свет, и именно тогда для меня начался настоящий ад.

Тихий звук пробудил меня от худшего в жизни кошмара. Я приоткрыла один глаз, не переставая дышать глубоко и ровно. Я лежала в ванне и не помнила, как туда попала.
В голове начали вспыхивать разные образы, то ли обрывки сна, то ли воспоминания.
Татуировка в виде серебристой змеи на руке опоясывала меня в знак поддержки, а не обладания. Гнев прошел вместе со мной весь этот кошмар, сроднился со смертью и отнял меня у нее.
В какой-то момент я вспомнила, как его язык скользнул по моей шее, выводя невидимую букву «S» на коже. Я вспомнила, как вскипел каждый миллиметр и каждое нервное окончание в моем теле и как мне хотелось, чтобы эти губы двигались дальше. Я была готова поклясться, что все еще чувствую жар от этого короткого прикосновения. И вовсе не испытывала ненависть.
Когда образы переполнили мою голову, я зажмурилась. Огромная змея, смертельная схватка, клыки, кровь, бабушкино ранение, густая приторная жидкость наподобие меда, которой я едва не подавилась, странные слова, произнесенные шепотом, поцелуй и ослепительная вспышка.
Затем начался кошмар.
Визжащие демоны, скрежет когтей, незнакомая женщина с черными глазами и огнем в душе, проклинающая меня. Город, объятый огнем и льдом. Обсидиановый тронный зал. Корона, выкованная из дыма и пламени. Бесчисленные ворота из костей и кожистых крыльев, распахнувшиеся рывком. Предательство.
Я выбросила этот сон из головы и сосредоточилась на том, что меня окружало, тут же пожалев об этом. Я смутно помнила ощущение теплоты и соприкосновение его влажной кожи с моей. Сильные ноги. Чувство полной безопасности. Не знаю, было ли оно реальным или воображаемым.
Я снова закрыла глаза и медленно принялась считать про себя, чтобы унять сердцебиение. Через мгновение я осознала, что моя рана полностью зажила.
Гнев использовал невероятно мощное заклятие, а я не просто выздоровела, энергия буквально бурлила во мне как в пустом сосуде, вдруг наполненном жизнью до самых краев. Мне захотелось прыгать и танцевать, или драться, или заниматься любовью, а может быть, все сразу. Чтобы не думать о запретных поцелуях, будучи обнаженной, я сконцентрировалась на обстановке комнаты. Это была купальня, богато обставленная, но немного потрепанная. Красивая мраморная ванна, белая с золотыми прожилками мозаичная плитка, изображающая крылатых существ, и цветущие поля на стенах.
Вдруг мое внимание привлек легкий шорох в углу слева. Гнев стоял ко мне спиной, словно хотел обеспечить мне уединение. По его крепкой обнаженной спине скользили струйки воды. Святая Богиня. Ему нужно надеть рубашку. Немедленно.
Но пока он этого не сделал, я украдкой разглядывала рисунки на его теле, которые заметила в пещере еще в ту самую первую ночь, когда призвала его. Сверкающие золотые и угольно-черные татуировки от плеча до плеча. Мне показалось, что это строчки на латыни, но я была слишком далеко, чтобы быть уверенной. Я сглотнула и отвела глаза. Похоже, он вышел из ванны за мгновение до того, как я проснулась. Значит, те туманные обрывки были воспоминаниями о прошлой ночи, а не снами. Я покраснела… Вероятно, принц уже понял, что я проснулась, и ждал от меня каких-нибудь комментариев. И мне было… мучительно неловко.
Не желая откладывать неизбежное, я учтиво кашлянула. Он обернулся, и мы уставились друг на друга. С влажными взъерошенными волосами он казался почти человеком, но энергия, которую он излучал, разрушала эту иллюзию. Ощущение было таким, словно я лежала в ванне, когда в опасной близости бьют молнии. Он был встревожен и, похоже, пребывал в таком состоянии довольно давно. Было странно видеть его вне магического круга. Но еще более странным было то, что он спас меня. Понятия не имею, что это могло означать, если вообще означало. Я прислонилась к боковой стенке ванны и глубоко вздохнула. Он не позволил мне умереть, несмотря на свое обещание не приходить на помощь.
Не знаю, какие силы он призвал, чтобы вернуть меня с того света, но он явно сделал все, что мог, и не думаю, что Гнев помогал мне лишь из-за заклинания, обязывающего его меня защищать. Пришлой ночью я ощутила кое-что более интимное, чем если бы мы разделили постель. На одну странную длинную секунду, клянусь, мы словно проникли в мысли друг друга. И то, что я увидела там, в самой глубине, то, что он чувствовал ко мне, было не просто ненавистью, а чем-то намного сложнее.
Из незанавешенного окна в помещение проникал свет, подчеркивая его заостренные скулы. Если бы я не знала, кем он является на самом деле, приняла бы его за ангела. В каком-то смысле, так оно и было. Интересно, что такого ужасного он сделал, чтобы быть изгнанным с Небес. Лучше не спрашивать. Вряд ли он сознается в своих грехах.
Гнев пристально изучал мое лицо, в то время как его выражения прочитать было невозможно.
Меня начало знобить.
– У меня был… сон, – медленно проговорила я, – или это воспоминание, а может и то, и другое. Прошлым вечером ты воспользовался какой-то очень мощной магией.
Я внимательно следила за ним. Он не отвел глаз и не пошевельнулся. На секунду мне показалось, что он превратился в камень, но затем принц наклонил голову, выжидая.
– Прежде чем я отправилась к Випириде, ты говорил, что за противоядие придется дорого заплатить.
Я посмотрела вниз на воду. Я помнила, как мы сидели здесь вместе, его ноги, руки, все тело, прижимающееся к моему… Я раньше видела подобное на картинках. Пара древних ритуалов требовали контакта обнаженной кожи, как правило, ритуалы перерождения, словно он передал мне часть своей силы, используя воду как проводник. Ни один из этих ритуалов не был простым. Не знаю, была ли его магия такой же, как и у ведьм, но было похоже на то.
Я снова взглянула на него.
– Какую цену пришлось заплатить за мое спасение?
Температура, казалось, резко упала. Он выдержал мой взгляд и медленно пересек комнату. В его золотых глазах загорелся гнев.
– Тебя больше должна волновать цена, которую тебе пришлось заплатить. Надеюсь, она того стоила. – Он отвернулся, чтобы уйти, но я вскочила и преградила ему путь.
– Ты не можешь просто сказать это и уйти. Какова была цена?
– Ты правда хочешь говорить об этом из ванной?
– Почему нет? Внезапно стал стеснительным?
Но он вовсе не выглядел застенчивым. На самом деле с таким телом и такой силой не удивительно обладать подобной уверенностью.
Он скрестил руки на широкой груди. Вблизи золотистая змея, выбитая на его руке, выглядела еще более впечатляюще.
– Хочешь поговорить, ведьма? Начнем. Прошлой ночью ты сделала выбор, который имел катастрофические последствия. Если бы меня не оказалось там, ты бы умерла.
Неприятно признавать, но это правда.
– Я должна была вернуть амулет сестры, любой ценой. Если бы пришлось сделать это снова, я не колебалась бы ни секунды.
– Значит, ты или безрассудна, или глупа, а может и то, и другое.
– Зачем ты спас меня такую глупую и безрассудную? – Я подняла руку. – Избавь меня от упоминания заклинания защиты. Мы оба знаем, что это не вся правда.
Он открыл рот, чтобы ответить, но я снова его перебила.
– Не знаю, какое именно заклинание ты использовал, но я знаю достаточно об определенных ритуалах и требованиях, так что догадываюсь о многом. Скажи, почему ты меня спас, ну же.
Он выгнул бровь.
– Что-то еще прикажете, ваше величество, или мне можно идти?
– Нет уж, подожди. Ты использовал на мне заклинание перерождения?
Он покачал головой.
– Тогда почему мы были обнаженными?
В уголках его рта заиграла улыбка. Выражение его лица напоминало одновременно довольного ребенка и высокомерного мужчину.
– Потому что ты сорвала с меня одежду.
Я бросила на него предупреждающий взгляд, а он хохотнул. Но ведь из-за заклинания Гнев не мог мне лгать, а значит, это было правдой. Я закатила глаза. Мой разум явно помутился.
– А еще, потому что яд Випириды действует как лед, нам нужно было быстро избавиться от этого эффекта. Тепло тела и горячая вода самые быстрые и надежные способы не замерзнуть до смерти.
Это тоже было правдой, но я все же слышала, как он шептал что-то на непонятном языке. Принц не лгал, но он продолжал хранить свои секреты.
– Ты поцеловал меня.
Он резко отвернулся.
– А вот это уже часть твоего лихорадочного бреда, побочные действия.
Я усмехнулась. Может я не знала, какое конкретное заклинание он использовал, но поцелуй явно был частью магии. Вероятно, Гнев не хотел этого, но у него не было выбора.
Но я рада, что он пошел против себя, иначе я уже была бы мертва.
Когда вчера вечером я проникла в его мысли, то увидела там не любовь, а страх. Несмотря на все его усилия, я словно заноза медленно вонзалась в его бессмертную кожу и однажды могла пробраться достаточно далеко, чтобы пронзить его сердце.
Хоть он и пожертвовал небольшой частью своих сил, чтобы спасти меня, я никогда не забуду, кем он является. Эгоцентричный демон с миссией защищать свой мир любыми способами. И его не волновал наш мир или убитые ведьмы. Его интересовало лишь то, что все это могло значить для него. Страх, который я увидела в его сердце, не относился ко мне лично, но был страхом любой эмоциональной связи.
Принцы Ада были преданы лишь себе самим. Гнев без колебаний пустит врага в свою постель, если это принесет ему необходимую информацию или власть. И вряд ли будет сильно от этого страдать.
Я подалась вперед, и мы едва не соприкоснулись. Принц не отстранился, но и не двинулся мне навстречу. Его поведение не имело ничего общего с дружелюбием, или сердечностью, или даже похотью. Но и не было связано с надеждой на какую-либо выгоду. Я все еще не понимала, зачем я нужна ему живой, но решила сделать все возможное, чтобы узнать его истинные цели.
Взгляд Гнева, в котором не было ни тени нежности или мягкости, скользнул по моим губам. Иногда, когда принц смотрел на меня, я почти физически ощущала, что под маской ангела скрывается зверь, дикий и неуправляемый. Кажется, он подавлял этого монстра, но тот всегда был начеку. Меня бросило в дрожь. Если однажды Гнев решит выпустить зверя из клетки, мне бы не хотелось оказаться поблизости.
Его губы изогнулись в насмешливой улыбке.
– Собираешься поблагодарить меня поцелуем?
– Вряд ли. Я не такая, как ты, демон, не целуюсь с теми, кого ненавижу, и никогда не стану.
– Никогда? Уверена, что стоит делать такие громкие заявления?
Я уже ни в чем не была уверена. Я запуталась, голова кружилась от незнакомой магии. За последние двадцать четыре часа я пережила настоящий ад, начиная с нападения на бабушку, мое собственное пребывание на краю гибели и спасение, которым я была обязана врагу. Его силы наполняли меня, бурлили внутри. На секунду мне захотелось, чтобы он приблизился ко мне и обнял. Какое-то сумасшествие.
Когда он стоял так близко, думать было невозможно. Мне отчаянно нужно было хоть на секунду остаться в одиночестве, собраться с мыслями и решить, что делать дальше. Но тщетно было рассчитывать на это в присутствии полуголого демона. Ведь в моих венах начинала бурлить темная энергия.
Пока Гнев не околдовал меня еще больше, я прошептала заклинание сдерживания, но должно быть его подпитывала демоническая магия, потому что все пошло не по плану. Секунду назад он стоял рядом со мной и тут же внезапно испарился. Просто исчез. Это случилось так быстро, но я успела заметить выражение его лица, прежде чем он пропал. Он казался… разочарованным.
Несколько минут меня переполняли эмоции. Он оставался моим врагом, несмотря на то, что спас меня. Один добрый поступок не мог стереть все остальное. И все же я не знала точно, чего хотела на самом деле: отправить его обратно в Ад или обнаружить вновь заточенным в пещере.
Хоть я чувствовала себя слегка виноватой за то, что использовала магию Гнева против него же самого, я не позволила себе об этом думать. У него была своя миссия, а у меня своя. Вот и все. Я огляделась, но нигде не увидела своей одежды. Проклятый демон. Из всех способов, которыми он мог мне отомстить, самым неожиданным оказалась маячащая передо мной перспектива прогулки голышом по городским улицам.
Я огляделась, готовая разразиться проклятиями, и вдруг заметила новое платье, аккуратно сложенное в углу, где принц еще недавно стоял. Его красота удивила меня. Темный подол был изысканно украшен золотыми блестками, напоминающими мерцающую ауру Гнева. Прозрачная черная ткань рукавов грациозно ниспадала с плеч. Весь облик завершал золотой корсет, украшенный шипами и с вышитыми крыльями на спине. Я совсем забыла, что моя одежда была порвана во время нападения гадюки. Но как только я взяла платье, во мне возникло странное чувство, заставившее отложить его в сторону.
Демоническая магия уже впиталась в мою кожу, вызывая покалывание, воздействуя на мою душу. И я смутно понимала, что не хочу быть настолько живой. Я быстро оделась, пытаясь сосредоточиться на этом привычном действии, но чувства метались из одной крайности в другую. Теперь, когда Гнева не было поблизости, думать стало намного легче. Но мысли вновь и вновь возвращались к нему, к выражению его лица. Похоже, я сделала ему больно, и это… волновало меня. Какой нелепый поворот событий. Ведь его семья послала невидимого демона, чтобы напасть на мою бабушку и украсть амулет, а я  чувствовала себя виноватой за то, что возможно отправила демона обратно в Ад, где он правил и жил, возможно счастливо, купаясь в демонической роскоши, среди огня, серы и хора про́клятых душ.
Тем не менее, это решение могло быть опрометчивым. Даже если отбросить все чувства, Гнев мог быть полезен в моем поиске справедливости. У него наверняка были скрытые мотивы, чтобы присоединиться ко мне, и все же, когда я по-настоящему нуждалась в нем, он пришел. Этот поступок, помимо всего прочего, говорил о нем достаточно.
С ним моя душа была в безопасности.
Это означало, что мы могли на время забыть о спорах между нами и объединиться, чтобы раскрыть убийство Виттории. Ни одному из нас эта идея не пришлась бы по душе, но по меньшей мере теперь я уверена, что он не убьет меня. На данный момент все улики указывали на то, что в тех убийствах виновен один из принцев Ада, а не охотники на ведьм. После того, что случилось с Жадностью, и нападения на бабушку, мне был очень нужен Гнев.
Я сделала глубокий вдох и приняла решение.
Пусть богиня проклянет меня, но теперь мне нужно узнать, куда я отправила принца Гнева.
Я взяла его рубашку и отправилась в город на поиски моего пропавшего принца Ада.

Двадцать два

– Если хочешь, чтобы я с тобой поговорил, попроси вежливо.
Я бы не назвала это облегчением, но узел в моей груди ослаб, когда я обнаружила, что Гнев снова застрял в магическом кругу. Он не был зол, вопреки моим ожиданиям, а лишь немного смущен. Предполагаю, он не предвидел, что будет изгнан сразу после спасения моей жизни. Справедливо не предполагал.
Я и сама не ожидала, что отплачу ему таким образом.
– Все демоны безумны или только ты?
Он резко выдохнул.
– А ты не самая приятная гадюка в этом клубке, да? Отблагодарить того, кто спас твою жизнь, заточив его в магическом кругу – в моем мире так не делается. Без сомнения тебе следует поработать над манерами.
Все мысли о заключении союза сразу меня покинули. Демон, читающий нотации о хороших манерах, это самое нелепое зрелище, которое мне только доводилось видеть. У меня была дюжина различных предположений. И я выпалила кучу направлений, в которые он мог бы пойти, с использованием не самых подобающих слов.
– Очаровательно. Интересно, откуда у тебя такие познания, вероятно из личного опыта?
Ссоры ни к чему не приведут, у меня есть дела поважнее. Видимо, Гнев почувствовал то же самое. Он сузил глаза, пристально разглядывая меня.
– Что это на тебя нашло, ведьма?
– Ничего.
– Если это из-за заклинания, которое я использовал, или из-за платья…
– Нет.
По какой-то причине теперь, когда я вновь оказалась рядом с ним, я уже не чувствовала готовности попросить его о помощи в поисках убийцы моей сестры. Мне нужно было убедиться, что это действительно лучший выход. Он мог ответить на один вопрос, и тем самым помочь мне решиться. Если сначала он, конечно, не лопнет от смеха. Я закрыла глаза и посчитала до десяти.
– Невидимый демон напал на мою бабушку вчера, а перед этим, я думаю… думаю, он следил за мной.
Я ожидала, что он высмеет меня или выдвинет предположение, что я выпила лишнего. Вместо этого он лишь пристально посмотрел на меня.
– Он разговаривал с тобой?
Я кивнула.
– Сказал «он идет».
Гнев сделал несколько шагов внутри круга.
– Похоже, это демон Умбра. Но то, что он оказался здесь и разговаривал с тобой… Что еще он сказал?
– Я… я точно не помню. В первый раз он сказал что-то насчет воспоминаний и украденных сердец.
– В первый  раз?
Он резко обернулся и уставился на меня.
Гнев редко проявлял какие-то яркие эмоции, вероятно, потому, что являлся бессмертным существом из Ада, а не человеком, но в этот раз на его лице читалось явное удивление.
– Сколько именно раз ты с ним разговаривала?
– Не знаю, возможно, три. Похоже, за мной кто-то следил в монастыре… в ту ночь… когда я нашла тело сестры, но мне было не до этого.
Я принялась ходить по внешнему краю круга.
– Что еще за Умбра?
– В основном наемные шпионы. Они продают свои услуги любому королевскому дому, который предложит самые выгодные условия. Есть немногие, кто верен только Дому Гордыни, в основном они бестелесные и их очень трудно убить, магия тоже не всегда срабатывает с ними так, как ты себе это представляешь.
«Очень трудно убить» не означает «невозможно».
– Если это шпионы, зачем они себя раскрывают?
– В том-то и вопрос, ведьма, что обычно они не разговаривают.
– Думаешь, его нанял Жадность?
– С чего бы мне так думать?
Я посмотрела на него, силясь понять, не обманывает ли он. Конечно, Гнев знал, что его брат здесь.
– Потому что я разговаривала с ним в его игорном клубе прямо перед нападением на бабушку и выпытала из него чуть больше информации, чем он изначально собирался мне предоставить. Это не главный его грех, но подозреваю, королевская гордость была задета.
– Забавно, – Гнев холодно посмотрел на меня, – одурачить принца Ада практически невозможно.
– Оказывается, это совсем не сложно, если, конечно, это был принц Ада, а не подставное лицо.
Не знаю, поверил мне Гнев или нет, да и не важно.
– Ты сказал, некоторые Умбры верны Дому Гордыни. Думаешь, это принц послал его?
Учитывая тот факт, что призрак украл один из рогов, такое объяснение представлялось весьма вероятным.
Но Гнев не знал об этом. И меня интересовал его ответ.
– Это возможно, но маловероятно, потому что я здесь. Умбры не могут переходить в подземный мир, они могут путешествовать между мирами, только если их посылает принц, или если их призывают, и даже тогда это доступно им на короткие периоды времени.
– Как работает перемещение между мирами?
– Все равно что выдергивать нити времени и перемещать их в другие места.
Туманно.
– Если кто-то попытается вызвать дьявола… ты поймешь?
Гнев выразительно взглянул на меня.
– Его нельзя вызвать.
– Но что если у кого-то есть Рог Аида, тогда принца Гордыни можно вызвать?
Гнев притих. Его удивление длилось всего мгновение, прежде чем на лице заиграла улыбка.
– А ты хорошо поработала.
Так и есть, я проделала большую работу, узнав многое, что происходило с сестрой, но теперь мне нужна была помощь. Принц Гнева мог быть моим врагом, но он спас мне жизнь. Надеюсь, это значит, что ему можно доверять.
Я тщательно обдумала следующий шаг. Его ответы относительно Умбры напомнили мне о сестре и о заметках в ее дневнике. Думаю, Виттория благословила бы такой необычный союз. Я напомнила себе, что Гнев мог с легкостью забрать мою душу или вынудить меня заключить сделку, когда я умирала у него на руках, но он так не поступил. Вместо этого принц пожертвовал частью собственных сил, не требуя ничего взамен.
– Ты поможешь мне узнать… произошло ли это на самом деле?
– Вызвал ли кто-то дьявола? – спросил он. Я кивнула. Он выглядел настроенным скептично.
– Нужно обязательно знать место, откуда его пытались призвать и были ли рога соединены или использовался лишь один из них. В обоих случаях у нас не будет никаких гарантий.
– Был только один рог, – выдохнула я, – и я знаю, откуда нужно начинать. Ты поможешь мне?
– Ты просишь меня нарушить твое же заклинание, удерживающее меня, так что говори точнее. И не забывай обращаться ко мне по титулу. Будь вежлива . – Он усмехнулся и, похоже, происходящее его по-настоящему веселило. – Не я придумал эти правила.
– Принц Гнева, не соблаговолите ли вы покинуть магический круг, чтобы оказать мне помощь и выяснить, пытался ли кто-то призвать дьявола?
Это был первый раз, когда я снимала собственное заклинание, и я чувствовала себя странно. Не пришлось шептать никакой заговор, достаточно было просто попросить его покинуть магический круг и все.
Воздух в пещере мгновенно наэлектризовался. Заряженная энергия вокруг принца ширилась и ширилась, пока не смела сдерживающую его границу, наколдованную костями и травами.
Гнев неожиданно обратился ко мне.
– Если ты ценишь наш новый союз, никогда больше не применяй ко мне это заклинание, ведьма. Мы должны доверять друг другу, а мое терпение почти иссякло.
– Хорошо. Если хочешь, чтобы я тебе доверяла, прекрати помогать дьяволу в поисках жены.
– Я не могу.
– Тогда не удивляйся, что я буду защищаться любыми способами.
Он отступил, запустив руку в волосы. Я бесстрастно наблюдала за ним, пока он вновь не обратился ко мне. В его золотых глазах вспыхнула решимость.
– Верни мне кинжал.
Я бросила на него недоверчивый взгляд.
– Он нужен мне сейчас, и нет, я не собираюсь тебя зарезать.
Хотя, пожалуй, хотел бы, еще как.
Я вытащила из кобуры на бедре кинжал с рукоятью в форме змеи и передала ему.
Гнев упал на одно колено.
– Эмилия Мария Ди Карло, даю слово, что не причиню физического вреда ни одной ведьме и не заставлю ее выйти замуж за дьявола.
Он провел лезвием по ладони и прижал кровоточащую руку к груди.
– Клянусь честью моей короны и моей крови, что моя миссия в данный момент спасать души, а не забирать их.
Он встал и вернул мне кинжал рукоятью вперед. Еще одно доказательство доверия. Я вернула клинок на место и посмотрела на принца, его рана уже затянулась.
– Разве ты не попросишь меня согласиться на сделку на крови, как раньше?
– Я бы хотел, чтобы ты согласилась, но не собираюсь тебя принуждать. Ты довольна моей клятвой?
– Вполне.
– Прекрасно.
Он прошел мимо меня и остановился у выхода из пещеры. Сопротивляясь желанию столкнуть его в море, бурлящее внизу, я молча последовала за ним в лучах полной луны. Святая Богиня. Ну конечно, полная луна пророчит нам новые беды, а у меня их и так хоть отбавляй.
– Вот, – я бросила ему рубашку, которую принесла раньше, – мне плевать, что она тебе не нравится, что она плохо пахнет и что ты слишком принц для крестьянской одежды, тебе придется носить ее, пока мы ходим по городу. Последнее, что нам нужно, это привлекать к тебе лишнее внимание.

Мы с Гневом устроились около пристройки к монастырю и стали наблюдать, как один за другим гаснут огни. Вскоре все братья разбредутся по кельям и уснут.
– Что заставило тебя принести мне клятву на крови?
– Я хотел установить доверие между нами.
– Значит, это была оливковая ветвь.
– Именно, ведьма, – он поднял лицо к лунному свету, – кроме того, возможно, я хотел, чтобы ты принесла еще… этих штук. Если бы ты умерла, я бы так и не узнал, как они называются. Это было бы очень неудобно.
– Канноли? – спросила я с недоверием, неужели он пытался шутить. – Ты спас меня из-за вафли со сладкой рикоттой?
К счастью, он явно понятия не имел, насколько они популярны и что их можно найти где угодно в этом городе.
– Как думаешь, Умбра сейчас наблюдает за нами?
Было слишком темно, чтобы разглядеть выражение его лица, но, похоже, он был спокоен:
– Ты боишься?
Значит, решил уйти от ответа… Понятно, что Гнев имел в виду Умбру, но правда заключалась в том, что и сам принц меня пугал.
А кто бы не испугался остаться наедине с демоном, которого впервые увидел рядом с телом своей умершей сестры? Только идиот.
Голоса вдалеке напоминали приглушенные раскаты грома, они сопровождались смехом, смелым и неистовым. Палермо – это город, в котором ночью жизнь бурлит так же, как и днем. Для праздников и застолий повод найдется всегда. Были бы еда и вино. Надеюсь, нам удастся остановить монстра до того, как он разрушит эту мирную жизнь очередным ударом. Через несколько минут тишины последний золотистый огонек внутри монастыря погас.
– Порядок, теперь пора, – сказал Гнев, выпрямляясь. – Если хочешь, можешь остаться здесь, мне все равно.
Я проигнорировала его и скользнула в тень, предоставив принцу беседовать с самим собой. Похоже, ему нравился звук собственного голоса, так что прерывать его было бы слишком грубо.
– Я не буду тебя утешать и заниматься твоими ранами, эмоциональными или какими-либо еще, я презираю…
Когда дверь в переулке со скрипом открылась, он наконец захлопнул рот. Я бросила на него язвительный взгляд и распахнула дверь шире в знак приглашения. Принц нахмурился. Спорю на что угодно, он не слышал, как я покинула его. Интересно, многим ли до меня удавалось его удивить, наверное, не многим, учитывая, как очевидно его раздражала мысль о том, что его одурачила ведьма.
– Ну что, демон. Идешь или нет?

Двадцать три

К счастью, в комнате, где умерла Виттория, больше не было никакого сверхъестественного шепота, никаких настойчивых призывов, никакого магического зова из Запредельного, только тишина и легкое поскрипывание сапог Гнева, когда он двигался в темноте. По его негромкой, но настойчивой просьбе я протянула ему сумку и обрадовалась нескольким минутам, в течение которых могла внутренне собраться, пока он искал свечи среди множества разных предметов.
По словам принца, нам нужны были всего несколько минут, чтобы обнаружить следы магии призыва. Он предупредил меня, что их могло и не остаться, так как прошло больше месяца. Я не возвращалась в эту комнату с тех пор, как обнаружила там изуродованное тело сестры. Если бы у меня был выбор, я бы никогда больше не ступала за порог этого проклятого монастыря. Виттории там больше не было, но призрак той ночи все еще преследовал меня. Чтобы избавиться от воспоминаний о той ночи, ее окровавленном теле и смертельной тишине, мне пришлось закрыть глаза.
Я потерла руки, хотя воздух был довольно теплым. Странно, насколько неожиданными могут быть повороты судьбы. Месяц назад я бы не поверила, что когда-нибудь вернусь сюда с тем же самым существом, которое впервые увидела слизывающим кровь моей сестры с собственных пальцев. Но вот мы здесь, работаем вместе. Горе внезапно ушло на второй план, уступив место другому чувству. Из-за всего произошедшего я совсем забыла об этой детали. Я резко обернулась, радуясь весу змеиного кинжала, висящего у меня на бедре.
– Давай-ка кое-что проясним. Я позволила тебе выйти из магического круга сегодня вечером только ради собственной выгоды. Это не значит, что ты мне нравишься.
– А я-то думал, что ты связала нас заклинанием защиты на веки вечные из самых теплых дружеских чувств.
– Ты так и не объяснил мне, почему пробовал на вкус кровь моей сестры.
Он перестал копаться в сумке и извлек оттуда спичку. Вспыхнувший огонек подсветил заостренные черты его лица. Его глаза в ночи казались еще темнее, однако оставались мерцающе-золотыми. Его взгляд на секунду задержался на клинке. Во время нашей прогулки по монастырю он частенько посматривал на него. Видимо, придумывая самые разнообразные способы его вернуть.
Меня бил озноб. Вернулось знакомое ощущение опасности. Иногда, особенно в моменты, когда принц соглашался мне помочь, было легко забыть, что он принадлежал к силам Зла.
– Ты не спрашивала меня об этом.
– Еще как спрашивала.
– Ты просто сказала «ты стоял над ее телом и слизывал с пальцев кровь, мерзкое чудовище».
Очевидно, мои слова произвели на него неизгладимое впечатление. Гнев зажег свечи и протянул мне одну. Я старалась не касаться его пальцев. Он вел себя так же.
– Только не трогай здесь ничего, ведьма. Мы же не хотим уничтожить все следы.
– Нужно ли мне знать, о каких «следах» идет речь, или это очередные адские штучки, которые лучше оставить на откуп моему воображению?
– Лучше тебе не фантазировать на мой счет, можешь слишком увлечься.
Я закатила глаза. Не хочет работать вместе, не надо. Уверена, его хваленый демонический нюх не стоит и выеденного яйца, но ради Виттории стоит попытаться.
– Ладно, так почему же ты пробовал на вкус ее кровь?
Он поднял свечу над собой и осмотрел комнату.
– Я ее проверял.
Я сделала глубокий вдох, молясь Богине дать мне сил и терпения не разорвать его на куски прямо здесь и сейчас.
– Слушай, наш маленький альянс будет работать гораздо эффективнее, если ты перестанешь постоянно говорить загадками. Давай притворимся, что я ничего не знаю о ваших чудовищных привычках. Проверял ее кровь на что ?
– Простите меня, ваше высочество, – в уголках его губ заиграла улыбка, – я проверял ее, чтобы понять, была ли твоя сестра связана с каким-нибудь из Домов.
– Через сделку на крови, которую ты предлагал мне?
Он кивнул.
– И что же ты обнаружил, проверив кровь Виттории?
– Она ни с кем себя не связала, но это не значит, что она не общалась с кем-то из принцев.
– Так значит, хоть я и призвала тебя сюда, никто не узнает, что мы с тобой… работали вместе… если не заключить сделку на крови, так ведь?
– Верно.
Святая Богиня. Это значит, Виттория могла призвать Жадность или даже Зависть, но, раз она не согласилась на сделку, мы никогда об этом не узнаем.
– Думаешь, Жадность или Зависть могут помешать планам дьявола жениться, если захотят?
Он задумался.
– Жадность рад править своим Домом, так что нет. А Зависть не сделает ничего, что может обернуться для него войной. Он скорее будет страдать из-за желания иметь то, чего у него нет, но никогда не рискнет взять это.
Разговор был окончен. Гнев двинулся в глубь комнаты со свечой, когда нечто привлекло мое внимание, заставило наклониться и поскрести ногтем каплю воска на полу. Воск оказался бледно-розовым. Внезапно мне вспомнились свечи, которые были расставлены здесь в ту ужасную ночь. Я поднесла свечу, чтобы лучше рассмотреть это место. Другая капля была серого цвета. Все вместе следы воска образовывали на полу окружность.
Без сомнения это было то самое место, где Виттория пыталась создать магический круг.
– Зависть сказал, что за мной придут и другие. Он имел в виду твоих братьев?
– Думаю, да.
– Может он имел в виду и демонов Умбра тоже?
– Наверное.
Я пристально посмотрела на принца. С тех пор как он спас мне жизнь, его немногословность буквально сводила меня с ума. Возможно, дело было в том, что заклинание запрещало ему лгать мне. Я посмотрела на него, сузив глаза.
– Что он имел в виду, когда сказал, что не знает будущего?
– Меня там не было. Я не могу знать наверняка, что он подразумевал, – Гнев избегал моего взгляда, – может он просто использовал тактику запугивания, чтобы забраться в твою голову.
– Что значит «теневая ведьма»?
Он обернулся и смерил меня взглядом, который явно говорил, что, если мне это неизвестно, просвещать меня он не собирается. Но я ответила ему выражением лица, обещающим долгую мучительную смерть в случае, если он не заговорит. Принц сдался.
– В твоих венах чуть больше демонической крови, чем у других ведьм.
– Не может быть. Ты… – я замолчала: он ведь не может мне лгать, но сказанное определенно не является правдой. Женщины нашей семьи не дочери Тьмы, наоборот, нас благословила Богиня. – Как такое вообще возможно?
Он выгнул бровь.
– Надеюсь, ты знаешь, откуда берутся дети?
– Конечно знаю.
– Хорошо. Избавь меня от необходимости объяснять, как одна из твоих прабабушек отлично провела время с демоном и произвела на свет наследника. Видимо, это случилось не так давно, раз Зависть все понял… только взглянув на тебя.
– Моя бабушка говорит, что мы были стражами между мирами и что «теневыми ведьмами» нас называют только мерзкие демоны.
Теперь его внимание было полностью обращено ко мне, а мне совсем не хотелось, чтобы он знал какие-либо секреты из нашей семейной истории. Чтобы сменить тему, я кивнула на капли свечного воска.
– Помню, тогда в воздухе пахло тимьяном и парафином. Значит, она пыталась вызвать Дьявола?
– Нет. Бледно-розовые и серые свечи используют в Доме Жадности, – он прошелся по комнате, – тимьян и медь также нужны, чтобы вызвать демонов, принадлежащих к этому Дому.
– Значит, демонов можно вызвать, лишь используя свечи нужного цвета?
– В том числе. Каждый демон принадлежит к одному из семи Домов. У каждого свои ритуалы и требования. Свечи определенного цвета, травы, время суток, металлы – все разное.
Я указала ему на предметы вокруг.
– Ничего из этого не подходит, чтобы вызвать Дьявола? Или Рог Аида компенсирует отсутствие необходимых средств?
– Если б даже у твоей сестры были оба рога, ритуал не сработал бы без правильных свечей, металлов и растений, – он поднял свою свечу, – не знаю, что случилось в этой комнате в ту ночь, но твоя сестра точно не вызывала Дьявола. Похоже, даже не пыталась.
– Мне она сказала другое.
Гнев пристально посмотрел на меня.
– Мы не знаем, чего она хотела добиться. Может, она намеревалась вызвать его, но в какой-то момент передумала или предприняла попытку где-то в другом месте.
Я пыталась справиться с нарастающим разочарованием. Если Виттория не вызывала дьявола, значит, во всем виноват Жадность. Почти наверняка. Я вспомнила нападение на бабушку и его желание заполучить Рог Аида. Вполне возможно, принц Жадности не был доволен своим положением в Аду, все это время зная, что может стать королем демонов. Ведь часть его греха заключалась в том, что он вечно хотел большего и никогда не бывал полностью удовлетворен. Вряд ли его волновало, от кого или от чего придется избавиться, чтобы расчистить путь к цели.
Внутри меня неожиданно вспыхнула такая мощная ярость, что заполнила собой каждый дюйм пространства вокруг нас, и у меня даже колени затряслись.
– Клянусь собственной кровью, что уничтожу демона, который лишил жизни мою сестру, и сделаю это с удовольствием.
Гнев взглянул на меня и, судя по его удивлению, мои глаза, вероятно, почернели от злости. Эмоции становились все сильнее и темнее. Возможно, всему виной была близость принца войны. Если Зависть вызывал во мне чувство ревности, то вполне возможно, Гнев намеренно мог разжигать мою злость.
– Ты поможешь мне допросить Жадность еще раз, и, если я не смогу его убить, это сделаешь ты.
Оберег сестры вдруг замерцал странным лиловым светом. Гнев взглянул на него, затем снова на мое лицо. Я надела украшение после того, как забрала его у Випириды. Впрочем, врата Ада пока не распахнулись, да и мой спутник ни разу не пытался сорвать его с моей шеи.
– Удивительно пламенная речь и темперамент, но я не стану затевать войну и тебе не позволю. По крайней мере без неопровержимых доказательств. Вероятность того, что убийца Жадность, очень мала.
– Тогда как он сюда попал? Кто-то ведь призвал его, – я обвела пространство рукой, – похоже, его призывали в этой самой комнате.
– Не обязательно. Кроме Гордыни, все принцы Ада могут перемещаться сами по себе. К тому же я не чувствую следов пребывания Жадности в этой комнате. Если у твоей сестры не было его личной вещи, гораздо более вероятно, что она или тот, кто создал этот магический круг, призвала одного из его подданных, а их тысячи .
– Но только один  принц Жадности сейчас в Палермо. Что-то я не вижу тысячи демонов, слоняющихся по улицам города, а ты?
– Это риторический вопрос или требуется ответ?
Я открыла рот и тут же его захлопнула. У меня было столько вопросов о мире демонов, но Гнев, очевидно, именно этого от меня и ждал. Сегодня я не доставлю ему подобного удовольствия.
– Какая вещь понадобилась бы ей, чтобы вызвать Жадность? Кинжал, вроде твоего? Тогда возможно он все еще в нашей спальне.
Когда я встречалась в игорном клубе с принцем Жадности, клинка при нем не было. Еще одно свидетельство того, что его могли призвать.
– Боюсь, что нет, – он покачал головой, – он был бы здесь в ночь убийства. Кто бы ни расправился с ней, оружие он забрал с собой. Здесь не осталось запаха, который помог бы нам его выследить. Если это был демон, придется искать его другим способом.
– Либо ты был прав, и ей не удалось вызвать демона, – начала я рассуждать вслух, – может, она застала кого-то еще за попытками вызвать Жадность, и ее убили. Или, возможно, они вызвали демона низшего уровня, и он совершил нападение.
Ее вырванное из груди сердце… только чудовище могло совершить подобное. И нельзя забывать, что я видела лишь одного демона в этой комнате рядом с моей убитой сестрой спустя всего несколько мгновений после того, как она рассталась с жизнью.
– Возможно, но я не верю, что это был демон, – он рассматривал алтарь, где лежало обезображенное тело Виттории, – дух низшего порядка вцепился бы ей в глотку, а не стал бы вырезать только сердце, особенно демон крупный и свирепый, который может сотворить такое с телом.
Ни Гордыня, ни Жадность, никаких зацепок, все идет не по плану.
Я вспомнила о страницах из гримуара, которые обнаружила в тайнике. Гнев сказал, что для призыва демонов определенного Дома нужны особые свечи и предметы. Проблема в том, что ни один из списков Виттории не предполагал использование свечей розового и серого цветов. Внутри меня вновь нарастала ярость, которая требовала выплеска или жертвы.
– Забавно, – воздух был теплый, но лезвие ножа, которым я прикоснулась к спине Гнева, казалось холодным как лед. Он перестал дышать. – Ты не можешь лгать мне, в это я верю, но почему я не нахожу доказательств в пользу твоей невиновности?
– Ты правда хочешь, чтобы я как-то прокомментировал твое невежество?
– Это ты расставил тут свечи той ночью, чтобы свалить вину на Жадность? Ты ведь понимал, что у сестры есть заклинание призыва для твоего Дома, и это бросит на тебя тень.
– Я понятия не имел, что ты призвала меня, используя чужое заклинание. Я ни разу не видел твою сестру до того, как обнаружил ее тело той ночью. И мне определенно нужно найти того, кто убивает ведьм, понимаешь? Возможно, даже больше, чем тебе.
– Зачем? Из-за проклятия?
– Говоря кратко, да.
– Расскажи мне все об этом. Я хочу знать, кто проклял дьявола, почему и как они связаны со мной и этим миром.
Он бросил через плечо взгляд, явно говорящий о том, что вопросы останутся без ответов. Мне захотелось его ударить, но тогда он точно не станет мне помогать.
– Ты что, притворялся, что мое заклинание защиты работает?
– Если бы оно не работало, давно бы свернул тебе шею или воспользовался своей магией, но я этого не делаю, уж конечно, не потому, что мне так нравится твоя компания.
– Назови хоть одну причину, чтобы я передумала проткнуть тебя этим кинжалом. Ведь только так  тебя можно убить, правда? Твоим собственным оружием и только ударом в сердце.
– Маловероятно.
– Уверен? – Я слегка нажала на кончик кинжала, впивающегося в его позвоночник. – Кажется, ты замалчиваешь часть правды. Знаешь почему?
– Просвети меня.
– Я чувствую твой взгляд, когда ты думаешь, что я ничего не замечаю. Пытаешься обнаружить кинжал при каждом моем движении. Тебе нужно знать, где он. Вот почему Зависть так удивился, что он у меня. Вы практически бессмертны, не считая одной этой маленькой слабости. Что ж, могущественный принц Дома Гнева, если не хочешь умереть этой ночью, расскажи мне, почему дьявол послал тебя сюда на самом деле.

Двадцать четыре

Гнев обернулся и наклонился вперед, так что острие кинжала прижалось к его груди. Я и глазом моргнуть не успела. Капля крови скользнула по металлу, на мгновение его подсветив. Я молча наблюдала за тем, как его рана затягивалась прямо на моих глазах.
Он склонил голову набок. Стоило одному из нас шевельнуться, наши губы бы встретились. Я боялась дышать.
– Кинжал в грудь – это больно, ведьма, но убить принца Ада не так-то просто. Если думаешь, что я лгу, вперед, проткни меня.
Какая-то дикая часть меня хотела проверить эту теорию. Знать бы, говорит он правду или нет. Другая более спокойная часть, все еще наполненная печалью, требовала передать клинок ему и проверить, работает ли заклинание защиты на самом деле. Но я решила, что сейчас не время так глупо рисковать, убрала оружие и отступила, стараясь не думать, что сдалась. Он не сделал ни одного усилия, чтобы остановить меня. Просто смотрел, как пространство между нами увеличивается на несколько шагов.
– Расскажи мне по крайней мере о проклятии, думаю, мы могли бы…
Гнев поставил свечу на каменный алтарь и через мгновение оказался прямо передо мной. В этот раз он был слишком близко. Его спина прижималась к моей груди. Я подняла руки, чтобы оттолкнуть его, но услышала тихий звук шагов, направляющихся в нашу сторону.
– Ты кому-нибудь говорила, что мы будем здесь? – спросил Гнев.
Я покачала головой, пребывая в ужасе от мысли, что Жадность или Зависть могли нас выследить. Тело Гнева было напряжено и готово к броску. Я пыталась унять свое сердцебиение.
– Кто здесь? – позвал из коридора знакомый глубокий голос.
– Святая Богиня, – я запрокинула голову и прорычала: – Только не сейчас.
Гнев бросил на меня взгляд через плечо.
– Ты его знаешь?
Я кивнула, и демон немного расслабился. Вошедшего сопровождал свет лампы. Я внутренне проклинала это неожиданное препятствие. Гнев отступил в сторону. В комнате появился Антонио.
– Эмилия, – взгляд Антонио потеплел, когда он увидел меня, но заметив, что я не одна, брат изменился в лице. Он смотрел то на меня, то на моего спутника, не в силах подобрать слова.
– Я услышал голоса… – он уставился на Гнева и на его змеиную татуировку, начинающуюся от ладони, охватывающую запястье и исчезающую в рукаве. Затем он заметил одинаковые рисунки на наших предплечьях. Выражение его лица трудно было истолковать однозначно. Антонио выпрямился.
– Все в порядке?
Гнев изучал Антонио взглядом, от которого у меня по телу бежали мурашки.
Я быстро встала между ними и притворно улыбнулась старому другу.
– Прости, если мы вели себя слишком громко. Я попросила…
Вряд ли можно было называть моего спутника принцем Гнева в присутствии Антонио, но демон поймал мой взгляд и едва заметно покачал головой. Трудно сказать, было ли это предупреждением не называть его имя или просто попыткой сделать ситуацию еще более неловкой.
– Мой друг Самаэль зашел в гости, и нам захотелось зажечь свечу в память о Виттории.
Антонио, похоже, не поверил, оно и понятно, актриса из меня так себе. Оставалось только надеяться, что он не станет задавать вопросов. Лгать святому человеку в месте служения Богу в присутствии демона на секретной службе у дьявола – явно не к добру.
– Какое необычное имя, – в конце концов произнес он, – откуда ты сказала, он приехал?
– Она не говорила. Может, предложите нам кагора, и тогда уж углубимся в мою родословную. Я тоже не против познакомиться поближе, раз уж вы такой хороший друг  моей Эмилии.
Гнев произнес слово «друг», явно подразумевая нечто иное. Но меня изумило совсем другое. Понятия не имею, почему принц вдруг сказал «моя Эмилия». Честно говоря, я и не знала, что он помнит мое имя. Иначе как «ведьма» он ко мне не обращался.
Антонио, казалось, был удивлен не меньше.
– Вашей…
– Извини, Антонио.
Я быстро пришла в себя, бросила на Гнева предупреждающий взгляд, и, взяв брата за руку, направилась с ним к двери. Полагаю, принц Гнева пытался разозлить моего друга, чтобы напитаться его эмоциями, как Зависть поступил со мной.
– Прости, пожалуйста, его грубость, дорога была долгой и не самой приятной.
Рука Антонио под его облачением оказалась удивительно мускулистой. Пока я провожала его в коридор, он не сопротивлялся.
– Ничего, если мы останемся здесь еще на пару минут помолиться?
Антонио заглянул мне в глаза, и выражение его лица смягчилось.
– Конечно. Я буду неподалеку, если понадоблюсь.
– Спасибо.
Я выдохнула, глядя, как он медленно направляется по коридору к комнате бальзамирования, и подождала, пока огонек его лампы не исчезнет внутри. Гнев стоял, отперевшись на алтарь, и смотрел на меня, изогнув бровь. Пожалуй, это было самое человеческое выражение, которое я когда-либо видела на его лице.
– Самаэль, говоришь. Могла бы придумать что-нибудь получше.
– Он был римским принцем и ангелом смерти. По-моему, вполне подходит. Я бы хотела знать твое настоящее имя, тогда тебе не пришлось бы выпрыгивать из штанов от недовольства.
Он приблизился ко мне и остановился буквально в миллиметре.
– Никогда  больше не называй меня так. Я не ангел, ведьма. Ты ошибаешься на мой счет.
– Не сомневаюсь. К тому же меня вдохновило то, что большинство людей считали Самаэля дьяволом.
Я прошла мимо него и вернулась к следам воска, оставленным на месте магического круга Виттории.
– Ты… Ты спала с этим человеческим отродьем?
Я резко обернулась, застигнутая врасплох этим вопросом, ожидая увидеть усмешку или издевку, но никак не искреннее любопытство. Впрочем, не знаю, что хуже.
– Во-первых, это не твое дело, а во-вторых, зачем ты задаешь такие вопросы? Если ты не заметил, он слуга Господа.
– Но не всегда им был.
Я промолчала. Антонио стал членом братства совсем недавно и не перестал мне от этого нравиться. По правде говоря, я часто представляла себе, как он осыпает поцелуями мою шею, как тянет за волосы и как выбирает меня, а не святое братство.
До того, как он принес клятву, мне казалось, у нас начинался роман. Он заглядывал в «Вино и море», провожал меня до дома и мялся на пороге. Пару раз я была уверена, что он наберется храбрости меня поцеловать, но он лишь взволнованно рассказывал про любимые книги. Виттория в такие моменты многозначительно изгибала бровь и исчезала в доме, оставив нас наедине. Но Антонио так ни разу и не решился сократить дистанцию.
Теперь все это не имело значения. По многим причинам.
– Ты сможешь найти здесь что-нибудь полезное, что поможет нам раскрыть убийство Виттории?
– У тебя пульс участился, – Гнев протянул руку к артерии на моей шее, но остановился, испугавшись прикоснуться к коже, – как и у твоего «брата», когда мы разговаривали о тебе. Странно для члена святого братства так ревновать.
Его взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на губах и глазах, прошелся по каждому изгибу и завитку татуировки на предплечье, открытом летящими рукавами. На обеих наших руках появились полевые цветы и яркие бутоны плюмерии. Должно быть это случилось, когда он использовал заклинание, чтобы спасти мне жизнь. Принц внимательно изучал меня, словно пытался вообразить, что видел Антонио. Он оглядел дюйм за дюймом все мое тело от лица до сандалий и обратно вверх очень медленно. Вероятно, он запоминал детали, чтобы позднее их проанализировать. Возможно, его интересовал размер гроба, который мне вскоре потребуется.
Я приказала сердцу успокоиться.
– Есть какая-то причина тому, что ты меня так разглядываешь, или просто снова пытаешься меня разозлить?
– Всему и всегда есть причина, ведьма. Нам нужно выяснить, как все связано, и не сбрасывай со счетов своего друга  только потому, что он смертный. Эмоции бывают невероятно сильными. Люди убивают и по мотивам менее значительным, чем жадность и ревность.
Я представила, как Антонио убивает в ночи молодых женщин. Гнев наверняка ошибается, но многие люди говорят, что кто угодно может совершить что угодно и в любой момент. Не уверена, что у Антонио был хоть какой-то мотив , но на всякий случай не стану отвергать и эту идею. Вдруг он действительно бегал среди демонов из преисподней и вырезал девушкам сердца в перерывах между молитвами.
– Если мы не можем найти доказательств того, что Виттория вызвала дьявола, – спросила я, – что мы будем делать дальше?
Он смотрел на меня на мгновение дольше, чем требовалось, прежде чем отвести взгляд.
– Я отправлю сообщение следующей потенциальной невесте. Надеюсь, она встретится с нами завтра, и мы во всем разберемся.
На мгновение мир вокруг замер. Я уставилась на него, силясь осознать тот факт, что еще одна ведьма приняла условия сделки, и он об этом знал.
– Ты обещал больше не помогать дьяволу. А сам знаешь про еще одну ведьму?
Он кивнул.
– Почему же я впервые слышу об этом?
– Во-первых, я обещал не вредить ни одной ведьме и не заставлять никого из них принимать сделку, во-вторых, я собирался поделиться этой информацией после нападения Випириды, но ты засунула меня в магический круг, не дав мне такой возможности.
Как удобно.
– Ты возвращался в свой мир, чтобы добыть эту информацию?
– Нет. Из-за заклинания призыва я не могу покинуть этот мир, пока ты не отошлешь меня обратно. Или пока эту связь не разорвет демонический клинок.
– Что это значит?
– Моя связь с тобой не дает мне свободно перемещаться между мирами. Зато я могу оставаться здесь дольше, чем мне это обычно доступно. Проще говоря, ты поставила меня здесь на якорь.
– Как же ты получил информацию о новой сделке?
– Брат отправил мне сообщение.
Это было слишком просто. Мне не нравилась идея того, что дьявол может легко посылать сообщения в разные миры. Я снова вспомнила про демона Умбра, и как он с легкостью набросился на мою бабушку. Может дьяволу надоело, что ведьмы носят его рога.
– Если ты можешь покинуть этот мир, только когда я отпущу тебя, как ты собираешься доставить невесту в Ад?
В его глазах вспыхнул интерес.
– Завтра я всего лишь поговорю с ней. Я не говорил, что собираюсь доставить ее в Ад. Сегодня мне нужно найти подходящее место. Как только это случится, я дам тебе знать, где меня искать. Но если не получишь от меня вестей до темноты, приходи в пещеру.

Двадцать пять

С напряженным лицом я достала с полки ступку и пестик, оливковое масло, чеснок, миндаль, базилик, пекорино и помидоры черри для песто алла трапанезо. В такие дни, как этот, когда еще до полудня даже самое тонкое платье прилипало к телу, как вторая кожа, мне нравилось добавлять в томатный соус свежую мяту. К сожалению, в этот раз у нас ее не оказалось.
Я разложила все ингредиенты на столе и заколола наверх свои волнистые локоны так, что короткие пряди свободно обрамляли лицо. Сегодня в волосах у меня не было цветов, они мгновенно завяли бы на такой жаре. Спина и шея уже стали липкими, а день еще только начался. Я начала серьезно сомневаться в правильности решения надеть сегодня белое и повязала фартук поверх платья без рукавов. Было бы лучше продолжить скрывать свою магическую татуировку, но выжить в такую жару в платье с рукавами просто невозможно. Надеюсь, никто из моих близких не заметит бледный рисунок.
Я была увлечена образом Гнева, пробующего томатный песто, когда на маленькой кухне появилась мама. Она достала из морозильника сардины.
– Ты не ночевала дома, – мама не спрашивала, а утверждала. И в ее голосе звучали нотки не менее опасные, чем нож, которым она разделывала рыбку.
– Не потрудишься ли объяснить, где ты пропадала?
Лучше уж продать душу дьяволу.
Я продолжила сосредоточенно разминать миндаль для песто. Не признаваться же, что я проводила время с демоном-кровопийцей, пытаясь раскрыть тайну убийства Виттории. К тому же я не только временно связала себя с одним из Мальваги, но еще и беседовала с парочкой других.
Ой, еще кстати, меня преследует невидимый демон, оставляющий таинственные предупреждения, он едва не убил бабушку и готов по первому требованию прикончить меня. Недавно я чуть не умерла от укуса Випириды, но принц Ада спас меня, используя древнюю темную магию и заклинание, для которого нам потребовалось вместе залезть голыми в ванну. Мама бы с ума сошла.
– Я была в монастыре.
– Знаю.
– Откуда? – спросила я удивленно.
– Брат Антонио заходил сегодня утром взволнованный, – она перешла к следующей сардине. Загнала нож ей под кожу и резанула по позвоночнику.
– Он сказал, что ты была там с молодым человеком, другом нашей семьи. У него еще такое странное имя.
– Я…
– Хватит лгать, доченька, – мама сильнее сжала рукоять ножа, – ложь – дорога в Ад.
Я открыла рот. Должно быть, мама все знает. Наверно, она как-то догадалась, что я воспользовалась темной магией. А брат Антонио Бернардо подтвердил ее опасения. Я с трудом сглотнула, размышляя, какую часть правды могу ей открыть.
– Ну видишь ли…
– Свидание в темных углах с привлекательными молодыми мужчинами могут на некоторое время облегчить твою боль, но не избавят тебя от нее навсегда. Для этого нужно найти в себе внутреннюю силу.
– Я… что ?
Мама потрясла ножом в моем направлении.
– Не притворяйся, что не понимаешь, о чем идет речь. Повезло еще, что твоя бабушка спала и не слышала его. Ее нельзя беспокоить, пока она выздоравливает. Не хватает ей еще переживаний из-за всяких мальчишек. Брат Антонио все мне рассказал об этом молодом человеке. Похоже, ты его просто околдовала. Антонио сказал, что он называл тебя «его Эмилией». Не забывай, что ты не принадлежишь никому, кроме себя самой, девочка.
Святая Богиня . Да это еще хуже, чем если бы бабушка обнаружила, что я вызвала демона. Мои щеки вспыхнули, а затем жар, не имеющий отношения к температуре за окном, перебросился на шею. Мама решила, что мы с Гневом…
Я едва не провалилась под землю.
Стоит только представить  себе его голым, привлекающим меня к своему сильному татуированному телу, излучающему непереносимый жар, и его гадкие губы на моих… Как я цепляюсь за него, будто он одновременно мое вечное проклятие и спасение… И как мы…
Мне нужно немедленно прекратить думать в этом направлении, потому что оказалось, мне вовсе не так противно это воображать, как я думала.
Мама отложила нож, и выражение ее лица смягчилось. Она совершенно неверно поняла причину, по которой я краснею.
– Люби кого хочешь и наслаждайся его компанией, только будь осторожнее. Если бы дверь открыл твой отец…
Ей не нужно было заканчивать это предложение, чтобы я ее поняла. Наброситься на человека, который «кувыркался» с его дочерью, было бы идеальным способом отвлечься от собственного горя. Защищать честь дочери – любимое развлечение всех мужчин на протяжении многих веков. Хоть и устаревшее. Не могу поверить, что Антонио приходил к нам домой.
Я в тысячный раз бросила взгляд на маленькие настенные часы. День тянулся бесконечно. До встречи с Гневом оставалось еще несколько часов. Чтобы занять себя чем-то кроме фантазий об удушении Антонио, я сняла мокрую ткань с теста и начала раскатывать его для бузьяте.
Не могу поверить, что когда-то хотела поцеловать этого болтливого проходимца.
– Кстати, Эмилия, – я перестала мучить тесто и взглянула на маму, – сделай побольше бузьяты, я обещала Антонио, что ты принесешь братству ужин этим вечером и заодно извинишься.
Прекрасно. С радостью приготовлю побольше пасты и вывалю ее прямо на голову этому докучливому брату Антонио.

– Приятного аппетита.
Я водрузила две большие корзины на длинный деревянный стол в трапезной, не потрудившись достать из них наполненные едой подносы. Небольшая группа мужчин, ожидающих ужин, затихла. Антонио прервал свой разговор с другим братом примерно того же возраста и удивленно выгнул бровь.
Я смерила его взглядом, обещающим долгую мучительную смерть, и, похоже, это сработало. Он вскочил на ноги и торопливо проводил меня в коридор. Я терпела его ладонь на моем голом предплечье, пока мы не оказались наедине, а затем стряхнула ее.
С рукавами платье или нет, он не должен так по-хозяйски прикасаться к моей коже.
– Что-то не так, Эмилия?
– Поверить не могу: ты рассказал моей матери, что я была здесь с мужчиной прошлой ночью, – прошипела я. – Что я делаю и с кем провожу время, тебя не касается.
Антонио сжал челюсти.
– Твоя сестра была убита здесь всего месяц назад. И вот я нахожу тебя в той же самой комнате с человеком, которого я никогда прежде не видел и имя которого ты не хочешь называть. Прости, но я хотел убедиться, что у тебя все в порядке.
– Если так волновался, мог бы просто подождать в монастыре и проводить меня домой. Не обязательно было тут же докладывать обо всем родителям.
Он закрыл глаза, так что мне пришлось гадать о том, что происходит у него в голове. Антонио наверняка понимал, сколько проблем он создал. Никто не может быть таким  наивным. В конце концов, когда он снова открыл глаза, похоже было, что он решился сказать нечто важное.
– После нашего разговора прошлой ночью была убита еще одна девушка, – тихо произнес он, – и… и я очень боялся, что это ты. После того, что произошло с Витторией, мне нужно было убедиться, что ты жива. Прости за неприятности, я не был в состоянии думать в тот момент.
Я резко выдохнула. Мы опоздали. Кто-то узнал о ведьме, с которой Гнев планировал встретиться. Но как?
Голова у меня закружилась. Гнев говорил, что был единственным принцем, которому известны имена потенциальных невест, но это не значит, что другие принцы не могли найти способов их вычислить. При человеческих королевских домах было множество шпионов. Вряд ли мир демонов чем-то отличается в этом плане. Я подумала про невидимых демонов Умбра, которые работали на Жадность. Если он подослал одного из них ко мне, чтобы напасть на бабушку, почему бы другому не выведать имена потенциальных невест.
Я все еще не поняла, почему  он хотел, чтобы эти ведьмы умерли. Возможно, для того, чтобы дьявол не смог разрушить проклятие и покинуть Ад.
Антонио подался вперед и убрал непослушный локон мне за ухо. Пальцы его задержались на мгновение дольше, чем нужно. Пару недель назад мое сердце забилось бы в груди как сумасшедшее, но теперь многое изменилось.
– Ты знаешь, кто это был? – спросила я.
Антонио отступил на шаг с озадаченным видом и уронил руку. Поскольку он не спешил отвечать, я пояснила:
– Девушка, убитая прошлой ночью.
Он покачал головой.
– Ходят разные слухи, но ничего конкретного. Говорят только, у нее темные волосы и глаза. Впрочем, под это описание подходят все девушки острова.
– Где нашли ее тело?
– Этого я не знаю. Если кого-то из братьев и позвали совершить ритуалы над телом, я об этом не слышал. Но уверен, сегодня вечером рынок будет гудеть, обсуждая эту новость, как и всегда.
Антонио был прав. Лавочники знали всё и всех. Покупатели со всего города сновали туда-сюда целый день, обмениваясь информацией и сплетнями.
Конечно, истории часто перевирались, но, если отбросить преувеличения, в них можно было найти частичку правды. К счастью, у меня был более надежный источник информации, который знал имя жертвы. Спускались сумерки, значит к моменту, когда я окажусь в пещере, Гнев будет там. Я заставлю его рассказать все, что он знает о ведьме, а затем пойду на рынок и разузнаю о месте убийства.
Надеюсь, Гнев согласится попытаться уловить на месте какой-нибудь запах и в этот раз попытка будет успешнее, так что мы, наконец, узнаем, какой из принцев-демонов виноват в происходящем.
И тогда помочь ему не сможет никто. Не сомневаюсь, что демон войны порвет убийцу на куски с не меньшим удовольствием, чем это сделала бы я.

Двадцать шесть

Толпы людей толкались на оживленной рыночной площади, но все расступались перед Гневом. Интересно, ощущали ли они, что он не принадлежит к этому миру. В нем была какая-то тихая уверенность – в себе и в пространстве, которое он занимал. Мужчины и женщины затихали, когда он проходил мимо, и провожали его взглядами, некоторые оценивающе, а другие – с открытой враждебностью и презрением. Впрочем причиной тому могло быть убийство, ставшее темой всех споров этим вечером. От Гнева буквально исходило чувство опасности.
Думаю, попытка пройтись по оживленным извилистым улицам с пантерой на поводке вызвала бы такую же реакцию. Но должна признать, в том, чтобы находиться рядом с кем-то таким смертельно опасным, был некий кураж.
Укротить дикого зверя невозможно. Он лишь может притвориться домашним, когда хочет поиграть со своим будущим обедом. Дорогая одежда и безупречные манеры являлись лишь частью игры, призванной заманить добычу в ловушку, и, вероятно, мастерство это было отточено еще задолго до того, как человек ступил на землю. Гнев – хищник до кончиков ногтей. Мне казалось, что если хоть на секунду об этом забуду, он с удовольствием вонзит свои зубы мне в глотку и перегрызет ее.
Он поймал мой взгляд и поднял бровь.
– Нравится пялиться на меня, ведьма?
– Я что, похожа на самоубийцу?
– Сама скажи.
– Ни капельки.
Его глаза сверкали темным весельем. Конечно, само собой тема смерти его привлекала.
– Какой из лавочников, по-твоему, может знать о месте совершения убийства?
Я кивнула в центр площади, где расположились торговцы одеждой.
– Сальватор один из главных сплетников в городе. Если у кого и есть надежная информация о Джулии, то у него. – Я бросила взгляд на рубашку Гнева. – Кстати, это у него я ее купила.
– Вижу-вижу. Не боишься, что во время расследования первого убийства совершится второе?
Улыбка быстро сошла с лица Гнева. Я постаралась скрыть свою усмешку, заметив, что он злится. Для зловещего принца из Ада он, определенно, слишком сильно интересуется одеждой, но насчет убийства торговца он пошутил, я надеюсь.
На самом деле я была сильно удивлена тем, что он шутил. После того как я вышла из монастыря, то отправилась прямо к нему, чтобы поделиться новостями, уверенная, что он сотрет весь город с лица земли. Вместо этого он спокойно рассказал мне все, что знал о потенциальной невесте. Ее имя было Джулия Санторини, и он не смог передать ей сообщение прошлым вечером. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы переварить это.
Теперь я снова обдумывала информацию. Я знала ее семью, они торговали специями в районе Калса, и Виттория порой заглядывала к ним за заказами для нашего ресторана, когда дядя Нино или папа не могли. Бабушка Джулии София была той самой ведьмой, которая помешалась, когда ее сознание застряло между мирами, поэтому она больше не отличала реальность от видений.
Насколько мне было известно, после случившегося с Софией, Санторини не прибегали к черной магии. Впрочем, я могу ошибаться и, возможно, Джулия решила приобщиться к темному искусству, как и ее бабушка. А может, именно она дала моей сестре страницы из загадочного гримуара.
От этой мысли я застыла.
Если Джулия каким-то образом передала моей сестре заклинание, призывающее демона, возможно, она взяла его из гримуара своей бабушки, которая некогда абсолютно точно прибегала к темной магии. Может этот гримуар и есть то недостающее звено… Я вновь подумала о первой книге заклинаний и о магии, наложенной на дневник сестры. Может, именно это  и связывает убийства, не сама темная магия, а ее источник?
– Что случилось? – спросил Гнев, прервав мои мысли. – Ты выглядишь как-то не так.
– Ты уверен , что не приглашал Джулию встретиться с тобой прошлой ночью? – спросила я.
Гнев бросил на меня взгляд, который явно свидетельствовал о том, что он задушит меня, если мы когда-нибудь вновь вернемся к этой теме. Честно говоря, я спросила его уже раз десять по пути в город и еще раз десять после.
– Ну, может, ты предал дьявола и убил ее.
Он испустил тяжкий вздох.
– Уверяю тебя, это не так. У меня нет причин убивать кого бы то ни было. Как я и говорил, мое сообщение не было доставлено ей.
Я знала, что он никого не предавал, но мне нравилось его поддразнивать.
– Думаешь, один из твоих братьев убил ее?
– Нет.
– Значит, мы вернулись к односложным ответам.
– Осторожнее, ведьма, а то я решу, что ты хочешь вести со мной светские беседы. – На его губах заиграла едва уловимая улыбка, когда я закатила глаза.
– Почему ты исключаешь такую возможность?
– А какие у них мотивы?
– Давайте-ка посчитаем, ваше величество, – я принялась загибать пальцы. – Жадность, возможно, хочет заполучить трон, Зависть, вероятно, завидует и хочет больше власти. Если Гордыня не женится, то останется проклятым навечно и не сможет покинуть Ад, а это довольно неплохой мотив, если один из твоих братьев хочет править в этом мире. Мне продолжать?
Гнев молча уставился на меня. Очевидно, ему не нравились мои обвинения, но он не находил аргументов, чтобы их опровергнуть. Мы повернули за угол, обошли груду сваленных друг на друга деревянных ящиков и едва не врезались в голову рыбы-меч. Гнев обозревал достопримечательности в тишине. Интересно, есть ли что-то подобное в его мире, но лучше не спрашивать.
Мы перешли дорогу, чтобы попасть в ту часть рынка, где торгуют одеждой, и увидели огромную очередь за мороженым. Сальватор вовсю торговался с кем-то, предлагая очередную поношенную рубашку, когда Гнев остановился у его прилавка, излучая тихую угрозу, что ему так хорошо удавалось. Разговор прекратился сам собой. Покупатель лишь раз взглянул на выражение лица демона и растворился в толпе, забыв о вещи, которую хотел приобрести.
– У нас есть к тебе кое-какое дело, лавочник.
– Не думаю, что мы… – внимание Сальватора переключилось на рубашку, в которую был одет Гнев, затем он бросил взгляд на меня. Я подала ему знак, стараясь предупредить, чтобы не распространялся о цене и условиях этой покупки. Общаться с разозленным демоном лучше осторожно. Рука лавочника слегка дрожала, когда он запустил ее в свои темные волосы.
– Как мило, синьор, эта рубашка…
– Обменяем ее вот на эту.
Гнев указал подбородком на ряд вещей, висящих позади прилавка, судя по всему, самых дорогих. Сальватор открыл рот, затем бросил взгляд на мощные плечи Гнева, захлопнул рот и натянул большую фальшивую улыбку. Умный парень.
– Отличная сделка, – согласился лавочник и передал моему спутнику черную рубашку, – это очень-очень хороший выбор, синьор. К тому же великолепно подходит к вашим брюкам. Носите с удовольствием.
Я закатила глаза. Сальватор сдался под напором демона в одно мгновение. В следующий раз, когда мне нужна будет скидка, пожалуй, тоже прибегну к такому методу.
В одно мгновение Гнев стянул с себя рубашку и передал ее лавочнику. Если принц и не привлек к себе всеобщего внимания раньше, теперь это точно произошло благодаря его мощной голой груди. Он натянул новую рубашку, похоже, неношеную, не замечая эффекта, который производит на людей вокруг. И его татуировка в виде змеи тоже явно вызвала интерес. Кто-то из стоящих неподалеку прокомментировал ее размер. Другой человек присвистнул, рассуждая о ее возможном значении.
Люди, которые толпились вокруг прилавков с одеждой, начали оборачиваться.
Я призвала Богиню послать мне хоть немного терпения и повернулась к Сальватору спросить о том, зачем мы пришли на самом деле.
– Знаешь что-нибудь про Джулию?
– Еще как, из самых надежных источников. Биби из доков, который говорил с Анджело, который делает рикотту рядом с дворцом, сказал, что ее сердце было вырезано из груди. – Несмотря на весь ужас сказанного, Сальватор казался вполне довольным собой. – Ее бабушка это та, которая немножко…
Он покрутил пальцем у виска. Обидный жест, означающий сумасшествие. В этот момент у прилавка появился один из членов братства и коснулся лба, сердца и каждого плеча по очереди, что обозначало крест.
– Как бы то ни было… совершил это какой-то злодей. Анджело сказал, кровь была по всему дому, словно животное разорвало ее на части. Ему кучу времени пришлось потратить, чтобы отмыть там все, куски…
– Прости, где, ты говоришь, нашли ее тело? – спросила я, прервав его красочное описание. Мне хватало собственных кошмаров, и дополнительных поводов не требовалось. – Ты говорил о ком-то, кто работает рядом с дворцом?
– Все верно. Анджело с рикоттой сказал, это случилось рядом с его прилавком. – Сальватор указал подбородком в правую сторону. – Полиция все еще там и толпа тоже. Если поспешите, сможете увидеть тело.

Протиснуться к месту преступления было невозможно. Информация Сальватора оказалась достоверной, и, похоже, он рассказал, как минимум сотне своих самых близких друзей то же, что и нам. Гнев уже собирался проложить нам путь через толпу зевак, но я его остановила.
– Как близко тебе нужно подобраться, чтобы… – я оглянулась, вокруг было слишком много людей для разговоров о демонах, – чтобы ты мог все проверить по-своему?
Гнев прекрасно разбирался в искусстве обмана, он все понял с одного взгляда.
– Мне бы хотелось рассмотреть место получше, но уже сейчас могу сказать, что ни один из моих братьев давненько не появлялся поблизости.
Я сморщила нос. Его обостренное обоняние меня смущало. Чтобы попытаться рассмотреть хоть что-то над головами зевак, мне пришлось встать на цыпочки. Гнев удивил меня, положив руку мне на спину, чтобы помочь сохранить равновесие. Тела не было видно, и слава богу. Но на глаза мне попался священник, разбрызгивающий святую воду, вероятно ради блага души усопшей. Толпа еще долго не рассеется, так что смысла ждать не было. Логичнее было бы вернуться завтра ночью, когда все утихнет.
– Иди за мной, – сказала я, поворачивая к аллее. Гнев не протестовал и держался поблизости, пока мы маневрировали, чтобы побыстрее выбраться из самой гущи толпы. Мое внимание внезапно привлек небольшой киоск с едой, который уже закрылся на ночь. Сбоку было изображение: отпечаток лапы, сжимающей стебель пшеницы, и почему-то он напомнил мне о принце Жадности. Подождав, пока мы отойдем достаточно далеко, чтобы разговаривать открыто, я спросила:
– Уверен, что не нашел никаких следов Жадности?
– Если только он не прибегнул к каким-нибудь трюкам, чтобы скрыть свою магию, то нет, его здесь не было. Почему ты так уверена, что виноват именно он, есть какие-то улики?
– Я ни в чем не уверена, просто пытаюсь собрать воедино кусочки картинки.
Я врезалась в кого-то из небольшой группы людей, направляющихся к месту преступления, пробормотала извинения и свернула на соседнюю улицу.
– Что касается улик, принимая во внимание мой разговор с ним и его желание завладеть Рогом Аида, а также нападение на бабушку сразу после нашей встречи, Жадность кажется самым вероятным кандидатом на роль виновника произошедшего.
Мы повернули на узкую улочку, и я почувствовала, что внимание Гнева приковано ко мне, но он не спросил о здоровье бабушки и не попытался извиниться.
Впрочем, он был последним существом на земле, от которого мне хотелось бы услышать слова утешения.
Я остановилась на повороте дороги, которая вела в мой район.
– Кто следующая ведьма в вашем списке?
– Я еще не знаю.
– Но это очень важно, – сказала я, глядя мимо него. Улицы в этом квартале были тихими. – Как только узнаешь, кто она, нам нужно будет спрятать ее в безопасном месте.
Гнев сжал губы, но в конце концов кивнул в знак согласия.
– Сегодня я отправлю послание в свой мир, к утру получу ответ.
Было не холодно, но я потерла ладонями плечи. На мне было кремовое платье без рукавов. Прекрасный выбор для теплых летних ночей, если бы не страх, от которого я временами холодела. Гнев заметил мое движение и бросил взгляд на предплечье. Полевые цветы уже разрослись до самого локтя. Не нужно было видеть его руку, чтобы догадаться, что и с его татуировкой произошло то же самое. Я посмотрела в сторону своей улицы и с облегчением заметила, что, если не считать парочки играющих детей, она пуста. Мне не хотелось бояться Жадности или Зависти, которые могли прятаться в тени, но справиться с этим чувством было невозможно.
– Ладно, – сказала я, – увидимся завтра. Где встретимся?
– Не волнуйся, – Гнев хищно улыбнулся, – я тебя найду.
– Ты же понимаешь, что звучит это так себе, да?
– Приятных снов. – И он ушел.

Двадцать семь

– А не приготовить ли нам завтра на десерт кассату?
Мама обернулась ко мне с надеждой во взгляде. Кое-как мне удалось скрыть нахлынувшие эмоции. Бисквитный торт со слоями сладкой рикотты был нашей с Витторией любимой сладостью. Мы каждый год просили приготовить его на наш день рождения, и мама никогда нас не разочаровывала. Она покрывала его тонким слоем марципана и украшала сладкими фруктами ярких цветов. Мне нравилось, как этот немного тянущийся верхний слой контрастировал с нежным восхитительно влажным бисквитом, скрытым внутри.
Не уверена, что когда-нибудь вновь смогу есть его без привкуса печали, но нельзя же расстраивать маму, так что я искренне улыбнулась.
– Звучит восхитительно.
Мама направилась к шкафу с сухими продуктами и извлекла оттуда большую миску, поставила в нее сахар и все остальные ингредиенты, необходимые для торта. Сегодня у нее был плохой день. Я смотрела, как она вытаскивала сардинки а-беккафику из духовки, и вдыхала чудесный аромат фаршированных сардин.
Бабушкин рецепт предусматривал добавление в начинку золотистого изюма, кедровых орехов и панировочных сухарей. Затем нужно сбрызнуть блюдо маслом шалфея и посыпать тимьяном, а также разделить пекущиеся тушки большими лавровыми листами. В результате получается неповторимая симфония вкусов, тающих во рту.
Не успела я выложить рыбу на блюдо, как в кухню вошел отец, размахивая свернутой запиской. Он умело подхватил кусочек начинки, выпавшей из блюда, и улыбнулся. Отец всегда был очень полезен на кухне, когда «проверял еду по новым рецептам на предмет качества», так он это называл.
– Сальватор передал тебе кое-что, Эмилия, – сказал он с полным ртом, – вроде бы твой друг просил отдать ее тебе прямо в руки.
Как и все, мама носила четки, и в этот момент мне представилось, как позже она будет целовать их и молиться, если узнает, кем на самом деле являлся мой «друг». Я поспешно перехватила записку, не предоставив ей такого шанса.
– Спасибо, папа.
Отец вытащил стул и начал накладывать еду в тарелку, так что мама отвлеклась на него, а я использовала этот момент, чтобы выскользнуть в коридор и прочитать короткое сообщение.

«Площадь Циза и Виа Дегли Эмери, восемь вечера».  

Я не узнала аккуратного разборчивого почерка, и у меня засосало под ложечкой. Вилла Циза была заброшенным местечком, где здания по большей части уже превратились в руины. Короля, который построил этот замок, звали Иль Мало, что означает «злодей», так что это место вполне подходило для того, чтобы стать временной резиденцией принца-демона.
Я сложила бумажку и спрятала ее за корсаж, а затем вернулась на кухню. Мне хватит времени, чтобы закончить подготовку к ужину и добраться туда до темноты.

Я пробиралась в заброшенный замок через сад, так что пришлось пройти через несколько запустевших, когда-то богато украшенных комнат, прежде чем я наконец оказалась у главного входа, где нашла еще одну записку, прикрепленную к двери. Последнее место, где я ожидала увидеть информацию о секретной встрече. Я взглянула через лужайку на мерцающий бассейн и встряхнула головой.
Очевидно, скрытность была формой искусства, совершенно незнакомой этому демону, впрочем, будучи самым крупным и жестоким хищником в округе, он мог себе это позволить.

Крыша.  

Я мысленно вздохнула. Дворец был построен таким образом, что прохладный воздух не проникал в него, но конечно же существу из Ада в этом пекле будет комфортнее всего, а я просто истекла потом, когда моя нога наконец коснулась последней ступени. Пересекая крышу, я мечтала о том, как сдеру кожу с демона живьем, но внезапно остановилась.
Гнев лежал на спине, сцепив руки над головой, нежась в последних лучах солнца, парящего над горизонтом в отдалении. Закатный свет золотил его профиль, и, повернув к нему лицо, принц улыбался этому теплу. К счастью, он меня еще не заметил.
Выражение его лица было безмятежным, таким мне еще не приходилось его видеть.
Хотя его тело было расслабленным, скрытая напряженность оставалась, так что казалось, будто он готов за долю секунды вскочить на ноги и напасть. Он напоминал змею, греющуюся в лучах солнца, красивую, смертельно опасную и абсолютно неприкасаемую.
Мне захотелось пнуть его в наказание за то, что он так опасно притягателен.
Его голова наконец повернулась в моем направлении и взгляд остановился на мне. С минуту я не могла дышать.
– Что-нибудь произошло по пути?
– Нет.
– Тогда почему ты выглядишь такой смущенной?
– Я думала, ты не выносишь дневного света.
– Почему это?
Я закатила глаза. Будто он не знает.
– Потому что Мальваги обращаются в пепел при свете солнца. Вот почему мы всегда встречались в сумерках.
Он посмотрел на меня с подозрением.
– А что еще ты слышала о силах Зла?
Я повела плечом. Легенды всем известны, наверняка и ему тоже.
– Вы демоны, жаждущие крови. У вас красные глаза, кожа холодна как лед, вы красивы и ваши поцелуи настолько желанны, что могут заставить любого продать душу.
Веселая улыбка заиграла на его губах.
– Приятно сознавать, что ты находишь меня столь привлекательным, но я не из тех  демонов. Глаза у меня не красные, а если хочешь проверить, холодная ли у меня кожа, это можно легко организовать.
Чтобы продемонстрировать серьезность своих намерений, он расстегнул несколько пуговиц на рубашке, оголив бронзовую кожу, на которой блеснула капля пота. Мои щеки пылали, но совсем не от солнца.
– Я работаю на кухне ресторана и превращаю целую курицу в филе за три минуты. Думаю, на тебя мне потребуется не намного больше времени.
– Поверь мне, в этих легендах нет ни слова правды, – его глаза сверкнули, – впрочем, мои поцелуи вполне возможно действительно так хороши.
– Я думала, мы встретимся позднее. Что-нибудь случилось?
Гнев не сводил с меня взгляд еще пару секунд, и почему-то у меня перехватило дыхание. Казалось, он хотел сказать что-то еще, но, поразмыслив мгновение, передумал. В конце концов он снова лег, обратив лицо к солнцу, и закрыл глаза. Я выдохнула.
– Нет, ничего особенного.
– Ты узнал имя следующей ведьмы?
– Пока нет.
Я так и стояла, ожидая пока он продолжит, но поскольку Гнев молчал, я подошла ближе и смотрела на него до тех пор, пока он не открыл глаза, заслонив их ладонью.
– Если у тебя нет информации о следующей невесте, зачем ты позвал меня сюда?
– Я… – он прищурился, – защитил это здание магией, так что, если ты не пригласишь никого внутрь, сюда не смогут попасть ни люди, ни мои братья, ни другие сверхъестественные существа. Я не знал, есть ли у тебя планы на вечер, и решил, что ты захочешь посмотреть, как я здесь устроился. Я отойду на минутку, а ты пока оглядись, чувствуй себя как дома.
Я уставилась на него, удивленная таким развитием событий.
– Куда ты пойдешь?
– Мне нужно встретиться с одним из посланников дьявола.
– Тем, кто назвал тебе имя Джулии?
Гнев кивнул.
– Мой помощник следил за ним со вчерашней ночи и видел, как он этим утром передал информацию некоему человеку в капюшоне. Кем бы тот ни был, полагаю, это и есть наш убийца.
– Почему твой помощник не проследил за этой фигурой в капюшоне?
– Он пытался, но когда приблизился, этот некто смешался с толпой и исчез.
Я выдохнула. Ну конечно.
– И каков план?
– Я собирался встретиться с посланником дьявола и узнать имя следующей невесты, но вместо этого я допрошу его и, надеюсь, узнаю личность того незнакомца.
– Я могла бы просто использовать заклинание правды.
– Слишком опасно. Я скоро вернусь.
– Ясно. – Что-то в моем тоне заставило его снова сесть со странным выражением на лице. Этот демон не так уж глуп. – Ты же знаешь, что я не останусь сидеть здесь, когда есть шанс узнать, кто убил мою сестру, – сказала я, – или возьми меня с собой или я пойду за тобой сама.
Целую минуту он изучал мое лицо, а затем вздохнул.
– Ну все, я устал быть хорошим. Я схожу на встречу и расскажу тебе обо всем. Обещаю не пускаться в погоню за убийцей без тебя.
– Подожди… хочешь сказать, до этого ты был  хорошим? – Я фыркнула. – Что ж, мне очень жаль твоих врагов.
– А это, пожалуй, самое мудрое из твоих умозаключений, ведьма, – ответил он с недружелюбной ухмылкой.
Часы на городской площади пробили очередной час. Он встал и оценивающе пробежался своим золотистым взглядом по моему платью.
– Мы выходим через сорок минут. Надень-ка что-нибудь менее повседневное. А еще лучше, надень то, что я пришлю тебе домой.
Я взглянула на свой наряд и нахмурилась. Простое хлопковое платье, которое я покрасила в темно-лавандовый цвет прошлым летом. К счастью, у него не было корсета, но оно прекрасно держало форму. Мне нравилось, как платье прилегало к груди и талии, а затем ниспадало складками к лодыжкам. Вряд ли его можно назвать повседневным  и все же…
– Что, если я не захочу снова надевать твои наряды.
Он даже не потрудился ответить.
Я подняла глаза, собираясь упрекнуть Гнева в грубости, но его уже не было. Всю дорогу до дома я проклинала принца Ада на разные лады, размышляя, почему мне попался такой помешанный на нарядах демон-сноб.
Вероятно, бабушка была права насчет платы за использование темных искусств. Быть связанной заклинанием с Гневом, определенно, и есть мое наказание за использование черной магии.
Я была так раздражена, что мне потребовалось немало времени, чтобы сфокусироваться на самой важной детали из всех, которые он озвучил. Гнев знал, где я живу.

Двадцать восемь

Я посмотрела на новое прекрасное платье и слегка нахмурилась.
– Почему злодеи всегда носят черный?
– Так проще скрывать следы крови, ведьма.
Я взглянула на демона, стоящего рядом, и решила, что этот ответ объясняет многое касаемо его личного стиля. Интересно, сколько крови он планировал пролить сегодня, если решил облачить нас обоих в черное с ног до головы.
Меня даже почти  смутило, что эта мысль меня больше не ужасает.
– С кем мы встречаемся? С человеком? Демоном? Вервольфом?
– Вервольфы – обычные щенята. Опасаться нужно адских гончих. – Гнев усмехнулся, увидев ужас на моем лице. – Мы встречаемся со смертным, который продал свою душу. Кстати, верни мне кинжал моего Дома, пока он не пришел.
Я пристально посмотрела на него. Вооружать демона – не такая уж хорошая идея. С другой стороны, я была нужна ему, потому что являлась якорем.
Он упоминал это раньше, но по пути сюда рассказал о еще паре деталей. Так что я отдала клинок.
– Если я умру… через какое время твои силы начнут убывать?
– Зависит от того, сколько магии я потрачу. Если не использовать ее слишком часто, я смогу удержать их на небольшой промежуток времени.
Для бессмертного небольшой промежуток времени, должно быть, длится десятилетия, не меньше.
– А может еще кто-нибудь стать твоим якорем?
Он выдохнул.
– Технически, да. Любой человек из этого мира может заключить сделку и согласиться стать якорем для демона. Но это редкость, и не стоит времени, которое придется потратить для того, чтобы найти кого-то и договориться об условиях сделки.
Прошло несколько мгновений тишины. Я постукивала пальцами по прохладному камню. Мы прятались в небольшой нише на Кафедральной площади и, казалось, уже целую вечность ждали появления загадочного посланника. Всего через пять минут я обнаружила, что стоять спокойно совсем не по мне, если не двигаться, в голову все время лезут мысли о сестре.
– Почему демоны крадут души? Для чего они вам нужны?
Я почувствовала тяжесть его взгляда и, обернувшись, с удивлением обнаружила недоверие на его лице, которое он даже не пытался скрыть. Ладно, он не станет обсуждать сбор душ с врагом. Я успокаивающе подняла руки и отвернулась, но необъяснимым образом через мгновение снова повернулась.
– Для чего ты думаешь, у жертв вырезают сердца?
– Ты специально задаешь столько вопросов, чтобы спугнуть посланника до того, как я вытащу из него нужную информацию?
– Просто хочу знать, что ты думаешь.
Пауза оказалась такой долгой, что я уже не надеялась на ответ.
– У нас слишком мало информации, чтобы делать выводы. Подводить итоги, не опираясь на факты, не умно.
– Ты полагаешь, кому-то они нужны, чтобы…
– Съесть их? Да. Многие существа находят свежие сердца лучшим деликатесом, ведьма. Кроме того, существуют ритуалы жертвоприношения, призыва, да и просто старый добрый садизм, а он свойственен многим. Так что мы вернулись туда, откуда начали.
Меня затошнило.
– Хватило бы и простого «да», – тихо сказала я.
– Ты хочешь, чтобы я сказал тебе что-нибудь утешительное, – произнес он голосом холодным, как сталь, и взглянул мне в лицо, – какой толк в том, чтобы солгать и сказать, что твоя сестра не чувствовала боли? Полагаю, независимо от причины, кто бы ни вырезал ее сердце, он сделал это, пока она была жива и в сознании. Но, уверяю тебя, нет никакого смысла зацикливаться на душевной боли, преврати свой гнев и горе в оружие или возвращайся домой и плачь там, пока чудовище не явится за тобой, потому что так оно и будет.
– Я не боюсь чудовищ.
– Может быть, ты и думаешь так сейчас, но мои братья обожают подчинять таких, как ты, своей воле. Они заставят тебя чувствовать их эмоции и будут питаться твоими, пока ты окончательно не потеряешься. Ад существует в самых разных формах, и молись своей богине, чтобы никогда не ощутить этого на своей шкуре. Ты должна быть сосредоточенной и сильной, иначе умрешь, так же, как и остальные.
На глаза навернулись слезы, но они не были проявлением грусти, их вызвала ярость.
– Я сосредоточенна, чтоб ты знал, мешок с навозом, и мечтаю отомстить за сестру. И не смей обвинять меня в излишней эмоциональности. Я порву на части любого, кто встанет на моем пути, даже тебя. И я не боюсь, иначе для начала я никогда бы не вызвала тебя.
– Но ты должна бояться, – его взгляд буквально пригвоздил меня к месту, – месть – сильная эмоция, и она делает тебя легкой добычей, как для людей, так и для демонов. Никогда и никому не позволяй узнать твои настоящие мотивы. Если они знают, чего ты хочешь больше всего на свете, то выльют на тебя кучу сладкой лжи и полуправды и станут манипулировать. Они будут знать наверняка , куда надавить, что предложить, от чего ты не сможешь отказаться, и таким образом возьмут верх. Твоя главная цель – остаться в живых, а с остальным разберешься в процессе.
– Ты знаешь мою истинную цель.
– Да, знаю. Глупейшая ошибка с твоей стороны. Оказалось, очень просто вытянуть из тебя эту информацию. Немного подразнить, немного спровоцировать, и ты немедленно впала в ярость и, горя гневом, рассказала мне все , что я хотел знать, – он покачал головой. – Что бы ты пообещала мне, Эмилия, в обмен на твое самое сокровенное желание? Есть ли что-то, чего бы ты не сделала, чтобы восстановить справедливость и отомстить за любимую сестру? Теперь я знаю, что ты заплатишь любую цену. Я могу потребовать все, что угодно, и ты дашь мне это.
Мы стояли очень близко и оба тяжело дышали. Мне ненавистно было признавать, что он прав. Ему даже не нужно было манипулировать моими эмоциями, как это сделал Зависть. Я сама рассказала ему о своих самых сокровенных желаниях, будучи в гневе. И это действительно ничего ему не стоило. Демон обыграл меня. Я злилась на себя. Оставалось сделать только одно, то, что мне так хорошо удавалось, лгать как сам дьявол.
Я ткнула пальцем в грудь Гнева и заявила:
– Если ты думаешь, что меня только это мотивирует, ты ошибся, демон, да и какая тебе разница.
Он медленно обхватил мои пальцы и удержал руку на своей груди. Его сердце билось как бешеное под моей ладонью.
Я не сопротивлялась.
Но, собравшись с силами, сделала шаг назад.
– Это четвертый раз, когда ты солгала мне, ведьма.

Двадцать девять

Прежде чем пройти на середину площади в стиле барокко, Гнев настоял на том, чтобы мы понаблюдали за местом встречи из переулка. Он утверждал, что в целях безопасности, чтобы обнаружить возможные ловушки, организованные другими демонами, например Жадностью или Завистью. Он вежливо попросил меня подождать в стороне, пока сам отправился побеседовать к молодому человеку со шрамом через всю правую щеку. Так как он попросил действительно вежливо, я решила согласиться… на время. Позволив ему пойти вперед, я получила возможность в одиночестве наблюдать за ним и новым посланником.
Мужчина выглядел весьма интригующе. Сочетание темной кожи и необыкновенных миндалевидных глаз позволяло предположить, что предки его происходили из Северной Африки и Азии. Он не замечал, как я исподтишка рассматриваю его, оставаясь в тени.
Незнакомец прислонился к стене здания, выковыривая воображаемую грязь из-под ногтей острым ножом. Он, казалось, скучал, но его взгляд, подобно взгляду хищника, улавливал каждое движение вокруг. Заметил он и принца-демона. Гнев подошел к нему без колебаний, но, к сожалению, я стояла слишком далеко, чтобы расслышать их разговор. Судя по тому, сколько раз человек закатывал глаза, Гнев, похоже, читал ему нотации. Я тихонько подобралась ближе.
– …подозревают правду, Анир. Уверен, и другие тоже скоро все поймут.
– Слишком поздно для сожалений, – ответил человек по имени Анир. Его голос казался знакомым, но я не могла вспомнить откуда. – Учитывая, что все это продолжается… может оно и к лучшему. Я имею в виду, это же ты выбрал провести ритуал, так ведь. Неужели все так  плохо?
– В этой чертовой ведьме течет кровь демонов. Что ты думаешь?
Неужели они разговаривали обо мне . Я сжала руки в кулаки так, что ногти впились в ладони. Он чудовищно высокомерный, самовлюбленный, самый никудышный демон Ада, но я же не обсуждаю его самые непривлекательные черты, правда? Я достаточно рассудительна, чтобы отодвинуть неприязнь в сторону ради совместной работы, которая может помочь остановить убийцу, вырезающего сердца ведьм.
– Похоже, она симпатичная. Может познакомишь нас, а? Тебя нужно только…
Гнев рванул Анира за воротник, приподняв над землей на добрых несколько футов. Я резко выдохнула. Кажется, поднять взрослого мужчину принцу-демону ничего не стоило.
– Договори, и я оставлю на тебе еще один шрам, для симметрии.
– Прости, прости. Я тебя задел? – Анир поднял руки, притворяясь, что сдается, но не сделав ни единой попытки скрыть ухмылку. В нем не было страха, поэтому я решила, что, не будь я так рассержена, он мог бы мне понравиться. Похоже, этот парень либо очень храбрый, либо очень глупый, раз позволяет себе насмехаться над демоном войны.
– Не бесись. Это временно. К тому же она… позади нас.
Гнев отпустил человека, и он грациозно приземлился, даже не споткнувшись.
– Эмилия, это Анир – мой самый надежный помощник. Он знает, кто в этот раз согласился выйти за дьявола.
Я выскользнула из тени и принялась рассматривать молодого человека.
– Я видела вас в ночь, когда на меня напала Випирида.
– Точно.
Казалось, Анир не уверен в том, чем ему можно делиться, а чем нельзя. Я обернулась к Гневу.
– Он человек.
– Ты очень проницательна.
Я сделала глубокий вдох и посчитала про себя до тех пор, пока меня не отпустило желание отправить его обратно в магический круг.
– Я имела в виду, у тебя в помощниках человек. Почему же не использовать его как якорь? Тогда, если бы со мной что-то случилось, тебя бы это не коснулось.
Гнев открыл рот и тут же его захлопнул. Я подняла бровь, ожидая.
– Анир больше не принадлежит к этому миру. Таким образом, он не может обеспечить мне те же… преимущества, которые я могу получить благодаря тебе.
Анир фыркнул и попытался подавить смешок, а Гнев бросил на него пылающий взгляд.
– Это, безусловно, один из аргументов.
– О чем это он говорит? – спросила я, пристально глядя на демона. – Что ты от меня скрываешь?
Гнев бросил на меня взгляд, который говорил очень многое, но вслух ответить не потрудился. Вместо этого он произнес:
– Анир уже уходит. Он ждал, чтобы увидеть, не явится ли человек в капюшоне, но он так и не показался, а теперь моему помощнику пора возвращаться домой.
– Кто эта бедная девочка?
– Валентина Росси.
Все тело онемело, когда информация наконец дошла до моего сознания. Валентина приходилась двоюродной сестрой Клаудии. Если кто и мог с готовностью принять приглашение стать королевой Ада и с гордостью надеть темную корону, то именно Валентина. Она не была плохой, просто всегда казалась царственной и определенно предназначалась для чего-то более значительного, чем роль ткачихи на нашем маленьком острове. Неудивительно, что ее заинтриговала возможная сделка с дьяволом. Я двинулась в сторону ее района. Нужно предупредить ее пока не поздно.
Гнев преградил мне путь.
– Что случилось?
– Я знаю ее.
– И что дальше? – настаивал он.
– Я не пойму, почему он выбирает ведьм, связанных с темной магией?
– Ну, – начал Анир, – это потому что… – Гнев перебил его.
– Нам пора.
Анир переводил взгляд с меня на принца-демона и обратно с улыбкой волка, который вот-вот приступит к еде.
– Пожалуй, я лучше задержусь здесь ненадолго. Свадьба демонов не для слабонервных. Кроме того, вам понадобятся дополнительные глаза и уши, когда вы будете беседовать с девушкой. Вдруг незнакомец в капюшоне решит проследить за нами.
Он подмигнул мне, как будто мы были давними друзьями, связанными множеством секретов. Гнев сверлил его взглядом до тех пор, пока «помощник» не пожал плечами и не зашагал через площадь. Дождавшись, когда тот отойдет достаточно далеко, я обернулась к Гневу.
– Ты хочешь попытаться убедить Валентину отправиться с тобой в подземный мир?
– Я поклялся, что буду лишь предлагать сделку, и сдержу свое слово. Однако, как только мы отправим ее в безопасное место, я хотел бы узнать, готова ли она помочь нам вычислить убийцу.
– Хочешь использовать ее как приманку?
– Да. Кто-то изо всех сил старается помешать дьяволу снять проклятие, и я намереваюсь узнать, кто он и почему это делает, раньше, чем погибнет еще одна девушка. А затем я совершу возмездие так, как себе его представляю.
Я вздрогнула. Это было не совсем то, чего я ожидала, но его честность представлялась мне ценной.
– Я очень хорошо знаю семью Валентины. Я хочу уговорить ее отказаться от сделки с дьяволом, – заметила я, – надеюсь, ты понимаешь.
Наши взгляды встретились.
– Делай, что должна. Конечное решение все равно за ней.

Мы незамедлительно отправились к дому Валентины. На ходу Анир рассказывал мне о своей жизни до того момента, как он покинул этот мир ради того, что он называл Царством Греха. Он был единственным ребенком отца-тунисца и матери-китаянки и играл в тени оливкового дерева в день зверского убийства его родителей. Отец стал свидетелем преступления и собирался рассказать обо всем властям. Но, прежде чем он смог, его прикончили.
Анир сказал, что шрам у него появился позднее, когда он вырос и стал человеком, которого многие боялись. Гнев нашел его избитым и окровавленным во время путешествия по Южной Америке, где Анир участвовал в подпольных боях. Такие сражения часто становились битвой насмерть, но хорошо оплачивались. Анир был действующим чемпионом больше года, когда ему предложили работать на Дом Гнева.
В какой-то момент мне надоело слушать их спор о том, сколько лет прошло. Вероятно, в мире демонов время двигалось в другом темпе. Мы прошли по улице и свернули в темный узкий переулок. И вдруг я ощутила странный призыв, уже знакомый мне по прошлому разу, и повернула, повинуясь ему, в следующий переулок.
Оглядевшись по сторонам, я узнала район, и мной овладело чудовищное предчувствие. Сделав еще несколько шагов, я заметила тело, но заподозрила, что мы опоздали, еще до того, как наша компания повернула за угол, так что тело лишь стало подтверждением моих догадок. Я осмотрелась по сторонам.
Над нашими головами на веревках, протянутых между домами, покачивалось на ветру стираное белье, и оно напоминало зубы. Раньше подобный образ внушил бы мне страх, но теперь это место казалось идеальным для преступления. Никаких свидетелей. Убийце нужно просто зайти и выйти, оставив обезображенное тело.
Гнев резко остановился.
Анир заметил жертву, лишь когда едва не споткнулся об нее. Он бросил на демона раздраженный взгляд и обошел растущую лужу крови.
– В следующий раз неплохо было бы предупреждать.
– В следующий раз было бы неплохо проявить чуть больше повиновения, тогда возможно я буду сговорчивее и вежливее.
Анир прищурил темные глаза, и от этого движения шрам на его щеке стал еще заметнее. Гнев принялся обходить тело кругом, когда партнер резко остановил его. Я наблюдала за происходящим, словно действия разворачивались на сцене, и не могла поверить, что еще одно растерзанное тело действительно лежало у наших ног.
Гнев казался абсолютно невозмутимым, словно исследование изувеченных тел было частью его повседневной жизни. Он повернулся на пятках и взглянул на руку своего помощника.
– Что?
Анир ткнул пальцем в остывающее тело.
– Разве не нужно послать за помощью?
– А что ты предлагаешь? Обратиться к местным властям? – Гнев не дал Аниру шанса ответить. – На их месте ты бы поверил, что мы всего лишь добрые самаритяне, и отпустил нас восвояси, или ты бы обратил внимание на свой чертов нож и мое дьявольское поведение, а потом запер бы нас в какую-нибудь темницу и выбросил ключ.
Анир поджал губы и ничего не сказал.
– Есть еще какие-нибудь предложения или уходим?
– Иногда ты ведешь себя как бессердечный ублюдок.
Гнев взглянул на меня, сведя брови.
– Ты в порядке?
Нет. Определенно в порядке я не была. Тело еще одной жертвы лежало у наших ног, а я смотрела ей в лицо. Она была двоюродной сестрой моей лучшей подруги. В ужасающей тишине я не сводила глаз с ее истерзанного тела. Происходящее казалось нереальным. Голова кружилась от шока. Клаудиа не была близка с кузиной, но без сомнения будет страдать от этой потери. Я прижала ладони к глазам.
– Эмилия?
Я отшатнулась, когда Гнев попытался прикоснуться ко мне.
– Это была… Валентина Росси.
– Я догадался.
Не могу поверить, что еще одной ведьме вырезали сердце. Количество жертв теперь достигло пяти. Я изо всех сил боролась с яростью, которая подступала к горлу. Видеть что-то настолько кошмарное… я никогда к этому не привыкну.
Франческо, посланник-предатель, не знал имя следующей невесты. Он знал лишь место встречи с Аниром. Сомневаюсь, что тот предал бы Гнева, а значит, информацию добывали каким-то другим путем. Меня поразила еще одна мысль. Я напрасно лишила воли того человека.
– Должно быть, в королевстве завелся шпион, – сказал Анир, озвучив мои мысли.
Полагаю, он повидал много ужасов в своей жизни, но все же казался шокированным. Он откинул темные волосы назад и связал их кожаной лентой, которую снял с запястья.
Гнев прошелся по переулку, стараясь не наступать в кровь. Нам нужно было каким-то образом известить власти. Нельзя было оставлять Валентину здесь в одиночестве на холоде. Демон остановился рядом со мной, заслоняя тело.
– А это значит, один из моих братьев действительно  причастен каким-то образом.
Я вспомнила свои встречи с его братьями.
– Жадность и Зависть оба в этом городе.
Гнев покачал головой.
– Зависть не рискнул бы встать у меня на пути. Жадность… сомневаюсь, что он поставит под угрозу свой Дом после того, как столько работал над его укреплением.
– В любом случае предательство внутри Семерки будет иметь последствия… забудьте о проклятии, ваше величество, – произнес Анир, – отбросьте личные чувства к ведьмам, завершите свадебный ритуал с Эмилией и обезопасьте свой Дом, пока не началась война. Вам понадобятся все силы. Кто бы это не затеял, похоже, он убил жену дьявола.
Мне показалось, что меня окунули в ледяную ванну.
– Какой еще брачный союз?
Анир не уловил нотки паники в моем голосе.
– Тот, который вы начали, связав себя заклинанием с принцем.
Гнев замер на месте и перестал дышать, а меня охватил ужас. Казалось, время замерло, а я продолжала прокручивать в голове последние слова Анира. Мне хотелось крикнуть, что это все ложь, но реакция Гнева говорила об обратном. Принц-демон не отвел взгляда.
– Как?
– Оставь нас.
Гнев произнес оба слова едва слышным шепотом, но Анир мгновенно выполнил приказание. Как только он исчез, демон кивнул на наши одинаковые татуировки.
– Твое заклинание защиты не было таким, как ты думаешь. «Aevitas ligati» в переводе с латыни означает «связаны навечно», то есть связаны узами брака. Заклинание призыва сработало бы и так, но ты произнесла эти слова.
– Мы… хочешь сказать, мы обручены?
Я ждала с колотящимся сердцем, но Гнев не отвечал, в этом не было необходимости. Правда очевидна, я читала это в его взгляде. Он с самого начала знал, что я натворила. Не удивительно, что той ночью он казался таким напуганным. Я буквально вырвала его из Ада и заставила считать своей невестой навсегда.
– Когда ты собирался мне сказать?
Он вдруг заговорил непривычно мягко.
– Это ничего не меняет…
– Это все меняет.
Он не отводил взгляда. Меня трясло. Это уже слишком. Тело кузины моей лучшей подруги, неожиданная помолвка с Гневом.
– Что случится, если я не захочу выходить за тебя? Ты заставишь меня править вместе с тобой в Аду силой?
– Эмилия…
– Не смей,  – я покачала головой, – ты заставишь меня отправиться туда?
– Нет.
Хорошо. Законы демонов оказались довольно цивилизованными. Принуждение к замужеству, вероятно, являлось нарушением какого-то строжайшего правила, но если бы он захотел, наверняка смог бы создать такие условия, в которых я не скажу «нет», особенно если этот брак поможет ему увеличить свои силы, как сказал Анир. Я сложила руки на груди.
– Что имел в виду Анир, когда сказал, что тебе нужно обезопасить свой Дом, пока не началась война?
Его челюсти напряглись.
– Я не могу поделиться с тобой этой информацией.
– Тогда всему конец, – я схватилась за амулет сестры. – Te libero. Я освобождаю тебя от любых уз, которые нас связывают. Я выйду замуж только по любви, но не любви к власти или чего ты там так отчаянно добиваешься. Любовь – это то, чего никогда  не узнают такие бездушные создания, как ты.
Не знаю, звал ли он меня, пытался ли догнать, я отвернулась и бросилась прочь, чтобы быстрее оказаться как можно дальше от принца-демона и новой жертвы. Я не хотела иметь больше ничего общего с проклятыми существами, которые принесли столько страданий моей семье и этому городу.
Я сама узнаю, кто убил мою сестру.
А Гнев пусть ползет обратно в Ад и гниет там вместе с остальными.

Тридцать

Я сидела за столом и смотрела на море, потягивая воду с долькой лимона. Я отправила в полицию анонимную записку с указанием, где нужно искать тело Валентины, но так и не оправилась от ужаса прошлой ночи. Мне хотелось пойти к Клаудии, но нужно было дождаться, пока полиция оповестит ее семью о гибели кузины. Если они начнут оплакивать жертву раньше, чем власти официально объявят о случившемся, возникнут вопросы. Ожидание рождало множество разных мыслей, которых я предпочла бы избежать. И сейчас, и вообще.
Не могу поверить, что поступила так глупо и по ошибке связала себя помолвкой с Гневом, а он столько времени держал это в секрете. Вероятно, эта ситуация была ему ненавистна. Особенно учитывая то, что сказал Анир. Принц ненавидит ведьм. Я хотела закрыть лицо руками, но не позволила себе этого жеста. Значит, он знал о моей ошибке, пока я считала, что все под контролем… как унизительно. Лучше не думать о том, какие еще оплошности я совершала, а он из вежливости не указывал на них.
Как только записка попала в полицию, я поняла, что мне совершенно некуда идти. Домой показываться нельзя, чтобы не подвергать риску семью. Можно было отправиться к Гневу, но для того, чтобы осмыслить произошедшее и разобраться с чувствами, мне требовался перерыв. За очень короткий промежуток времени случилось так много. Еще два убийства и жених из Ада, нападение на бабушку, мой украденный амулет, Випирида. Казалось, отовсюду прилетали новые удары, а я продолжала набивать синяки и шишки.
Чем сильнее я цеплялась за реальность, тем больше мой мир превращался в хаос. Так как я отказалась на время видеться с Гневом, то решила выбросить из головы все мысли о нем и продолжить искать ответы, связанные со смертью Виттории, своими силами. Если найду убийцу сестры, смогу предотвратить другие смерти. Каждый раз, когда я пыталась поставить себя на место Виттории, приходилось возвращаться к ее дневнику. Там было записано не так много секретов, как я рассчитывала. И даже те, что нашлись, были так хорошо зашифрованы, что я терялась в догадках.
Я мысленно составляла список дел, когда рядом со мной кто-то выдвинул стул. Гнев приземлился на него и заглянул в мои глаза. Несколько мгновений я не отводила взгляд, но оба мы молчали. Казалось, мой почти муж дает мне время собраться. Или, может быть, он ждал, не отправлю ли я его обратно в магический круг.
Я сделала несколько глубоких вдохов.
– Как ты меня нашел?
Он смерил меня долгим оценивающим взглядом, а затем кивнул на татуировку на руке. Мне захотелось его придушить.
– Ты же говорил, что сможешь находить меня, только если я приму условия сделки на крови, о татуировке ничего не говорилось.
– Если бы я сказал тебе, что татуировка часть брачных уз, ты бы сразу сбежала, а мне нужно было, чтобы ты научилась мне доверять.
Я хотела возразить, но промолчала. Он был прав. Если бы я знала, что все это означало на самом деле с первой ночи, когда только призвала его в свой мир, отправила бы его обратно в Ад немедленно.
– Доверие обычно появляется там, где обе стороны честны друг с другом.
– Я тебе не лгал.
– Технически нет.
Официантка подошла к нам и радостно предложила меню. Гнев отнесся к нему с недоверием и позволил мне сделать заказ. Через полчаса напряженной тишины она вернулась с едой. Тарелка дымящихся креветок, несколько аранчини, антипаста с прошутто, пеперончини, соппрессата, проволоне, маринованные оливки и артишоки, смешанные с маслом, уксусом, орегано и базиликом, плюс наш стол украсила корзина с жареным хлебом.
Я все ждала, пока демон отведет официантку в сторону и попросит подогретой крови или сырых внутренностей, но он казался довольным моим выбором. Я определенно не собиралась подкидывать ему идею заказать сырые субпродукты.
Гнев по-настоящему удивил меня, когда заказал кувшин красного вина с дольками апельсина и налил нам обоим по щедрой порции. Я отпила вино, наслаждаясь его вкусом. На время мне захотелось избавиться от темных мыслей. Ужин и вино прекрасно с этим справлялись. Я не спала всю ночь и действительно нуждалась в этой передышке, чтобы собраться. Гнев придвинул мне тарелку с едой, а затем положил немного себе. Я едва не свалилась со стула от удивления. Он поймал мой взгляд и нахмурился.
– Хорошие манеры трудно забыть, неважно, насколько неприятна мне компания. К тому же ты приносила мне десерт. Будет справедливо отплатить тебе за эту услугу.
Я улыбнулась, чем, кажется, разозлила его еще больше, и принялась за еду.
Через несколько минут наблюдений за тем, как он ковыряется в креветках, я проткнула одну вилкой и протянула ему. Его подозрительность усилилась.
– Что ты делаешь?
– Это лангустино. Как маленький лобстер. Уверена, тебе понравится, если ты, конечно, не боишься…
Гнев взял у меня креветку, словно приняв вызов. Вероятно, она ему понравилась, потому что он сфокусировался на своей тарелке и больше не поднимал от нее глаз, пока не доел все до последнего кусочка.
Пока он приобщался к чуду человеческой кухни, я съела свои креветки, наслаждаясь вкусом свежего лимона и масла. У них цитрус чувствовался чуть сильнее, чем в нашем блюде, и я решила, что нам бы тоже стоило поэкспериментировать.
Может если разрезать лимон пополам и зажарить на гриле… я замерла, поднеся вилку ко рту. Мне было так хорошо, что я едва не забыла о причине, по которой сидела с Мальваги за ужином. Месяц. Моя сестра умерла чуть больше месяца назад, а я уже вновь мечтаю о новых рецептах для «Вина и моря» в компании нашего злейшего врага. Еда вдруг стала безвкусной.
Я отодвинула тарелку, голод исчез.
Гнев наблюдал за мной так, как человек смотрел бы на муху, кружащуюся вокруг его ужина.
– Очередная моральная дилемма, ведьма?
Вспышку злости и раздражения было сложно сдержать. Правда обычно ранит сильнее всего. Я понятия не имела, что делать. Очевидно было, что Виттория вызвала демона, но я не знала какого. Мне было известно о Роге Аида, но не о том, почему именно мы носили его на себе.
Затем зашифрованные подсказки в дневнике сестры о ее возможности слышать голоса магических предметов и информация о том, что первая книга заклинаний находится где-то в нашем мире. Я знала, что сестра согласилась стать невестой дьявола, но до сих пор не поняла, почему  она пришла к этому ужасному выбору. И почему не рассказала ни мне, ни бабушке.
Вопросов было намного больше, чем ответов, а рядом не было никого, кому можно было бы доверять. Бабушка едва не умерла из-за моих поисков справедливости. Я отказывалась втягивать кого-либо из членов семьи в эту опасную историю и посвящать их в любые обстоятельства убийства. Хоть Гнев и спас меня, он был принцем Ада. И хоть он и поклялся не принуждать ни одну ведьму к сделке, я все еще не знала, как и почему он продолжал исполнять свою миссию.
Я наклонилась к нему и тихо произнесла:
– Хочу знать все о проклятии.
Его золотые глаза с черными искорками внимательно разглядывали меня.
– Ты подумала о том, чтобы переехать ко мне, пока мы не найдем убийцу?
Неожиданный поворот событий.
– Подумала.
– И где твои вещи?
– Дома.
Он крутил в руке бокал с вином, пока я пыталась понять, о чем именно он думает.
– Хочешь, чтобы я проводил тебя и помог собрать их?
– Я еще не сказала, что решила, – ответила я, не сводя с него взгляд, – сначала ответь на мой вопрос. Если проклят дьявол, как это влияет на тебя.
– Нам нужно вернуться во дворец и поговорить там.
– Не раньше, чем ты ответишь на мои вопросы.
Казалось, Гнев размышляет о том, как бы поизощреннее меня прикончить.
– Я отвечу, но позже.
– Сейчас. 
Я настаивала на своем, так что принц закатил глаза, заставив меня гадать, почему он не смотрит вниз, когда молится, ведь его место в Аду.
– Ладно, если я отвечу на твои вопросы, ты согласишься пожить со мной во дворце?
– Нет, но это поможет мне принять решение. Как насчет такого варианта?
Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Я ждала. Похоже, он боролся сам с собой, и в какой-то момент все же решил сдаться.
– Чтобы полностью снять проклятие, на трон должна сесть королева, которая поможет Гордыне управлять его Домом.
– Анир сказал, что последнюю королеву убили. Как?
– Ее сердце было вырвано из груди, – он посмотрел куда-то сквозь меня, – точно так же поступили с ее придворными дамами.
– Правда ли, что Первая Ведьма прокляла дьявола?
– Да.
Теперь мне нужно было осмыслить эту информацию. Прежде я считала, что все это лишь выдумки. Древняя Первая Ведьма – прародительница всех живущих, по крайней мере, так гласили предания. Говорили, что именно она является источником нашей силы и не делит магию на светлую и темную, а воплощает чистую силу богини, которая произвела ее на свет. Она дала людям La Vecchia Religione… старую религию.
Первую Ведьму одновременно боялись и ей поклонялись. Дочь богини солнца и демона, она поддерживала идеальный баланс между светом и тьмой. Нам говорили, что она бессмертна, но лично я никогда ее не видела и не знала никого, кто мог бы этим похвастаться. Мне всегда казалось, что она лишь миф.
– Почему она прокляла его?
Гнев колебался.
– В наказание за то, что, как она думала, произошло между ним и ее первенцем.
Я выпрямилась. Клаудиа тоже об этом упоминала.
– Что именно? Он украл ее душу, и Первая Ведьма принялась мстить?
– Именно так принято считать у ведьм, верно? – нахмурился Гнев. – Дьявол ничего не крал. Ему это не нужно. Дочь Первой Ведьмы сама захотела выйти за него замуж. Они любили друг друга, несмотря на все различия.
Я вспомнила, что бабушка рассказывала мне о Звездных Ведьмах , и об их задаче сохранять баланс.
– Она была Звездной Ведьмой?
Гнев кивнул.
– Она была стражем между царствами, считай, надзирателем тюрьмы для про́клятых. Ее дочь должна была стать солдатом в первую очередь. Первая Ведьма, La Prima, как вы ее называете, приказала дочери оставить трон и вернуться в ковен, но та отказалась. Первая Ведьма использовала самую темную из существующей магии, чтобы отобрать у дочери силу и исключить ее из ковена, но ее решение имело непредвиденные последствия и для ведьм тоже. Вот почему у некоторых из них дочери рождаются обычными людьми.
Я перебирала в голове факты.
– То, что ты говоришь, это…
Правда. Я уставилась на него. Всю жизнь нам рассказывали сказки о силах Зла и о том, какие они лживые, и, тем не менее, Гнев не мог лгать мне из-за заклинания призыва. Я проверяла. То, что он говорил, как бы оно ни звучало, было правдой.
Или, по крайней мере, он сам в это верил.
– Почему ты помогаешь ему снять проклятие? Если он заточен в подземном мире, не понимаю, как это касается тебя или других принцев?
– Несколько лет назад по человеческим меркам что-то сломало врата Ада. Нам сказали, что пророчество начало сбываться. Дьявол тогда посмеялся, что очень на него похоже. Но затем его любимая жена была убита, и его силы ослабли. Он оставался заточенным в Аду, а демоны низшего уровня стали пытаться проскользнуть через щели в воротах.
Сложно было поверить, что, не считая проклятия, самой большой проблемой в Аду были трещины в старой двери. Я покосилась на Гнева. У меня зародилось подозрение, что он все еще не рассказал мне самого худшего.
– И-и-и?
– Существа из Портала Тысячи Страхов, с которыми лучше бы никогда не встречаться, выскользнули за врата, которые становятся слабее день ото дня, несмотря на все наши усилия. Однажды они рухнут. Это вопрос времени. Мы стараемся держать их подальше, но некоторые из существ уже просочились в этот мир.
– Например?
– Кое-кто из демонов низшего уровня.
– Випирида?
– Речь не о ней. Ее кто-то вызвал.
Звучало совсем неутешительно. Демоны заполоняют наш мир, и у меня такое впечатление, что ситуация продолжит ухудшаться.
– Кого из них стоит особенно опасаться?
– Бойся демона Апера.
– Кого-кого?
– Демона Апера. Голова кабана, бивни слона, огромное тело и копыта. Они не слишком сообразительны, но питают особое пристрастие к крови ведьм. Тысячи крошечных зубов в два ряда позволяют им мгновенно высасывать ее из тела.
Гнев глянул на меня со зловещей улыбкой. Моя шея мгновенно вспотела, когда на мостовой вдруг раздался стук копыт один раз, затем еще. Земля задрожала под неким гигантом. На стол упала тень.
Святая Богиня, как же мне не хотелось оборачиваться.
– Что бы ни случилось, ведьма, только не беги.

Тридцать один

Для ведьмы нет большей угрозы, чем демон, жаждущий ее крови. Если жажда возникла, он будет неустанно преследовать источник своей зависимости и остановится только тогда, когда тот иссякнет. Чтобы защититься от этой темной энергии, приколите к одежде пакетик сушеного тысячелистника во время новолуния.
Заметка из гримуара семьи Ди Карло

Предупреждение Гнева прозвучало слишком поздно. Позднее, когда мне уже не нужно было бежать, спасая свою жизнь, я догадалась, что он сделал это намеренно. А тогда, задрав юбки, я бросилась на сумеречную улицу, сопровождаемая звуками погони.
Я петляла по узким переулкам, перепрыгивая через корзины торговцев, и не оборачивалась, боясь потерять драгоценное время. Нельзя было позволить себе быть обескровленной из любопытства. Я маневрировала между дверями и ныряла под развешанное белье, но топот позади меня не замедлялся.
Я боялась не только за себя, а за людей, которым могло не посчастливиться оказаться на пути, пока демон гнался за мной по многолюдным улицам моего города. Каким-то образом он проник через врата Ада, и это было только начало… завершить мысль я не успела.
Я споткнулась о пустую бочку и бросила ее, чтобы преградить путь чудовищу. Но моему преследователю потребовалась лишь доля секунды, чтобы с треском смять дерево. Ничего хорошего. Моя ведьмовская кровь давала мне чуть больше сил, чем было у обычного человека, но против создания, крушащего одним движением бочки, мне было не устоять.
В какой-то момент нога зацепилась и застряла в расщелине между камнями мостовой, и я не смогла справиться со своим смертельно опасным любопытством. Обернувшись через плечо, я приготовилась замереть от ужаса, увидев разверзнутую пасть, готовую перемолоть мои кости, и встретить смерть, но не увидела ничего подобного. Я осмотрелась внимательнее. За развешанной одеждой тоже никто не прятался. Никаких звуков, лишь странная неестественная  тишина.
Святая богиня.
Вдруг откуда-то повеяло холодом, словно в первую ночь, когда я услышала бесплотный голос демона Умбры, все звуки городской жизни исчезли. Меня не оставили в покое… просто я не видела источник опасности, но чувствовала, как он приближается… словно когтистая лапа протянулась ко мне в темноте. Должно быть, демоны умеют каким-то особым образом маскироваться. Просто чудесно .
Я обернулась и побежала изо всех сил. И вдруг врезалась в тело, холодное словно лед. Я упала и медленно поползла задом, стараясь разглядеть препятствие. Похоже, я ошиблась насчет маскировки. Оно совсем не пряталось, просто двигалось слишком быстро, чтобы я смогла его увидеть. А теперь оно замерло. Демон Апер был таким, как его описывал Гнев, и даже хуже. Его огромная голова действительно смахивала на кабана, только глаза были красными с черными прожилками, чем он напомнил мне кота из Преисподней. Я зажмурилась, досчитала до десяти и снова открыла глаза. Демон действительно существовал. И теперь казался еще страшнее, чем на первый взгляд.
Святая Богиня.
Капли темной слюны стекали с его морды, а зубы прищелкивали от нетерпения. Его зловонное дыхание напоминало болото в жаркий летний день. Шатаясь, я встала на ноги и медленно-медленно принялась удаляться от этого чудовищного орудия смерти. Но демон последовал за мной.
Все мои инстинкты требовали бежать, но я решила не прерывать зрительного контакта. Было ощущение, что, если я повернусь спиной, он непременно атакует. Неважно, что придется сделать, чтобы выжить. Я справлюсь и снова увижу свою семью. Когда я повернула влево, демон повторил мое движение, тогда я дернулась вправо, и мы продолжали этот медленный танец, пока не оказались в тупике. Справа от меня была толстая стальная дверь с изображением лапы, держащей стебель пшеницы, а передо мной демон Апер в предвкушении нюхал воздух. Его странные красные глаза светились жестокостью. Наконец, я вспомнила про мел, спрятанный у меня в кармане, и медленно наклонилась. Секунду назад я стояла на ногах, но вот я уже на земле, а его зубы сомкнулись на моей шее. Меня пронзила боль, но ее затмевал страх. Тысячи острых зубов были готовы высосать мою кровь, горячее дыхание коснулись кожи, я услышала низкое рычание и запаниковала. Мне нельзя умирать. Я не умру.
Я боролась изо всех сил, но демон был слишком силен. Он уже готов был вонзить в меня зубы, когда… внезапно взорвался серой субстанцией.
Кинжал пронзил сердце демона, и из раны, извиваясь как змеи, начали вырываться тени. Я отползла в сторону, не сводя глаз с клинка, который втягивал эти тени и, казалось, поглощал жизненные силы чудовища. Я не могла поверить в спасение и, затаив дыхание, ждала, что Смерть не смирится с потерей очередного трофея и все равно меня заберет.
Но, подняв глаза, я не увидела лицо Смерти, а взглянула в лицо демона войны.
Гнев отпихнул тушу демона в сторону, спрятал кинжал и присел на колени рядом со мной. Выражение его лица было таким же жестким, как и тон голоса, что оказалось вполне кстати. Мне нужно было сфокусироваться на чем-нибудь кроме охватившего меня всепоглощающего ужаса.
– Урок номер один: когда собираешься драться с демоном, всегда имей наготове оружие, неважно заговоренный мел или заклинание. Если не владеешь защитной магией, самое время с ней познакомиться. Демоны самые страшные хищники. Они быстрее и сильнее тебя. Их главная цель убивать, и в этом они мастера.
Я оперлась на стену в надежде, что дрожь пройдет. Если бы Гнев не подоспел вовремя, моя семья похоронила бы еще одного ребенка, если конечно осталось бы что хоронить. На глаза навернулись слезы. Я ввязалась в игру, о которой ничего не знала, и теперь проигрывала по полной.
– Ты можешь встать?
Я едва могла дышать, но страх потихоньку отступил, и мне захотелось провалиться сквозь землю. Я сфокусировала взгляд на принце, приподнялась, села и оттолкнула его руку.
– Ты что, теперь мой учитель?
– Возможность преподать тебе урок появилась сама собой. Это не входило в нашу сделку, но пожалуйста.
Я уставилась на него, неспособная выговорить ни слова. А на его лице отразилось беспокойство, которое он не успел скрыть. Похоже, он по-настоящему волновался обо мне. Я была так удивлена, что даже не смогла придумать колкий ответ.
Чтобы встать, потребовалась еще минута. Гнев вновь окинул меня взглядом.
Земля была покрыта серой слизью, которая, полагаю, представляла собой внутренности демона. К тому же вокруг распространялся ужасный запах. Фантастика.  Не думала, что наступит день, когда в моей жизни появится запах хуже, чем от лука и чеснока.
– Узнаешь этот символ? – принц кивнул на дверь с изображением лапы.
– Я… – я пыталась стряхнуть слизь со своего платья, – подожди, дай мне минутку.
– Я бы ни за что не дал демону убить тебя, ну может только немного покусать.
– Как всегда, утешительно.
Я подошла ближе и уставилась на дверь. Меня до смерти напугала атака демона, злил импровизированный урок Гнева, а теперь вновь возвращался страх. Я понятия не имела, кто из его братьев пользуется отпечатком лапы в качестве герба, и мне не особенно хотелось это выяснять.
– Это символ Дома Зависти? – спросила я. Гнев покачал головой. – Кого-то из твоих братьев призывают, используя стебель пшеницы?
– Думаю, это стебель фенхеля.
Я кивнула. Не знаю, как он понял по корявому рисунку на двери, но это предположение позволяло кусочкам пазла сложиться. Я уже видела этот символ не так давно, но не могла вспомнить, где и когда. Возможно, в городе, когда мы бродили по улицам, или в дневнике Виттории. Там было много рисунков и странных символов. В последние дни я почти не спала, что сказалось на моей памяти. Как только мы покончим со всем, я отправлюсь домой и открою дневник.
Гнев окинул меня долгим взглядом.
– Хочешь посмотреть, что внутри?
Я определенно не хотела и до сих пор не могла перебороть ощущение необъяснимого ужаса. Может, это было простым совпадением, что мы оказались там сегодня, а может частью какого-то хитроумного плана. В любом случае, я чувствовала, что мы вот-вот заберемся в логово льва. Я ощущала себя теленком, которого ведут на бойню. С трудом проглотив ком в горле, я ответила:
– Да.
Гнев покачал головой, прежде чем распахнуть передо мной дверь.
– Лгунья.

Тридцать два

Мы вошли в большую комнату, полную ящиков и рыболовных сетей. С ржавых гвоздей на стене свисали веревки, деревянный пол скрипел под каждым шагом. Обычно я не переживаю, если место мне не нравится, но тут меня охватила тревога. Странное тихое жужжание нервировало. В лунном свете кружились пылинки.
Я надеялась, что демоны нас здесь не поджидают. Очень не хотелось встретить еще одно существо, похожее на то, что лежало снаружи. Гнев был раздражающе спокоен. Он шел уверенно и беззаботно, зная, что более опасного хищника в комнате просто нет. Он осмотрел рыболовные снасти, пнул ржавый якорь, брошенный возле черного входа.
– Похоже, это место какое-то время не использовалось, – сказал он.
– Думаешь, это совпадение, что демон Апер привел меня сюда?
Он повел плечом.
– Что-нибудь тут кажется тебе знакомым?
– Я… – я осмотрела пространство. Рыболовные сети, веревки, разные крючки странных форм у дальней стены. Все выглядело обычным, кроме ощущения, которое я не могла определить. Что-то знакомое во всем этом было. Я медленно прошлась по периметру, останавливаясь у каждой рыболовной снасти. Должна быть причина, по которой история с демоном закончилась именно здесь. И, кажется, я уже близка к разгадке…
Я взяла ржавый крюк, осмотрела и бросила обратно. Все было совершенно обычным.
Я выдохнула. Не хотелось терять время, ощупывая каждый старый крюк, особенно учитывая, что гораздо более важная подсказка ждет меня дома в дневнике Виттории. И все же… я не могла заставить настойчивый зов внутри утихнуть, так что сделала еще один круг по комнате, но опять ничего особенного не заметила. На первый взгляд не было никакой связи между нападением Апера и этим пустым помещением.
– Итак? – спросил Гнев. – Узнаешь что-нибудь?
Ничего, кроме символа, который я почти наверняка видела на рисунке в дневнике сестры. Я покачала головой и решила побыстрее отправиться домой и проверить свою догадку.
– Нет.
– Ладно, тогда пошли домой.
Я не стала напоминать ему, что разваленный дворец вовсе не мой дом и никогда им не станет.
– Мне нужно вернуться и собрать вещи, – сказала я, – встретимся у тебя. Избавься от демона снаружи.
И прежде, чем принц успел возразить, я выскользнула за дверь и направилась к себе.

В спальне я прислонилась к двери, глядя на дыру в полу. Доски были сломаны и вырваны с мест, деревянные осколки усыпали вязаный коврик, который бабушка связала для нас с Витторией, когда мы были маленькими. В сквозняке, проникающем из приоткрытого окна, кружили перья. Кто-то, похоже, покушался на мой матрас.
Или что-то.
Гнев сказал, принцам Ада нужно приглашение, чтобы войти в дом смертного, но недавно я обнаружила, что это правило действует не для всех  демонов. Адские создания низшего уровня могли входить куда угодно по своему желанию. Умбра проник в дом, несмотря на защитные заклинания и отсутствие формального приглашения. К тому же Гнев говорил, что магия действует на них совсем не так, как на телесных существ. Видимо, поэтому наша магическая защита не сработала.
Снова неутешительно.
Еще не войдя в комнату, я чувствовала, что дневник сестры украден. Вместе с ним и все ее секреты. А винить в этом, вероятно, снова нужно Умбру. Значит, главным подозреваемым опять становится Жадность. Единственный принц Ада из известных мне, кто пользуется услугами этих существ.
Я вспомнила о тех ночах, когда в полусне мне мерещилось, что кто-то смотрит. Было неприятно оттого, что личные моменты становятся зрелищем для любопытных глаз. Например, когда я одевалась или горевала, выражала эмоции любыми доступными способами, потому что думала, что одна в комнате. Я выглянула в окно, раздумывая, был ли кто-то там сейчас, наблюдал ли за тем, как разворачиваются последние ужасные события.
Я потерла руками плечи, стараясь избавиться от внезапного озноба. Так как моя спальня располагалась на втором этаже, и приходилось идти через весь дом, чтобы попасть туда, я знала, что остальные комнаты остались нетронутыми. Члены семьи тоже остались целы. Бабушка почему-то не слышала ничего подозрительного. Она мирно спала в своей комнате этажом ниже. Остальные были в ресторане и подавали гостям ужин. Слава богу.
Чтобы собраться с мыслями, я прошлась между обломков и исследовала старый тайник Виттории. Страницы гримуара, которые я запихнула туда после того, как призвала Гнева, были разорваны на мелкие клочки. Склянки с духами разбиты. Любовных записок не было, а дневник пропал.
Слеза упала на пол, затем еще одна. Казалось, следом за ними упаду и я сама. Меня вновь охватила печаль. Видеть вещи Виттории испорченными и сломанными… это слишком.
Я прошла по комнате среди остатков того, что когда-то составляло наш рай и было самым безопасным местом на земле, и упала на то, что осталось от моей постели. Разодранный матрас смялся под моим весом, нелепо и неправильно. Как и все в моей жизни.
Я всхлипнула. Чем упорнее я боролась с рыданиями, тем более неконтролируемыми они становились. Глупо было думать, что мне нечего терять. Демоны доказали мою неправоту. Даже если я приберу в комнате, она никогда не будет прежней. Вещи моей сестры, как и все, что она любила, были уничтожены.
Теперь Виттория окончательно стерта из моего мира. И я не знала, что делать дальше. Так что просто легла, притянула колени к подбородку и заплакала. Неважно, если на меня сейчас смотрит бестелесный демон. Плевать, если моя боль доставит удовольствие охотнику на ведьм, принцу Ада или какому-нибудь смертному садисту. Утрачено то, что никогда не удастся восстановить. Я оплакивала эту потерю.
Если Апер был лишь частью того, что надвигалось на мой город, вскоре здесь прольется много слез по ушедшим любимым. Я почувствовала себя беспомощной, потерянной и одинокой. Как мне остановить таких сильных существ? Ситуация выглядела абсолютно безвыходной. Я заставила себя поверить, что у меня есть шанс раскрыть убийство и спасти жизни других. Я хотела помогать, но этого оказалось недостаточно. Я тяжело дышала и захлебывалась рыданиями, пока слез не осталось. Этот новый мир был мне ненавистен.
Прошло еще какое-то время, пока я, наконец, вытерла глаза. Демоны украли жизнь моей сестры и продолжали забирать жизни других девушек. Их нужно остановить. Но где взять ответы на свои вопросы?
Я пошла бы на все, что в моих силах, чтобы не дать вратам Ада открыться. И уже сделала немало.
Я вскочила немного приободренная кипящей внутри яростью и взялась за ручку и чернила, чтобы написать короткую записку семье, сказать, как я их люблю, и пообещать, что со мной все будет в порядке, хоть я и не могу больше оставаться в своем доме. Я поклялась обеспечить их безопасность несмотря ни на что.
Больше у меня не отнимут тех, кого я люблю.
Я использую любую самую темную магию, чтобы этого добиться.

– Как дела? – спросила я Клаудию. Лицо у нее покрылось пятнами, а глаза опухли.
– Входи, пожалуйста.
Она открыла дверь и отступила внутрь, пропуская меня. Занавески были плотно задернуты. На всех поверхностях расставлены мерцающие черные свечи с запахом специй. На небольшом комоде в гостиной стоял алтарь, на котором были разложены кости животных и связки сушеных трав. Позади него у стены стояло зеркало. Я чуть не забыла, что несчастную Валентину убили. Мне казалось, что с тех пор прошел целый год, но никак не сутки.
– Ты в порядке?
– Не знаю. Я чувствую странную смесь эмоций, – ответила Клаудиа тихо. Она предложила сесть на диван у алтаря. – Сначала мне казалось, что это мое сердце вырезали, потом пришло онемение, а теперь… – она всхлипнула и покачала головой, избегая моего взгляда.
– А теперь ты хочешь мести.
Она резко подняла на меня глаза.
– Это плохо?
– Нет. Я думала так раньше, но не теперь.
Я повернулась и взяла ее за руки.
– У тебя есть заклинание, чтобы сделать оберег, достаточно мощный, чтобы он убил демона, попытайся тот пересечь границу?
Клаудиа крепко сжала мою кисть. Челюсть ее напряглась.
– Полагаю, да.
– Можно создать невидимый барьер?
– Да.
– Хорошо, – ответила я. – Я хочу, чтобы ты немедленно окружила им свой дом… и мой, если можно, тоже. Для этого нужна кровь?
Она опустила глаза и кивнула. Но я и так это понимала. За темную магию приходится платить. Я отпустила ее руки и закатала прозрачный рукав своей блузы.
– Мне нужен нож, два флакона, лавандовое масло и бинт.
– Эмилия, ты не можешь…
– Могу, – ответила я твердо, – и хочу помочь.
– Ладно, – подруга поднялась на ноги. Ее печаль, очевидно, сменилась злостью. То же происходило и со мной. – Принесу тебе что-нибудь острое.

Тридцать три

Гнев не произнес ни слова, когда я ворвалась в его временное пристанище и поднялась по лестнице. Я предположила, что он почувствовал мою ярость и решил проявить вежливость.
Молча, раздражающе подняв бровь, он проводил меня взглядом. Я поправила повязку на руке и исчезла из его поля зрения. На третьем этаже в конце элегантного коридора обнаружилась комната в пять раз больше спальни, которую я делила с Витторией. Наверное, мне следовало возненавидеть это пространство за его красоту, но я не могла.
В помещении были голубые стены с гобеленами и кровать под балдахином таких размеров, что я могла бы перекатиться на ней минимум три раза, не рухнув с краю.
Отделанная плиткой ванная комната с зеркалами в пол прилегала к спальне. Несмотря на несколько сколов и трещин вокруг, я решила, что комната мне вполне подходит.
Впрочем, учитывая новизну кровати и гобеленов, кое-кто заранее догадался, что она мне понравится. В другое время я бы разозлилась, что Гнев опять оказался прав, но сейчас была слишком измотана и не почувствовала ничего. День был ужасно долгим. Я распаковала одеяло, бросила его на матрас, за ним последовала подушка, и место сразу начало немного напоминать дом. Тем более, в своей комнате я больше не чувствовала себя уютно после того, как ее разгромил неизвестный. Подавив желание снова заплакать, я отправилась в ванную и включила воду.
Когда я умылась и расчесала волосы, то поняла, что будет совсем не лишним немного вздремнуть. Вернувшись в комнату, я застыла. На моей постели растянулся Гнев. Одна рука закинута за голову, другая лежит на животе.
Это положение выглядело искусственно-непринужденным, да и взгляд выдавал напряжение. Он вновь был одет в черное, и выглядел как человек, привыкший носить этот цвет. Интересно, кого он планировал избить сегодня, раз вновь выбрал его?
– У тебя все в порядке?
Я скрестила руки на груди и смерила его взглядом.
– Нет.
Он прищурился, разглядывая повязку на моей руке.
– Что случилось?
Я пожала плечами. Мне не хотелось отвечать на вопросы, но хотелось задать парочку.
– Жадность и Зависть, оба хотят заполучить Рог Аида. Ты тоже должен его хотеть. Почему не пытаешься забрать у меня мою половину?
Гнев, кажется, не попался на удочку, но выражение его лица стало жестким, так же, как и тон голоса.
– Почему бы прямо не задать вопрос, ответ на который тебя интересует?
– Дневник моей сестры украден. Кто-то проник в мою комнату и все там разрушил.
– И ты полагаешь, это был я? – Он окинул меня оценивающим взглядом. – Это ведь не просто дневник, так?
– Нет, – я разочарованно выдохнула, – она наложила на дневник заклятие, используя магию демонов. Я смогла его открыть, но там все равно не было ответов, которые я искала.
Гнев молча обдумывал информацию, которой я поделилась. Это было своего рода извинением за то, что я набросилась на него, и, похоже, принц это понял.
– Я бы помог тебе снять заклинание, если бы попросила.
Я пересекла комнату и плюхнулась на кровать рядом с ним, не обращая внимания на его возмущенный взгляд. Я устала до смерти и хотела, чтобы этот день поскорее закончился. После того как выяснилось, что врата Ада больше не сдерживают часть его обитателей, моим следующим желанием стало поскорее заполучить амулет. Если Рог Аида окажется у меня целиком, я смогу запереть врата, прежде чем оттуда вырвутся новые демоны. Но чтобы мыслить трезво, нужно выспаться.
– У нас есть планы на сегодняшний вечер?
– Да.
– Кто-то еще согласился на сделку с дьяволом?
Он кивнул.
– Изабелла Крисчи.
– Когда мы выходим?
– В сумерках.
Я вытянула из-под него подушку, положила себе под голову и закрыла глаза. Целых тридцать секунд благословенной тишины прошло до тех пор, пока он не ткнул меня под ребра.
– Сделаешь так еще раз, и я отправлю тебя в магический круг.
– Что ты делаешь?
– Готовлюсь к войне. Убирайся отсюда.
Он едва слышно проворчал что-то, но я не поняла. Да и не хотела. Мне нужно отдохнуть и набраться сил, чтобы найти амулет и приготовиться к адскому кошмару, который может принести этот вечер.

Когда я проснулась несколько восхитительных часов спустя, Гнева рядом не было. Слава звездам. Иногда, особенно когда сильно устаю, я сплю беспокойно, переворачиваюсь с боку на бок и разговариваю. Виттория бесконечно меня из-за этого дразнила, что было само по себе довольно неловко, и уж тем более я не хотела, чтобы подобное произошло на глазах у принца-демона.
Я села, и одеяло, которым я была аккуратно укрыта, упало. Я смотрела на него, нахмурившись, почти уверенная, что засыпала на нем, а не под ним.
– Есть кто-нибудь?
Я осмотрела пустую тихую комнату. Гнев не появился. Не то, чтобы я этого ждала. Гнева нигде не было, странно. Пару секунд ушло на то, чтобы понять, почему меня это тревожит. На улице почти стемнело, а он сказал, что нам нужно выходить в сумерках. Я вскочила с постели и бросилась вниз по лестнице, выкрикивая имя принца.
Но вокруг было тихо, как в катакомбах.
Этот негодяй бросил меня и отправился говорить с ведьмой в одиночестве. Я ходила по пустому дворцу, кипя от гнева. Он должен был меня разбудить, ведь у меня есть такое же право встретиться с Изабеллой, как и у него. Гнев явно не хотел дать мне возможность отговорить ее от принятия дьявольского предложения. Вот вам и партнеры. Я была так зла, что хотелось кричать. После непростого дня, который у меня выдался, такое разочарование было сложно вынести. Нельзя просто сидеть, сложа руки, и ждать, пока кто-нибудь другой сделает шаг.
Особенно сейчас, когда я почти физически ощущала, как тикают невидимые стрелки, отсчитывающие время до момента, когда адские врата сломаются. Нельзя тратить энергию на злость. Нужно отправляться на поиски амулета. Вернувшись в комнату, я заметила на кресле в углу приготовленное для меня платье и подняла его.
Оно было глубокого черного цвета, расшитое золотыми изображениями корней по корсажу. Такие же я видела на страницах гримуара, которые использовала, чтобы вызвать Гнева. Также в рисунок были вплетены крошечные змейки. Все вместе производило неизгладимое впечатление.
Но только последний негодяй может решить, что красивое платье достаточная компенсация за нарушенное обещание.
И все же я его надела. Оно вполне подходило для моих планов на этот вечер. Я прошептала молитву богине удачи в надежде, что она благословит меня, и фортуна сегодня будет на моей стороне.

Я не знала, куда шла, но полагалась на амулет сестры и едва уловимое чувство, которое возникло внутри. Это сработало, когда я искала пристанище Жадности, так что я решила просто думать о своем амулете и смотреть, что будет. Я не понимала до конца, что чувствовала и почему, но следовала своим ощущениям, которые все нарастали.
Я шла по улицам, взбиралась на холмы и, в конце концов, оказалась у моря. Разноцветные лодки качались на волнах недалеко от берега.
Картина живописная, но у меня не было времени останавливаться и наслаждаться миром, которого не было в моей душе. Миром, к которому я, по сути, никогда и не принадлежала, но раньше хотя бы могла притворяться.
Я сделала несколько шагов к подножью скалы, и шепот, зовущий меня, внезапно прекратился. Я сменила направление, и он вернулся. Осмотревшись, я заметила невдалеке костер. Где-то здесь было что-то, что мне очень нужно найти. В пространстве между двумя утесами, скрытом от посторонних глаз, собралась небольшая группа людей. Вечер вполне подходил для вечеринки на пляже. Я позавидовала этим людям, ведь они не знали о всех ужасных существах, что теперь бродили в ночи в нашем городе.
Я закрыла глаза и сжала в кулаке амулет Виттории, приказывая ему привести меня ко второй его половинке. Время для развлечений неподходящее. Я хотела было тронуться в путь, но что-то не давало мне сдвинуться с места.
Я открыла глаза и вновь взглянула вниз на вечеринку. Если бы моя сестра была жива, точно бы оказалась внизу и кружилась бы в танце. Я с легкостью могла представить ее смеющейся и танцующей среди них. Руки подняты вверх к полной луне. Мне так захотелось, чтобы она действительно оказалась тут. Я выпустила из рук амулет и сделала глубокий вдох. Виттория обязательно потащила бы меня вниз, заставила бы танцевать, пить и просто жить.
А теперь она умерла, а я стою здесь совсем одна.
Могущественная магия вдруг взыграла в моих венах. Я разозлилась еще больше, чем прежде, и, может быть, именно из-за нахлынувшего гнева решила забыть о поисках амулета. В Палермо проживали еще двенадцать семей ведьм. Любая из них могла бы попытаться остановить демонов, угрожающих вот-вот наводнить наш мир, но никто из них об этом не заботился. Наверное, и мне стоит чаще брать пример с сестры. Танцевать, смеяться и забыть о том, что мир – это страшное место, хотя бы на пару часов. Завтра я вновь буду сражаться с кошмарами, а сегодня я хотела притвориться нормальной.
Даже если это ложь. Всех остальных, кажется, вполне устраивает жизнь в выдуманном мире. Так что вряд ли можно винить себя за желание попробовать развеселиться хотя бы на часок. Кто знает, может, если я найду способ избавляться от напряжения, смогу думать более ясно. Приняв это решение, я двинулась по узкой тропинке, ведущей к воде, туда, где слышался шум веселья. Аккуратно спускаясь вниз по ступеням, вырезанным в скале, я скользила ладонью по высокой траве.
Где-то в отдалении рыбаки трубили в морские раковины. Море шептало, мягко, но настойчиво. Волны набегали на берег. Кричали чайки. Едва слышный шепот сопровождал меня.
Богиня выкрикивала предостережения.
Но, погруженная в собственные мысли, я не замечала знамений. Когда ноги коснулись песка, меня охватило безграничное чувство страха, но к тому моменту стало слишком поздно.
Я уже подошла к пылающему костру.

Тридцать четыре

Ритуалы Дочерей Луны следует совершать во время каждого полнолуния. Чтобы отпустить то, что вам больше не нужно, понадобится бледно-голубая свеча, миска с водой, ручка, бумага, горсть шалфея.
Заметка из гримуара семьи Ди Карло

Все начиналось невинно. Словно удовольствие приняло человеческую форму и провело прохладным пальцем вдоль моего позвоночника, рисуя маленькие круги на голой коже. Я подняла руки и выгнулась от наслаждения. Чистое счастье, сияющее, всепоглощающее, наполнило меня. Если мгновением раньше, стоя высоко на скалах, я и была зла, то в ту же секунду, как я ступила на песок, это стало лишь забытым воспоминанием. Если когда-то меня и беспокоило вторжение демонов, я больше не помнила, почему. Я ощущала лишь блаженство и была так поглощена своим счастьем, что хотела танцевать, качать бедрами и чувствовать, как другое тело движется синхронно с моим. Ритмично, радостно, раскованно, будто мое желание призвало партнера по танцу. Невидимые руки скользили по корсажу, по бокам и наконец, опустились ниже.
Я резко вдохнула, но не оттолкнула рук своего нахального партнера. Они давали мне все, чего я хотела, как только оно приходило мне в голову. Это было чудесно.
Вокруг звучали музыка и смех. Манящие, соблазнительные. Звуки будили мои самые первобытные ведьмовские инстинкты, так что я двигалась без раздумий, полностью отдавшись природе и чувствам. Я отвернулась от своего партнера по танцам, тряхнув юбками и волосами.
Платье, расшитое змейками и корнями, вполне подходило для веселья. Я запрокинула голову, впитывая лучи заходящего солнца. Мне казалось, что я покинула свое тело и превратилась в облачко. Так хорошо быть свободной, двигаться и ни о чем не помнить. Здесь под звуки потрескивающего костра с невидимыми танцующими людьми я не думала об убийствах, проклятиях, о существах из Преисподней и рогах дьявола. Забыла об украденных амулетах и дневниках. Танцуя на пляже, я чувствовала мир, радость и счастье. Мне не о чем было беспокоиться. Можно ведь просто остаться здесь, дрейфуя между разными удовольствиями. Но он шел за мной. Мой король, мое проклятие. Не знаю, почему я была так уверена в этом. Просто чувствовала.
Баланс. Свет и тьма. Солнце и луна. Добро и зло. Змея, обвивающаяся вокруг стеблей полевых цветов. Вкус самого соблазнительного и запретного плода. Весы правосудия были опрокинуты. Выбор принадлежал мне. Исправить ошибку или проклясть нас всех. Где-то тихий голос выкрикивал предупреждения о том, что все происходящее ужасно неправильно, но его заглушала музыка и движения. Шепот стал громче и более настойчивым, но я игнорировала его.
Должно быть, я скинула сандалии, стопы заскользили по теплому песку, и это было очень приятно. Так, словно все мои рецепторы работали в сто раз сильнее. Я и не знала, что могу так чувствовать .
Я пошевелила пальцами ног и засмеялась, когда песчинки посыпались между ними, щекоча и дразня. Кто-то протянул мне бокал вина, и я сделала большой глоток. На вкус напиток был сладким и крепким. Яблоки и мед – благословенный напиток, один из самых вкусных, что мне довелось попробовать. Виттория наверняка бы его оценила. Я хлебнула еще, может быть, чтобы забыться, а может быть просто захотела.
Вдруг бокал куда-то исчез, и меня снова потянули танцевать. Мне захотелось остаться здесь навечно. Потеряться в этих прекрасных чувствах. Тут не нужно горевать, не нужно оплакивать, а можно просто жить.
Прошли минуты, а может быть часы или дни. Время не имело значения. Я двигалась и кружилась, закрывала глаза и слушала шепот волн и голоса невидимых людей. Их прозрачные руки исследовали мое тело.
Скользили вниз. Все ниже и ниже…
– Запомни, – прошептал мне в ухо незнакомый голос, – Inferus sicut superus.
Как вверху, так и внизу. Какое-то давно похороненное воспоминание за пределами моего сознания.
Вдруг что-то холодное и острое пронзило руку, вырывая из транса. Мои глаза распахнулись. Страх снова овладел мной, но исчез так же быстро, как и нахлынул. Его сменило удовольствие, восторг, полная свобода от любых мыслей. Мне нравилось быть в этом коконе забвения.
Но потом я увидела его.
Он рассекал толпу на пляже, подобно лезвию. Его гнев воспламенял мирную радость. Мой невидимый партнер по танцам мгновенно исчез, но я этого не заметила, ведь ко мне приближалось гораздо более интересное существо, самое пугающее и опасное. Я смутно почувствовала желание убежать как можно дальше. Он был кровожадным зверем, а я ягненком, которого так и тянуло к краю обрыва. Среди теней он заметно выделялся. Единственная четко различимая фигура.
Я подумала об огне, о языках пламени, лижущих воздух, и мне неожиданно захотелось прикоснуться языком к нему , чтобы проверить температуру его кожи. Наверняка, она такая же горячая, как и энергия, исходящая от него. Били барабаны, и мое сердце им вторило. Хотелось познать радость на всех доступных уровнях.
Хорошо бы знать заклинание, чтоб запечатать это чувство в бутылку и попивать из нее, когда захочется.
Магия – это жизнь, а чтобы создать жизнь, нужно заниматься любовью и ощущать радость. Наши тела постоянно напоминают нам о необходимости жить . Последние несколько недель меня окружали только смерть и разрушения. Мне нужен был баланс, я заслужила его. Как наверху, так и внизу .
Он остановился рядом со странным выражением на лице.
– Надо идти, ведьма.
Едва ли. Я отвернулась, но он схватил меня за руку, рывком притянул к себе. От него исходил жар. Я испытала очень странное ощущение.
– Привет, демон. Давай потанцуем.
– Нужно убираться отсюда, немедленно.
– Почему это?
– Потому что ты срываешь с себя одежду и смотришь на меня так, будто дальше примешься за мою.
Я посмотрела на себя и, рассмеявшись от удивления, попыталась расстегнуть корсаж. Но не позволил и прикрыл меня своими татуированными руками. Подняв на него взгляд, я выгнула бровь.
– Разве ты не хочешь увидеть меня голой?
– Уже.
– И?
– Если захочешь сорвать с себя одежду, когда мы вернемся домой, можем это обсудить.
Болезненное ледяное покалывание в руке погасило пламя желания. Но затем оно вернулось с удвоенной силой, я отказалась от попыток снять платье и сосредоточилась на нем. Попыталась расстегнуть пуговицу на его брюках, но он ловко уклонился и сделал шаг назад. Какое упрямое существо. Я положила руки ему на грудь и заскользила вниз. Под моими ладонями гудела сила, отвечая на прикосновения. Опьяняющее ощущение.
– Для живого воплощения греха ты не такой уж и грешник.
Я притянула его к себе. Били барабаны. Во мне кипела страсть. Он закрыл глаза. Я прижалась к нему, и на этот раз принц меня не остановил. Музыка стала слишком тяжелой. Я повисла на нем. Мне хотелось, чтобы он обнял меня, поднял и унес нас по небу, но упрямый демон не двинулся с места.
– Почему ты не прикоснешься ко мне? – Я провела большим пальцем по изгибу его губ, и он осторожно прикусил его, удерживая на месте. Если это был знак устрашения, он не сработал. Принц открыл глаза. Я была поражена их красотой.
– Это потому что я ведьма?
Он провел своими сильными руками вдоль моих. Я подалась ближе, желая ощутить его губы на своих. Вдруг я вспомнила, как однажды он сказал, что я буду умолять его поцеловать меня. Что я буду любить его или ненавидеть, но все же хотеть этого. Он не ошибся, я его ненавидела… за то, что он мне отказал. Ожидание стало почти болезненным, когда он наконец взял меня за запястье, но вместо того, чтобы притянуть к себе, мягко оттолкнул, удерживая на расстоянии вытянутой руки.
– Есть много причин. Одна из них это то, что ты находишься под влиянием моего брата, – он оглянулся через плечо с предостерегающим выражением на лице. – Заинтригованная, я медленно обернулась. Желание затмило все остальные чувства. У Принца Похоти была золотистая кожа, темные волосы и тело, которым, должно быть, вдохновлялся Микеланджело для своих скульптур. Я не просто хотела его, а нуждалась  в нем, жаждала его внимания и прикосновения.
– Привет, синьорина Ди Карло. Ты восхитительна.
Голос у него был неземной. Удовольствие, смешанное с болью. Я была одновременно в восторге и в ужасе. Но предплечье вдруг сковало льдом. Ко мне вернулось навязчивое ощущение, которое притупило эмоции настолько, что я успела ощутить ужас происходящего и того, что он делал со мной.
Похоть применил свои магические способности, и это было намного хуже, чем тогда с Завистью. Мне стало так хорошо, что я забыла саму себя, и чего я хочу. И главное, что я ненавижу. Или, может быть, я не забыла о своей ненависти целиком, но, определенно, она меня больше не волновала. Огонь страсти затмил сознание и вытащил наружу животные инстинкты. Мне до смерти захотелось жизни, удовольствия и…
Принц обошел меня кругом. На нем был расстегнутый серебристый пиджак от костюма (под которым не оказалось рубашки) и брюки в тон, которые сидели на бедрах так низко, что это сводило с ума. Глаза у него были угольно черными, взгляд проникал в самую глубь души. В нем отражалось бездонное море желания. Мне захотелось сбросить одежду и нырнуть туда.
Я собиралась двинуться ему навстречу, но кто-то схватил меня за талию. Вместо того, чтобы вырываться, я сфокусировалась на ощущении тепла за моей спиной. Твердости. Силы. Я чуть не забыла, как сильно хотела его .
Похоть, должно быть, почувствовал перемену в моих эмоциях. Он переводил взгляд с меня на брата с непонятным выражением лица. А затем начал что-то говорить, но я была слишком захвачена чувствами. Его голос. Теплый бриз. Запах Гнева. И его сильные руки, удерживающие меня на месте. Похоть продолжал говорить, а я изо всех сил пыталась сконцентрироваться на смысле его слов, а не на форме его губ.
Принц остановился совсем близко от нас. Руки Гнева вокруг моей талии напоминали стальной обруч.
– Понимаешь, что это значит, ведьма? – Я сдвинула брови. Его улыбка воплощала самый прекрасный ночной кошмар. – Иди потанцуй. Наслаждайся вечеринкой. Мы сегодня готовимся к Празднику Волка.
До меня донесся знакомый запах. Лаванда и белый шалфей. Виттория! Она здесь… Если бы я не пошла танцевать, нашла бы…
– Стоп , – снова зашептал в моей голове тот же голос. Это обман. Виттория мертва.
– Нет.
Похоть был удивлен моим отказом не меньше, чем я сама. В одно мгновение лик страсти превратился в гримасу ярости.
Он щелкнул пальцами, и чары рассеялись. У меня подкосились колени и, если бы не Гнев, я бы упала. Все удовольствие и счастье, которые я ощущала, тотчас исчезли, оставив меня опустошенной и дрожащей от ужаса. То, что он сделал… То, что я чувствовала… Мне хотелось содрать с себя кожу или расцарапать его ногтями. Существо, которое завладело моими эмоциями. Заставило меня забыть обо всем и хотеть того, чего следует бояться. Внезапно о себе напомнило вино, которое я выпила. Согнувшись пополам, я исторгла его наружу. Гнев не отпускал меня.
– Что ты здесь делаешь? – спросил Гнев тихим низким голосом, и по моему позвоночнику пробежал холодок.
– Доставляю тебе сообщение, дорогой братец. Ты нужен дома. Немедленно. – Он перевел взгляд на меня. – Не волнуйся, за твоей маленькой подружкой я присмотрю. Мне есть, что ей рассказать. Сказки о демонах и ведьмах, злодеях и героях, проклятиях и королевском отмщении.
– Нет, – мои пальцы впились в предплечье Гнева, – п-пожалуйста.
Не знаю, было ли причиной то, как дрогнул мой голос, или принц Гнева давно ждал этой возможности по собственным причинам, но я внезапно оказалась отодвинутой за его спину, а он вонзил свой кинжал прямо в грудь Похоти. Хрустнули кости. Принц повернул кинжал, и из раны хлынула темная кровь.
– Больше не появляйся здесь. Я вернусь домой, когда буду готов. – Он вынул клинок и вытер его о штаны. – Увидимся в Аду, братец.
Не знаю, что смутило меня больше: холодное равнодушие, с которым Гнев взирал на то, как умирает его брат, или само внезапное жестокое нападение.
Я знала, что он опасен, но видеть это собственными глазами…
Похоть закашлялся, скользнул взглядом по смертельной ране на груди и вдруг исчез. Просто растаял в воздухе, будто бы никогда не существовал.
Я упала на песок, не сводя глаз с места, которое только что занимал принц-демон. По лицу покатились слезы. Меня снова вырвало. Гнев опустился на колени рядом со мной. Я не могла заставить себя посмотреть ему в глаза.
– Он умер?
– Нет. Кинжал королевского дома лишь разрывает связи с этим миром. Он вернулся домой и какое-то время не сможет пользоваться своей силой.
Хоть что-то хорошее на фоне общей катастрофы.
Гнев передал мне платок, чтобы вытереть лицо. Не знаю, где он его взял, да и не важно.
– Похоть вытаскивает приятные эмоции и усиливает их. Теперь ты можешь ощутить пустоту. Это как с колодцем, который был полон, но внезапно пересох. После всеобъемлющего счастья контраст ощущается особенно остро. Это тоже своего рода Ад. Дарить кому-то нестерпимое удовольствие только для того, чтобы тут же отнять его, не дав насладиться им как следует. Смертных это часто сводит с ума. Но ты довольно скоро придешь в себя.
– Он бы не… – я сжала руки в кулаки, – не заставил меня…
Гнев покачал головой.
– Нет.
– Но я же чувствовала… какие-то невидимые руки.
А еще я не забыла, как пыталась сорвать с себя одежду прямо перед Гневом. И как сильно мне хотелось его прикосновений.
– Всего лишь демонстрация твоего желания. Это часть тебя, а не влияние извне.
Малоутешительно. Похоть не коснулся меня физически, но манипулирование эмоциями ничем не лучше, он извратил прекрасное, превратив его в кошмар. Гнев был прав. Я чувствовала себя опустошенной и разбитой. Словно парила над землей, но ветер неожиданно стих, и я упала в ледяные морские глубины. Меня поглотила бесконечная пустота.
Хотелось свернуться клубочком на земле и уснуть навечно. Проклятие осталось где-то далеко позади вместе с настойчивым ощущением, что я узнала нечто важное. Больше меня не волновало ни убийство сестры, ни месть. Все утратило значение.
Похоже, я произнесла это вслух.
Гнев протянул руку и легонько погладил испачканными кровью костяшками пальцев мою шею. То самое место, куда, как я помню, он поцеловал меня в ночь, когда спас после укуса Випириды. Я вздрогнула, и он отдернул ладонь.
– Соберись с силами, скоро все пройдет.

Тридцать пять

«Скоро» превратилось в неделю. Я едва замечала, как проходят дни. Не вставала с постели, пряталась от солнечного света и отказывалась принимать ванну. У меня не было ни энергии, ни желания. Я не ходила ни домой, ни в ресторан, не искала амулет и не думала о вратах Ада, засыпала с трудом, а когда получалось, продолжала слышать странный голос, но проснувшись, не могла вспомнить то важное, что он мне говорил.
Это меня не заботило. Ничего больше не имело значения.
Мир вокруг сжался до размеров пещеры. Иногда я задыхалась, часами не в состоянии вдохнуть полной грудью. Каждое мгновение жизни причиняло боль. Вся радость ушла. Все, что когда-то было важно, теперь забыто и похоронено глубоко внутри, там, куда я больше не могла попасть. Образ сестры превратился в туманное воспоминание. Месть тоже своего рода страсть, а у меня ее больше не осталось.
Если Гнев и был зол или раздражен моей неспособностью стряхнуть с себя остатки чар его брата, он этого не показывал или, по крайней мере, не так, как я ожидала.
Конечно, он не был самой терпеливой и услужливой сиделкой, но всегда оставался поблизости, ошиваясь неподалеку от временно занятой мной комнаты в разрушенном дворце. Иногда, когда я блуждала в тумане между сном и реальностью, он усаживался в кресло рядом с моей кроватью. Его волосы и одежда были в беспорядке. Как-то раз мне показалось, что принц взял меня за руку, но, когда я очнулась, его не было. Гнев приносил еду трижды в день, и когда я отказывалась от нее, он усаживался рядом и не двигался с места, пока я не сдавалась. На споры требовалось слишком много энергии. Проще было поесть.
Иногда я разглядывала аккуратные линии его татуировок. Вблизи металлическая змейка, которая начиналась у запястья и охватывала руку до самого плеча, оказалась настоящим шедевром, каждая чешуйка сверкала. К золоту примешивались частички серебра и угля. Свет и тень. Я рассматривала ее, когда он принес мне очередной обед, и размышляла, будут ли наши одинаковые татуировки со временем обрастать замысловатыми деталями. Впрочем, теперь это не важно.
Он принес много еды.
Кисти красного винограда. Твердый сыр. Теплое молоко с медом и специями. Колбаски и разные другие яства, которые не вызывали моего интереса. Он был могучим охотником, приносящим домой добычу. Иногда я задавалась вопросом, когда он сдастся и оставит меня в покое.
– Когда сможешь заботиться о себе сама.
Не думаю, что задала этот вопрос вслух. Впрочем, даже если он читал мои мысли, мне было все равно.
Я оттолкнула предложенный мне виноград и перекатилась на другой бок. Мир вокруг меня вновь исчез.
Откуда-то издалека раздался голос Гнева. Он рассказывал историю о ведьме. Однажды ее сердце вырвали из груди, но не физически, а эмоционально, и пустота заполнилась, лишь когда она вышла на охоту, жаждущая мести, но даже тогда ее печаль не утихла. Затем она подобралась к разгадке одной давней тайны и встретила ужасного принца. Он отобрал у нее ту маленькую последнюю радость, за которую она цеплялась, и оставил ее опустошенной и уязвимой.
Я обернулась на звук голоса Гнева. История меня не интересовала, я и так знала конец.
Виттории больше нет. Я изо всех сил боролась с горем, болью от ее потери и жаждала справедливости, словно это был единственный способ для меня вновь примириться с реальностью.
Но теперь, когда и это ушло, не осталось совсем ничего.

Его терпение внезапно закончилось через две недели. Однажды утром или вечером, я уже не различала времени суток, он вытащил меня из кровати и без церемоний засунул в наполненную водой ванну. Я вынырнула из воды, откинула с лица намокшие пряди волос и уставилась на демона. Он смотрел на меня в ответ, и наконец во мне вспыхнула крошечная искорка гнева.
– Ты что полностью потерял чертову…
Моя брань резко прекратилась, когда я рассмотрела странную сцену вокруг нас.
По кругу были установлены свечи, и на пол стекали их восковые слезы, а пламя мягко светилось в сумерках то ли заката, то ли рассвета. Окна были распахнуты, впуская в ванную свежий воздух. Гнев их занавесил, пока я приходила в себя. Теперь красивые тонкие полотнища развевались на ветру. И это еще не все.
Ванна стояла в центре круга из песка, на котором лежали ароматные цветы апельсина и плюмерии, мои любимые. Я взглянула на него и спросила тоном обвинителя:
– Что это такое?
– Все элементы разом, – он кивнул на разложенные по кругу предметы, – земля, воздух, огонь и вода. Полагаю, дальше объяснять не нужно?
Он был прав, я точно знала, что это означает. Дары для Богини, чтобы она помогла Дочери Луны вернуться на свет из темноты. Я снова оглядела комнату, и сердцебиение утихло. Возможно, цветы и не требовались, а вот песок отлично подходил для ритуала, как символ земли. Впрочем, я решила не комментировать, потому что была… удивлена, что демон знает так много о наших традициях. Я расслабилась и закрыла глаза, позволяя магии элементов охватить мою душу. Глубоко внутри настали мир и покой.
Я услышала удаляющиеся шаги и, подождав пару мгновений, сказала ему вслед:
– Спасибо.
Должно быть он меня услышал. Я произнесла это громко, а в комнате было тихо, несмотря на открытые окна. Но вместо ответа я услышала лишь мягкий щелчок, с которым закрылась дверь. Я вдохнула приятный аромат апельсиновых цветов и забыла обо всем. Позже я подняла несколько бутонов и закрепила их в волосах. Погружаясь все глубже в воду, я наконец поняла, зачем он принес цветы. Они предназначались не для ритуала, а для меня.
Их аромат был первым, что принесло мне радость с тех пор, как Похоть забрал все мои эмоции.

Тридцать шесть

– Есть победители и жертвы. Реши, кем ты хочешь быть. Или выбор сделают за тебя, ведьма. Сомневаюсь, что он тебе понравится.
Я запрокинула голову и застонала.
– Это всего лишь игра в скопа, а не битва насмерть. Ты всегда так драматизируешь?
Гнев нахмурился, глядя в карты.
– Игры преподносят ценные уроки стратегии, и только дураки относятся к ним легкомысленно.
– Но только злобные существа из Ада принимают их всерьез.
Я взяла еще одно канноли с тарелки, которую принц поставил на мою кровать. Когда я вышла из ванной, закутавшись в новый шелковый халат, он уже ждал меня с картами и десертом. Гнев исподтишка наблюдал за тем, как я поглощала канноли одно за другим, похоже, довольный тем, что запомнил, какое из человеческих блюд я предпочитаю. Я по ошибке решила, что отдых, развлечения и радости были частью большого плана, направленного на возвращение мне здоровья и благополучия.
Я и понятия не имела, что мы играем в войну, так что мне резко захотелось вернуться в ванну.
Ритуал благословения стихий сотворил со мной настоящее чудо. Я готова была вернуться к жизни и к расследованию тайны, окружающей убийство моей сестры, и найти свой потерянный амулет, по крайней мере, в теории. В реальности я боялась столкнуться с очередным принцем из Ада. Каждый из тех, кого я встречала до сих пор, оказывался хуже предыдущего.
– Сколько принцу-демону требуется времени, чтобы восстановиться после… того, как ему…
– Вспороли брюхо?
– Я думала, ты целился в сердце, честно говоря.
– Я попал в легкое, возможно, сломал пару ребер, – он говорил тоном, полным разочарования, – полагаю, он уже почти исцелился, – он поднял на меня взгляд, – тебя он больше не побеспокоит.
– Ладно, верю, что принц Ада, который наслаждается, издеваясь над другими, отнимая у них все радости и удовольствия, внезапно одумается и никогда не попытается вновь провернуть этот грязный трюк.
– О, он, конечно, попытается, но ты его остановишь.
Я проглотила последний кусочек канноли и внезапно ощутила тошноту.
– Существует заклинание или амулет, который защищает от демонического влияния? Ирландцы вырезают кресты из рябины и носят их на шее, чтобы держаться подальше от фей. Должны быть предметы, которые защищают и от вас тоже.
Он молчал несколько секунд, которые показались мне невероятно долгими. Я взглянула на него и поборола желание вздрогнуть. Было так легко забыть, кем он являлся на самом деле. Но в такие моменты, как сейчас, я начинала волноваться, что и он может попытаться воздействовать на меня данными ему силами.
– Монстры и так боятся меня, ведьма. Я и есть страх. Ягоды, ветки и железо – это для слабых. Ты считаешь меня слабым?
Я покачала головой, и Гнев оскалил зубы в усмешке. Вышло жутко.
– Ты боишься?
– Нет, – ответила я, с трудом сглотнув подступивший к горлу ком.
С минуту он разглядывал меня, но в этот раз не стал упрекать во лжи.
– В моем мире есть один простой принцип. Я верю в свое могущество, поэтому оно существует. Если я убежден в своих возможностях, другие заметят эту уверенность. Я даю им паузу, одну единственную секунду, чтобы оценить потенциальную угрозу. Если имеешь дело с моими братцами, любые преимущества хороши. Их девизом всегда был «Знай своего врага». Итак, отвечаю на твой вопрос: тебе не нужно заклинание или амулет, который якобы тебя защитит, просто верь в себя и свои силы, или они вечно будут мучить тебя.
Как только мое сердце немного успокоилось, я скептически покосилась на него.
– Думаешь, этому можно научиться, играя в карты?
– Да.
– Хорошо, будем считать, что ты прав. Как игра в скопа может подготовить меня к встрече с принцем Ада?
– Жизнь часто раздает нам не те карты, на которые мы рассчитываем, – Гнев откинулся на кресле, и напряжение в комнате ослабло. Он внимательно изучил свои карты и положил одну из них на стол. Я выругалась. Он выиграл третий раз подряд.
– Но важно лишь то, как ты сумеешь ими сыграть.
Я нахмурилась.
– Тебе просто повезло, стратегия тут ни при чем.
– Нужно и то, и другое. Но, уверяю тебя, удача любит хороших стратегов, – он поднял взгляд, – ты живешь архаическими представлениями о светлой и темной магии, но это не хорошо и не плохо, важны лишь намерения. Отвергая один из видов магии, ты закрываешь для себя множество возможностей. Игнорировать какое-либо оружие в своем арсенале – так себе стратегия.
– Бабушке понравился бы твой совет.
Его взгляд стал жестче.
– Если твоя бабушка не хочет, чтобы ты умела за себя постоять, это вызывает вопросы. – Гнев на мгновение замер, а затем его тон сменился на более мягкий. – Если хочешь стать достойным игроком в этой смертельно опасной игре, начни с изучения своих оппонентов. Нужно знать, кто они и чего хотят, и внимательно их рассмотреть. Как только будешь знать их привычки, сможешь легко замечать ложь. – Он улыбнулся уголком рта, когда я проиграла еще один тур и разразилась проклятиями. – Работай над своими эмоциями, тобой управляет огонь, тебя легко разозлить или увлечь. Эти качества не так уж и плохи, но могут помешать тебе при встрече с врагом лицом к лицу. Не позволяй никому с легкостью считывать тебя. Ведь они точно сделают все, чтобы скрыть от тебя свои истинные мотивы.
– Ты когда-нибудь думал о том, чтобы открыть в Аду школу? Вижу, ты очень любишь давать уроки.
– Смейся, сколько хочешь, но я все равно прав.
– И чертовски этим доволен.
– Мир и его обитатели постоянно меняются. Вот почему мы, принцы Ада, постоянно продолжаем оттачивать свой ум и мастерство. Именно отсутствие самодовольства позволяет нам оставаться самыми опасными врагами. Мы не считаем, что знаем все, и понимаем важность умения быстро приспосабливаться. Приспосабливайся к новым правилам или в конце концов вымрешь.
– Мне кажется, ты обожаешь звук собственного голоса. Может, мне стоит рассказать тебе о том, что бывают и другие радости.
– Когда-нибудь, возможно.
Он отложил карты и внимательно посмотрел на меня. Не знаю, что означал темный блеск в его глазах. Легкий интерес или азарт хищника, подбирающегося к жертве, а может… может он восхищался мной так, как бывает, когда внезапно увидишь давно знакомого человека в новом свете. Впрочем, я даже не знала, какой из вариантов предпочла бы.
Внезапно мне вспомнилось желание, охватившее меня на пляже.
Сердце забилось быстрее, потому что он медленно наклонился вперед, не сводя с меня глаз. На мгновение я решила, что он поцелует меня, но принц резко отклонился назад. Я выдохнула.
– Когда ты отправилась на пляж, я полагал, что ты почувствовала демоническое влияние. Осведомленность – это ключ к умению ему противостоять. Наша сила заключается в способности чувствовать эмоции и усиливать некоторые из них. Если ты это осознаешь, у тебя будет возможность переключить внимание на что-то другое. В любой момент ты могла бы уйти от Похоти. Достаточно было лишь поверить в то, что это возможно.
– Хочешь сказать, то, что произошло, моя  вина?
Гнев встал. Я и не заметила, как хорошо он был одет и с какой тщательностью причесан. На нем был чернильного цвета пиджак, с вышитыми на нем золотыми змейками. Черные брюки и ботинки. На его пальцах сверкали несколько колец, оникс и золото, его любимые цвета. Он выглядел… прекрасно. Он заметил, что именно привлекло мое внимание, и улыбнулся уголком рта.
– Кажется, у тебя есть еще одна способность, Эмилия. Выкручивать мои слова так, что они абсолютно меняют значение. Что ж, таковы все смертные.
– Ничего я не выкручиваю, и я не человек. А твои братья садисты.
– Принцы Ада – не добро и не зло. Мы просто есть.
– Да. И они просто злобные монстры.
– И все же ты постоянно говоришь «они», не включая меня в этот список, – Гнев покачал головой, – почему так?
– Я… – глубокий вдох, – потому что Жадность, Зависть и Похоть делали ужасные вещи, а ты нет, но возможно лишь благодаря заклятию, которое я на тебя наложила.
Гнев больше не выглядел веселым.
– Учись читать по лицам людей, особенно, когда они кажутся холодными и отстраненными. Смотри за тем, как они сжимают губы и отводят глаза. За любым едва уловимым знаком, выдающим их истинные чувства, когда ты задаешь неудобные вопросы.
– А еще советы будут, более стоящие?
– Ты живешь в мире свободной воли. Пойми это и считай, что уже победила врагов. У тебя всегда есть право выбора, даже когда этот выбор кажется ограниченным. Никогда об этом не забывай.
– Да неужели, всегда? – злость снова вспыхнула. – У моей сестры был выбор жить или умереть? По-моему, за нее это решил кто-то другой.
– Есть судьбы и похуже, ведьма.
– Например?
– Жить в моем мире, – он развернулся и направился к двери. – Я скоро вернусь. Если заскучаешь, проверь комод рядом с кроватью.
Он остановился в коридоре и обернулся через плечо.
– Не советую сегодня выходить из дворца.
– Почему? – спросила я вслед.
Он не потрудился ответить. Интересно, для чего ему понадобился такой наряд и прическа? Он выглядел так, словно хотел произвести на кого-то впечатление.
Я встала и прошлась по комнате, выглянула в окно и снова упала на кровать. Накручивая локон на палец, я размышляла о том, что он сказал о победителях и побежденных, затем о свободной воле и выборе.
Минут двадцать я сидела, раздраженно размышляя, почему, если у меня есть свободная воля, я должна прислушиваться к нему и терять время, когда меня ждут важные дела. Я оделась в простое серое платье без рукавов, которое он недавно приобрел для меня, и вышла в сгущающиеся сумерки.

Тридцать семь

Свечи Тьмы следует использовать только в самых сложных обстоятельствах. Зажгите темно-синюю или темно-фиолетовую свечу и присыпьте ее основание порошком селитры. Призовите Зло с самых дальних границ на севере и юге.
Заметка из гримуара семьи Ди Карло

Лунный свет разлился по крышам домов, словно серебристая кровь, и закапал вниз. Было еще довольно рано, и многие люди гуляли по улицам. Одни несли покупки с рынка, другие, усталые и измученные после рабочего дня, спешили домой.
Благодаря ритуалу элементов и ванне я больше не чувствовала себя лишенной всяких сил, но последние несколько недель все-таки взяли свое. Когда перед выходом из дворца я закрепляла в волосах несколько цветков апельсина, то заметила, как заострились черты моего лица, а взгляд стал более жестким и подозрительным. Это была все та же Эмилия, но более осторожная и напряженная. Я вновь подумала о последних неделях жизни сестры и удивилась, как ей удавалось скрывать от нас свою связь с одним из принцев Ада, если такая существовала.
Может быть ей тоже было страшно и тяжело, и, возможно, именно поэтому бабушка видела знаки Богини. Она знала, что приближается буря. А я была слишком сосредоточена на опровержении этих фантастических утверждений, чтобы что-то заметить.
Я торопливо шагала по улице, радуясь, что не была единственным пешеходом в этот час. И мне вовсе не хотелось встретить какого-нибудь демона, будь то принц или нет. Оставаться в месте, защищенном магией, без сомнения, было бы умнее, но вечно прятаться от врагов невозможно. Кроме того, там я не смогу оттачивать свои навыки и учиться определять, когда мне лгут. Каждый новый день мог принести смерть очередной ведьме. Когда я, в конце концов, стряхнула с себя остатки навеянного демоном опустошения, мне на ум пришло кое-что, что раньше я упускала из виду. Возможно, это ничего и не значит, а возможно поможет связать воедино все события. Монастырь.
Я не переставала задаваться вопросом, почему сестра приходила туда две ночи подряд. После того как Витторию отказались принять на позицию помощницы в подготовке тел умерших к погребению, она туда не совалась. Я вспомнила о круге призыва, который обнаружился в комнате, где она погибла. Если его разложила не сестра, значит, там был кто-то еще. И этот кто-то, возможно, вызвал Жадность или Зависть, а значит, он может попытаться снова создать магический круг. И я могу застать его врасплох. Вероятность невелика, но все же.
Из-за демонического влияния Похоти я потеряла последние две недели и…
Клаудиа мерила шагами маленький дворик, отделяющий жилое здание от монастыря. По ее лицу катились слезы, она дергала себя за волосы и что-то бормотала под нос. Ее юбки были грязными и рваными. Темно-рыжие пятна забрызгали корсаж. Я бросилась к ней, но она, похоже, меня не заметила. Вероятно, подруга еще не пришла в себя после убийства кузины пару недель назад.
– Клаудиа, – я осторожно потянулась к ней, но она не подняла глаз, – ты в порядке?
– Они сказали, не пользоваться этим, никогда этим не пользоваться.
– Пользоваться чем?
– Костями и черными зеркалами, телами и прахом павших, костями умерших, превратившихся в прах, потому что я видела крылья ворона на фоне полумесяца. Месяц – это клык, который так и хочет вонзаться во всех нас и пожирать кровь и кости, пока мы не превратимся в пыль.
Она упала на колени и впилась ногтями в один из камней, которыми был вымощен дворик. Ее ногти покрывала засохшая кровь. Они были сломаны, а пальцы разодраны до самого мяса.
– Я слышу его. Он шепчет мне, иногда так громко, что я не слышу собственных мыслей.
Я посмотрела вниз и в ужасе обнаружила тонкие, напоминающие шрамы, линии на земле, как будто она уже довольно долго скребла ее ногтями.
– Клаудиа, пожалуйста, – я наклонилась, чтобы обнять ее, но она напряглась и зашипела, как дикий зверь, не узнавая меня. Я вздрогнула.
– Что случилось?
– Пыль. Пыль. Мы зеркала в пыли. Мы черепа без плоти. Кости без мозга. Смерть будет избавлением, но избавления не будет, а ты… – ее потемневший взгляд остановился на мне, – ты будешь гореть и гореть. Луна за все отомстит. Солнце поглотит нас, и ничего не останется. Звезды. Звезды погаснут, они упадут, как перья могучего ворона, потому что он жаждет их плоти, а она хочет накормить его досыта, но он никогда не будет сыт. Он есть грех, и он этому рад.
Черные зеркала использовались для гадания и предсказания будущего. Некоторые также использовали кости животных, хотя бабушка всегда предупреждала нас, что не стоит притрагиваться к вещам, которых коснулась смерть. Она утверждала, что в будущее можно смотреть только живым, что вещи, которые покинула душа и жизнь, больше не принадлежали этому миру, и их не заботит грядущее.
Насколько мне было известно, Клаудиа обычно пользовалась лишь самоцветами и свечами.
Она качалась вперед-назад, нашептывая нечто бессвязное. В ее словах сквозила паника. Поскольку к итальянскому примешивались и другие языки, я понимала меньше половины. Меня пугала мысль, что она могла повторять сообщения от существ, с которыми мне не хотелось бы встречаться вживую. Я вновь попыталась коснуться ее, не желая оставлять в одиночестве в этом кошмаре.
Она пыталась вырваться, но я крепко сжала ее в объятиях и гладила по влажным волосам.
– Тшшш, тшшш, звезды не упадут, мы в безопасности.
– В безопасности, в безопасности, на цепи и под замком и нет ключей к черным зеркалам, – Клаудиа качалась из стороны в сторону у меня в руках, – я слышу это, я слышу их. Так тяжело выразить словами, они все говорят одновременно… кости мертвых, пыль звезд, луна. У нее такая злобная усмешка. Богиня, которая есть, и которой нет. Возмездие.
У меня вдруг зародилось страшное подозрение.
– Ты использовала человеческие кости?
– Там говорилось, я узнаю, я все узнаю, они мне расскажут, мертвым все равно, у них нет разума, нет воли, нет памяти. Наш разум создан, чтобы забывать. Но ключи не подходят к замкам. Я взяла кости, потому что там так сказано. Звезды должны были освещать мой путь и вести меня к ним. Я хотела помочь, они не перестают кричать. Пусть они замолчат.
– Кто кричит?
– Про́клятые. Они думают, что горят в огне, но есть судьба и похуже, чем пламя и пепел.
Последние слова странным образом напомнили то, что недавно сказал Гнев.
Клаудиа запрокинула голову и закричала, отчего у меня по телу побежали мурашки. В монастыре загорелся свет. Я крепко прижала ее к себе, стараясь унять дрожь. Ей нужно успокоиться раньше, чем сюда явятся братья.
– Все в порядке, все в порядке, дыши.
– Черные зеркала. Горящие глаза. Смерть похоронит дружбу. Inferus sicut superus. Книге нужна кровь. Она требует ее. Кровь откроет книгу. – Она оттолкнула меня. – Береги свое сердце, спрячь его, прежде чем… – Она стукнула меня в грудь, потрясая головой. По ее лицу текли слезы. – Слишком поздно. Смерть. Кости и пыль, и крики. Все ушло. Время изменений.
– Какие изменения ты видела?
– Angelus mortis. Он приходит и уходит. Он вор, который похитил звезды и выпил их досуха. Он заберет тебя. Тебя уже нет. В конце концов, тебе выбирать. Но он и сам выбран. Я буду оплакивать. Я уже скорблю. Как листья на ветру. – Клаудиа подняла с земли то, что, как я полагаю, она считала листьями, и сдула их с ладони. – Ангел смерти требует тебя. Он пришел за тобой. Изменил тебя. Ты здесь, но тебя нет. Твоя жизнь закончена. Та же и совсем другая. Навсегда.
Я достаточно знала о предсказании судьбы, чтобы понять, что ее предупреждения не были признаками сумасшествия. Похоже, примерно то же самое случилось со старой Софией Санторини, когда что-то пошло не так во время ее ритуала восемнадцать лет назад. Похоже, сознание моей подруги застряло между мирами, теперь она слышала сотню разных голосов одновременно. Не могу представить, насколько это ужасно. Разум, заточенный в темницу безо всякой надежды на спасение. Надеюсь, это случилось не из-за заклинания, которое я попросила ее создать. Если это было… я осторожно взяла Клаудию за руку.
– Давай я отведу тебя к бабушке.
– Они все говорят одновременно. Я ничего не понимаю. Не могу расслышать. Один голос говорит громче других. Властный. Гладкий, как шелк. Сладкий, как мед. Он говорит «выбирай». Я хотела попробовать, но это был яд. Мне нельзя было знать. Он идет. Нет, нет, нет. Он здесь. Больше не там, а здесь. Ходит, бродит между нами, прячется в тени, как смерть.
– Бабушка найдет способ тебе помочь. Нам нужно пойти к ней.
Она больно впилась ногтями в мою руку, так что я сморщилась, и прошептала:
– Беги.

Тридцать восемь

– Медлить нельзя. Он тебя ищет.
На мгновение мне показалось, что Клаудиа пришла в себя, но затем ее глаза распахнулись так широко, что белки стали видны со всех сторон, и она снова закричала. Это было чудовищно. Леденящие кровь непрекращающиеся вопли животного, которое попалось в ловушку и видит приближение хищника.
Мне захотелось заткнуть уши и разрыдаться.
Я сделала несколько быстрых вдохов и выдохов и заставила себя собраться. Ей нужно очищающее заклинание. По крайней мере, оно может помочь хотя бы временно. Но для этого требовался розовый кварц, соль, вода и алканетовый корень. Все это имелось у меня дома, но никак не здесь.
Дверь жилого корпуса распахнулась, и несколько членов братства выбежали наружу. Я подняла руку, чтобы остановить их, и они неохотно замерли в нескольких футах от нас. Я внутренне съежилась, когда заметила брата Кармина, который вышел последним. Его не было видно много лет. На поверхность сразу всплыли давно забытые воспоминания детства. Когда мы были младше, через несколько лет после того, как старая София Санторини воспользовалась темной магией, он стоял на ящике на рынке и кричал о дьяволе. Нам нужно было убираться. Немедленно. Если он увидит Клаудию в таком состоянии, решит, что она одержима.
Страх делает из людей монстров.
Антонио отделился от группы с выражением еле скрываемого ужаса на лице. И по мере приближения, этот ужас только усиливался. Он окинул взглядом всклокоченные волосы Клаудии, разорванное платье и пятна крови.
– На нее напали? Что случилось?
Я не могла сказать ему правду… что моя подруга воспользовалась таинственными силами в святых коридорах монастыря, возможно использовав кости умерших для ритуала, который позволял ей читать будущее, по причинам, которых я еще не знала. И что она вынуждена была заплатить за это очень дорого.
– Я… я точно не знаю.
Почти правда.
Клаудия издала высокий пронзительный звук. Антонио опустился рядом с ней на колени.
Она наклонилась вперед и схватила его за рубашку.
– Мне не надо было туда заглядывать, но она велела мне. Мы должны были узнать, ради Валентины. Крысы снуют туда-сюда, и их очень много. Они ему помогли. Странные маленькие паразиты, переносящие секреты. Теперь ничего не пройдет. Он начал это… его ненависть и злость принесли это. Она сказала, мы должны быть уверены. Он избранный. Он сама смерть. Он не должен уйти… Таковы правила. Но правила существуют для того, чтобы их нарушать. Ломать устои, подобно костям. Он любит ломать кости. Думаю, ему нужен костный мозг.
– Кто? Кто велел тебе заглянуть туда? – спрашивала я.
Антонио поднял брови и выразительно посмотрел на меня. Очевидно, он предположил, что я могу страдать тем же недугом, что и Клаудиа, раз я принимаю ее слова за правду. Но мне было наплевать, что он думает. Мои подозрения усиливались. А после упоминания Валентины я знала наверняка, кого она имела в виду. Но мне нужны были доказательства.
– Это была твоя тетя Каролина?
– Она рассказывала сказки, сладкие как сахар. Они были такими воздушными и милыми, пока не вспыхнули. А теперь мы все сгорим, потому что он уже здесь, и он зол. И ворота… ворота… она сказала, защищать ворота. Но он больше не прикован к ним, не так ли? Яд был сладок. Я все еще чувствую его вкус. Такой липкий, липкий, застревающий в горле. У него есть секреты. Он хочет поглощать. Пустые стаканы полны. Нет, нет. Пустое стекло. Как же он это сделал? Чаша или ваза. Сосуды пусты. А потом полны. У него есть книга. Самое сердце. Ему нужно тело, чтобы украсть душу.
Мое внимание привлекло какое-то движение. Я взглянула вверх. К нам присоединились еще несколько членов братства. Они молча стояли полукругом, отгораживая нас от монастыря. Некоторые сжимали в кулаках длинные деревянные четки, да так, что костяшки пальцев побелели. А другие были настроены решительно, а их внимание было приковано к моей подруге. Клаудию нужно было спасать, прежде чем они попытаются изгнать из нее несуществующую нечистую силу.
– Что это за безумие? – спросил брат Кармин с суровым выражением лица. Мое сердце бешено заколотилось. – Она одержима дьяволом?
– Нет, нет, с ней все в порядке, – отмахнулся от него Антонио, – просто выпила лишнего.
Я не знала, что члены святого братства могут лгать, но была рада, что он это сделал. Антонио был на нашей стороне, не важно, что подумают братья.
– Можешь отвести ее ко мне домой? Думаю, она выпила… что-то не то. Ей нужен отдых и чай. Скажи бабушке, чтобы дала ей немного алканетового корня.
Антонио закусил нижнюю губу, вероятно сомневаясь, что народные средства подействуют, но спорить не стал. Он протянул ей руку.
– Пойдешь со мной, Клаудиа? Погуляем немножко, чтобы у тебя голова прояснилась. Свежий воздух всегда помогает.
Подруга обеспокоенно посмотрела на меня, и я улыбнулась ей в ответ.
– Он прав. Тебе станет легче после прогулки. А еще поможет травяной чай и отдых. Ты готова идти?
– Да, а вот Доминико нет, – Клаудиа подала свою руку Антонио и нахмурилась, – он сказал, что он не готов и никуда не пойдет. Время утекает как вода сквозь пальцы. Но он все еще ждет. Ждет и ждет. Хочет, чтобы она выбрала. Знает, что скоро придется. И тогда он заберет ее сердце и душу. Он снова хочет убивать. Это главный приз.
– Доминико? – спросила я, оборачиваясь к Антонио, когда подруга вернулась в свой мир видений. – Он тоже был здесь?
– Я… думаю да, но точно не помню. Он бывает здесь почти каждый день. Ты же не думаешь…
Он переключился на Клаудию, которая вновь начала бормотать на странном языке. На лице его отразилось беспокойство.
– Ты же не думаешь, что он с ней что-то сделал?
– Темно. Темно и затхло. Здесь прячется смерть. Он чувствует ее вкус. И жаждет большего, – Клаудиа быстро моргнула, будто приходя в себя. – Он все еще здесь?
– Нет, – ответил Антонио, – Доминико ушел.
– Но не волнуйся, – я помогла ей подняться на ноги, – я его найду. – Я посмотрела на Антонио: – Ты знаешь, где он живет?
Он покачал головой. Конечно, это было бы слишком просто. Так не бывает.
– Я проверю их лавку с аранчини на случай, если они сегодня работают допоздна.
– Одна? – Губы Антонио сжались в тонкую линию, выдавая волнение. Прядь каштановых волос упала на лоб, прикрыв бровь. Он казался таким юным и неопытным в сравнении с Гневом. – Если он совершил что-то такое… может, нам стоит пойти вместе?
Я изобразила, как могла, обнадеживающую улыбку. Было бы неплохо, если бы он был поблизости, когда я столкнусь с Домиником, но часть вопросов я не смогла бы задать в его присутствии. И не только потому, что он был человеком. Я не смогла бы упоминать темные искусства или принцев-демонов в присутствии члена святого братства.
– Все будет в порядке, я не верю, что Доминико мог совершить что-то плохое, – соврала я, – но возможно он видел, что она съела или выпила что-нибудь необычное. Кто знает, может, там была плесень или еще какой-то другой токсин. Или, может, у нее была бутылка испорченного вина. Вероятно, она выпила лишнего из-за смерти Валентины. Принять убийство нелегко.
Казалось, мои слова немного успокоили Антонио, все в них казалось логичным, а люди любят логику, особенно когда она объясняет необъяснимое.
– Она действительно упоминала, что лавровый лист пропал. Наверное сожгла весь запас в комнате для приготовлений.
– Видишь, – улыбнулась я, – уверена, дело в этом. Она вдохнула плесень или что-то похожее. Все пройдет, нужен только свежий воздух и сон.
Вежливо кивнув на прощание, Антонио вывел Клаудию из монастырского двора. Я подождала, пока они не исчезли из виду, и последовала их примеру, стараясь не думать о настойчивом обвиняющем взгляде, которым меня провожал брат Кармин.
Поскольку я все еще не знала, где живет семья Доминико, и была почти уверена, что лавка с аранчини давно закрылась на ночь, решила, что с разговором придется подождать до утра. Зато я знала, где найти тетю Клаудии Каролину, и ей придется обменяться со мной парой слов. Я знаю, что горе заставляет людей делать то, что они обычно не делают. Я сама молилась богине смерти и яростно призывала демонов, но попросить кого-нибудь сделать то, что она могла сделать сама… Я очень надеялась, что смогу успокоиться до того, как встречусь с Каролиной лицом к лицу. Я шагала в сторону ее района, снова и снова пытаясь понять, почему она заставила племянницу совершить нечто настолько опасное. Я попросила Клаудию использовать мощное заклинание, которое бы охраняло наши дома, потому что не знала, как это делается, и потому что подобная магия не была опасна для нее. Каролина сделала кое-что совсем другое.
Я завернула за угол и, почувствовав странное жжение между лопатками, ускорила шаг. Ощущение не исчезало. Это означало, что за мной следят. Кто бы это ни был, он был в ярости. Я знала как минимум одного демона, которого с легкостью приводила в это состояние с завидной регулярностью.
Гнев вероятно вернулся со своей встречи с кем-то, кого он так отчаянно пытался впечатлить, раньше, чем планировал, и был недоволен, что я сбежала из своей прекрасной клетки. Хорошо, значит, его вечер тоже прошел не так, как планировалось. Я обернулась и уставилась в тень. Ненавижу дурацкие татуировки, которые нас связывают, так что он всегда знает, где меня найти, даже против моей воли. Я думала, что, когда сниму заклятие, которое нас связывает, татуировка исчезнет. Но есть дары, которые вернуть нельзя.
– Хватит прятаться, это ниже твоего достоинства. Если есть, что сказать, говори.
– Смело для ведьмы.
Голос был незнакомым, а акцент было трудно определить, вроде бы английский, но не совсем. Мой пульс ускорился. В нескольких шагах темная фигура отделилась от стены. Я инстинктивно отступила. Незнакомец последовал за мной, двигаясь быстро и плавно.
– Твоя кровь пахнет как хороший глинтвейн. Позволишь нам попробовать?
– Кто ты? – Я попыталась нащупать свой лунный мел, но вдруг вспомнила, что это платье было подарком от Гнева и не имело потайных карманов.
– Что тебе нужно?
Мужчина ступил в полоску лунного света. На нем был длинный плащ, который, казалось, был выткан из самой темной ночи. На каждом пальце блестели кольца. Вместе они выглядели, как холодное оружие.
Я оглядела его с ног до головы. Светлые волосы, глаза, словно льдинки, суровый рот, перекошенный на одну сторону. Он казался смертным, пока не улыбнулся шире, обнажив множество острых клыков. Вампир. Я замерла. Перестала дышать. Как ведьме, мне действительно пора было перестать считать, что некоторые существа – лишь герои мифов и легенд.
– Ты… – я закрыла рот. Дрожь в голосе выдавала мои эмоции. Все уроки о том, как скрывать эмоции от врагов, прошли даром. Гнев стукнул бы себя по голове рукояткой кинжала, если бы увидел меня сейчас.
– Я так давно не пил кровь подобных тебе.
Его взгляд блуждал по моей шее, и в мгновение ока он оказался совсем рядом.
– Наш контакт может быть приятным, по крайней мере, если я решу преподнести тебе такой подарок. Хочешь получить от меня подарок, маленькая ведьма? Хочешь ощутить невыразимый экстаз, пока я буду пить твою кровь?
Я сглотнула ком.
– Н-нет, спасибо.
Он подошел еще ближе. Его длинный плащ развевался на ночном ветру. Все мое тело напряглось.
– Ладно, может быть, в следующий раз.
Я втайне надеялась, что следующего раза не будет. Сомнительное удовольствие столкнуться один на один с вампиром в темном переулке. Одного раза достаточно. Всю оставшуюся жизнь мне будут сниться кошмары. Его плащ коснулся моих икр, и я сделала резкий вдох. Уголки его рта изогнулись в улыбке. Он подошел вплотную. Похоже, мой страх доставлял ему удовольствие.
– Приношу извинения. Вижу, мое предложение получить удовольствие тебя напугало.
Он изящно поклонился, не сводя взгляд с моего горла. Я быстро вспомнила истории из детства. В легендах, которые рассказывала нам бабушка, вампиры не славились особенной сдержанностью. Я чувствовала, как вена на шее пульсирует, и хотела остановить ее, но делала только хуже. Не стоило допускать, чтобы легкое искушение превратилось в животный инстинкт.
– Меня зовут Алексей. Принц Зависти просит вашей аудиенции. Его высочеству есть что обсудить. Но для начала давай немножко погуляем вместе, ты и я. Нужно дать им достаточно времени. – Он подал мне руку, как настоящий джентльмен, но я не шевельнулась.
– Дать кому достаточно времени и на что? Зависти? – спросила я, теряя терпение. – Хватит говорить загадками.
Клыки вампира блеснули в лунном свете.
– Mare e Vitigno. Какое прекрасное имя. Прямо слетает с языка.
«Вино и море». Я затихла, хотя кровь внутри забурлила. Зависть знал о нашем ресторане. Он схватит моих родителей и… я заставила себя успокоиться. Пока причин для паники не было. Клаудиа защитила наш дом от демонов особым заклинанием, и было уже поздно, так что ресторан закрыт. Слава богу, члены моей семьи теперь дома под надежной защитой. Темная улыбка коснулась уголков моих губ. Мне захотелось, чтобы демоны попробовали на себе эту убийственную магию.
– Скажи принцу Зависти, что я отклоняю его предложение и смею предложить ему попробовать войти в мой дом.
– Мой принц просил напомнить тебе, что заклинание, как и ведьм, легко уничтожить, нужно лишь знать, куда бить. Или в данном случае, кого выбрать целью.
Я похолодела.
– О чем ты говоришь?
– Думала, можешь одурачить принца Ада, маленькая ведьма? Ты правда веришь, что у Зависти нет шпионов, наблюдающих за твоим домом. – Его улыбка была полна злорадства.
– Демонические щиты и обереги снять непросто, но можно. И уж точно с этим справится та самая ведьма, которая их наложила.
– Ложь.
Я попятилась, качая головой. Клаудиа в безопасности, Антонио отвел ее ко мне домой. Сердце у меня ушло в пятки.
Но ведь на них могли напасть по дороге. Страх сковал мое сердце.
– Это неправда, заклинание…
– Снято, – он снова протянул мне руку, – теперь твоя семья уже наверняка с принцем. Чем больше ты сопротивляешься, тем хуже им придется. Он не любит, когда его заставляют ждать. Скука считается ужасным бедствием в Царстве Греха.
– Зависть… он в «Вине и море» с моей семьей?
Алексей кивнул.
Но я не собиралась верить вампиру на слово. Злорадно усмехнувшись, я прошептала запретное заклинание правды. Алексей не был смертным, так что муки совести за применение темной магии и подавление его воли меня не мучили.
– Зависть заставил Клаудию снять защитное заклинание с моего дома? – Он стиснул зубы, но слова вырывались из него.
– Да.
– Они сейчас в нашем семейном ресторане?
– Да.
Я выронила амулет сестры, как будто обожглась. Вспомнив, как Зависть заставил меня поднести кинжал Гнева к самому сердцу, я представила, как он сделает то же самое с моей семьей и друзьями. На самом деле, возможно, он уже начал игру. На нашей кухне имелось множество тесаков и разных других инструментов, которые можно использовать как оружие или орудие пытки. Я решила, что он именно поэтому выбрал ресторан местом нашей встречи. Не теряя больше ни минуты, я бросилась бежать, подхватив юбки.
Смех вампира сопровождал меня всю дорогу, но я его игнорировала. Он не имел значения. Мне нужно было лишь как можно скорее попасть в «Вино и море». Я неслась по узким переулкам и темным улицам, перепрыгивала через ведра с мусором и расталкивала влюбленных, которые прогуливались под луной, держась за руки.
Кажется, я преодолела милю за несколько секунд, и ворвалась в парадную дверь, тяжело дыша. Быстро осмотрев комнату и не обнаружив следов борьбы или запекшейся крови, я сосредоточилась на принце-демоне.
– Люблю пунктуальность, – Зависть захлопнул карманные часы с глухим щелчком, – ты точно по расписанию, малышка, шоу вот-вот начнется.

Тридцать девять

– Мне так жаль твою бабушку, – принц Зависти сидел за угловым столиком спиной к стене, рассматривая изобилие еды, расставленной перед ним. В комнате не было никого, кроме нас двоих. Я все не могла решить, утешает это или пугает еще больше.
– Вся сила ушла.
Может уже слишком поздно, и мои родители вместе с бабушкой, Клаудией и Антонио лежат на кухне мертвые. Но так же быстро, как эта мысль возникла в моем сознании, я ее прогнала. Он сказал, что шоу вот-вот начнется, так что я вцепилась в надежду нарушить его коварные планы, какими бы они ни были.
– Где моя семья и друзья?
Зависть меня проигнорировал. Он поднял свой бокал с вином и покрутил его в руке, а затем вдохнул аромат, прежде чем сделать первый аккуратный глоток. Этим вечером на нем был костюм глубокого зеленого цвета. На лацканах и манжетах красовался узор в виде листьев папоротника. Сверкала рукоять его усыпанного изумрудами кинжала, который он носил на ремне поверх пиджака.
– Слышал, твоя бабушка больше не сможет говорить. Тяжелая судьба для ведьмы. Представляю, как сложно произносить заклинание без голоса. Травы и драгоценные камни – это хорошо, но ведь могущественные заклинания это ничто без голоса, который даст им силу, не так ли?
Значит за нападением на бабушку стоял он, а вовсе не Жадность. Я вспомнила посланника и таинственную фигуру в капюшоне, которой он продавал секреты. Зависть был предателем, которого мы искали. Готова поспорить на всю свою магическую силу. Гнев был так уверен, что Зависть никогда не восстанет против них, что даже не рассматривал его как угрозу. Именно это открыло демону еще больше возможностей.
Мне хотелось кричать, кричать и кричать. И только благодаря какому-то благословению свыше мне удавалось сохранить некоторое подобие достоинства. Я задрала подбородок.
– Я спросила, где мои родители?
– Заперты на кухне.
– А моя бабушка?
– Я оставил ее дома. В таком состоянии она бесполезна.
– А мои друзья?
– В безопасности. Пока.
– Что тебе нужно?
– Сядь, – он указал на стул напротив, – поужинай со мной.
Но так как я не бросилась исполнять его команду, он подался вперед и произнес с угрозой в голосе:
– Я клянусь, что лично буду пытать и мучить твою семью, твоих друзей и всех, кто рискнет войти в это чудесное заведение, если ты откажешься от моего цивилизованного предложения, малышка. Затем я прикажу Алексею выследить всех, кого ты любишь, и выпить их кровь до последней капли. А теперь будь хорошей девочкой и сядь.
– Можешь и не быть, – за моей спиной, ухмыляясь, появился Алексей. Я вздрогнула, так как не слышала его приближения. – Я бы с удовольствием перекусил перед рассветом.
Я переводила взгляд с принца-демона на вампира, не понимая, кто из них представляет бо́льшую угрозу. Принц налил второй бокал вина. Его волосы длиной до подбородка сегодня были зачесаны назад так, что все внимание привлекали его глаза необычного цвета и острые углы нижней челюсти.
– Только не говори мне, что предпочитаешь кровавую баню бокалу вина и светской беседе.
Я окинула его взглядом. Может я и беспомощна, но ни за что этого не покажу.
– Я сяду, как только ты пообещаешь освободить моих друзей и семью и покинуть это место в ту же минуту, как мы закончим разговор. Под этим местом я подразумеваю Палермо.
– Ты не в том положении, чтобы требовать, но я уважаю твои усилия. А теперь сядь  и выпей.
Поскольку выбора у меня не было, пришлось присоединиться к Зависти за его столиком. Он кивнул на вино. Я подняла бокал и только сделала вид, что пригубила его, поскольку не доверяла демону. Кто знает, что может в нем оказаться. Если он планирует забрать меня в Ад, ему придется применить силу.
– Значит, это ты все время работал против дьявола, – подытожила я.
Он не стал отрицать, лишь пристально смотрел на меня, что нервировало. Казалось, он может видеть сквозь кожу и кости, видеть все самое сокровенное, то, кем я являюсь на самом деле.
– Понимаю, почему Гнев так увлечен тобой.
Увлечение, пожалуй, последнее слово, которым можно охарактеризовать отношение Гнева ко мне.
– Ты попросил своего вампира доставить меня сюда, чтобы поговорить о твоем брате?
– Он любит, когда ему бросают вызов. Война в его крови. Он всегда хочет завоевывать и побеждать любой ценой, – Зависть сделал еще один глоток вина, не сводя взгляда с моей шеи. – Ему будет тяжело отдать тебя, когда придет время, но он это сделает. Не питай иллюзий на его счет. Ты ничего не значишь для него. Мы, принцы Ада, существа эгоистичные. Не страдаем от тех же чувств, что и смертные или те, кто рожден в этом мире. Ты стоишь между ним и кое-чем, чего он давно жаждет. Так что, в конце концов, он выберет себя, как и все мы.
Я поставила бокал. Содержимое расплескалось на потертый деревянный стол.
– Жаль, если ты проделал весь этот путь из адского королевства, чтобы поделиться со мной этими наблюдениями. Ты не сказал мне ничего нового и ничего, что бы меня заинтересовало.
В этот момент я осознала, что попала в тщательно расставленную им для меня ловушку. С безупречными манерами принц принялся нарезать фаршированную сардину. Затем запил еду вином и лениво улыбнулся, хотя взгляд его оставался таким острым, что можно было уколоться.
– Если ты так хорошо поняла моего брата, скажи, что ему нужно на самом деле. Уверен, что сообразительная девушка вроде тебя уже догадалась обо всем и ей не нужна моя скромная помощь.
Зависть хотел, чтобы я в нем нуждалась. Молила дать мне ответы и удовлетворить любопытство. Тогда бы он обменял их на то, чего хотел от меня. Должно быть, он хотел этого очень сильно, раз настолько себя утруждал. У меня появилось странное нездоровое чувство удовлетворения от возможности разочаровать этого демона.
– Чего ты хочешь, Зависть? Зачем я тебе понадобилась на самом деле?
– В первую ночь, когда мы встретились, я подозревал, что у тебя есть кое-что, нужное мне. Знаешь, что это?
Я вспомнила ту первую встречу. Тогда я заправила свой амулет внутрь корсажа прямо перед тем, как он вышел из тени. Меня беспокоило, что он может охотиться за дневником моей сестры, но зная все, что я знаю теперь, бьюсь об заклад, он чувствовал силу амулета.
– Тебе нужен мой амулет.
– Близко. Мне нужны оба амулета: твой и твоей сестры. И ты мне их отдашь.
– С чего бы?
– Потому что у меня есть то, что нужно тебе.
Я вздрогнула, осознав, что он имеет в виду. У него были мои родители, мои друзья. Может быть бабушка и дома, но это не значит, что она в безопасности. Я сидела очень тихо и ждала, когда он нанесет финальный удар. Он проглотил последний кусочек сардины и выдохнул с чувством полного удовлетворения. Затем отодвинул тарелку и щелкнул пальцами.
Демон с головой барана (тот у которого были закругленные рога над ушами) и телом человека вытащил моих родителей за воротники и швырнул на пол. Глаза у них были мутные, а движения вялые. Казалось, они не понимают, что происходит.
Я вскочила, но Зависть покачал головой.
– Сядь, малышка, мы еще не закончили. Есть еще кое-что.
Не имея другого выбора, я упала обратно на стул.
– Хорошо, наконец-то ты относишься к делу серьезно. Я ждал достаточно долго. Отдай мне Рог Аида в ближайшие двадцать четыре часа, и твои близкие не пострадают. Расскажешь кому-нибудь или не выполнишь мои требования, и они отправятся со мной в Дом Зависти, чтобы занять место в моей коллекции. А тебя ждет участь похуже. Поверь мне, это не праздная угроза. Я ясно выразился?
Я снова взглянула на мать и отца. Они не шелохнулись с момента, когда их бесцеремонно приволок в комнату и швырнул на пол рогатый демон. Они бессмысленно смотрели в никуда. Вероятно, это можно было считать благословением богини милосердия. Они не осознавали происходящего. Непролитые слезы обожгли глаза.
– Что ты с ними сделал?
– Лучше подумай о том, что с ними будет, если ты не выполнишь мою просьбу.
– У меня нет второго амулета. – Я не сводила взгляд с родителей, стараясь придумать, как им помочь. – Мою половину украли в ночь, когда напали на бабушку.
– Тогда, полагаю, тебе пора начать его искать. Одна половина не годится.
– Если ты напал на бабушку, разве не ты забрал мой амулет?
– Дам тебе маленький совет: обвинения без доказательств ничего не стоят. – Зависть налил себе еще вина. – Завтра в это же время я буду ждать тебя с двумя амулетами. Сегодня вечером я верну твоих друзей и родителей к вам домой. Приходи туда, как только раздобудешь второй амулет, и совершим обмен. Твоя семья и друзья за Рог Аида.
Я подняла руку, чтобы снять с шеи амулет сестры, но он остановил меня.
– Почему бы не забрать эту половину сегодня.
– Если я коснусь его сейчас, это будет… предупреждением для тех, кому пока лучше оставаться в неведении. Не хочу привлекать внимание, пока не завладею рогом целиком.
– Гнева никогда не волновал рог. Почему мне нельзя попросить его помощи?
Зависть странно взглянул на меня.
– Гнев никогда не будет героем твоей истории. Он из другого теста. На самом деле, возможно, из всех нас он самый большой лжец. – Я нахмурилась, что кажется привело его в полный восторг. – Если не веришь мне, спроси Гнева о последней душе, которую он должен забрать. Той, которая принесет ему свободу от подземного мира, невзирая на проклятие.
Я пристально смотрела на самодовольного демона. Хотелось верить, что это ложь, но глубоко внутри зародилось подозрение, что он говорит правду. Я знала, что у Гнева есть свои цели, и, казалось, что Зависть сегодня выдал мне недостающий кусочек пазла, но душа… Я покачала головой. Он спас меня после нападения Випириды, а ведь мог заставить заключить сделку. Или может быть… может быть он не сказал мне, потому что хотел использовать это как преимущество в более подходящее время. Я вздохнула. Паранойя какая-то.
– Ты лжешь.
– Считаешь? Я думал, ты успела узнать его. – Почему, как ты думаешь, могущественный демон войны так озабочен препровождением каких-то ведьм в подземный мир?
– Потому что он хочет помочь дьяволу снять проклятие.
Произнеся это, я почувствовала, как сомнения закрадываются в мою душу.
– У меня есть один секретик, малышка, – Зависть наклонился ко мне через стол. Его ядовитый взгляд горел триумфом. – Как только он заберет последнюю душу, проклятие уже не будет иметь значение. Он получит полную власть и способность перемещаться в этом мире свободно и без якоря. А также сможет выбирать, остаться ли ему в Семи Кругах и править своим королевским домом или жить на земле до конца времен. Это выбор, который приносит могущество. А мы, принцы, любим могущество. – Он зловеще улыбнулся. – Ведь ты же не думала, что его можно исправить, не так ли?

Сорок

Величайшее удовольствие для принцев Ада – вызывать разлад. Перед атакой их глаза становятся темнее беззвездной ночи и на них проступают красные искры, признаки ненасытной кровожадности. Не вступайте с принцами в бой, потому что победить их невозможно.
Заметка из гримуара семьи Ди Карло

Высокая арочная дверь закрылась за мной, не издав ни звука, но Гнев мгновенно явился из тьмы заброшенного дворца. Лицо его наполовину скрывалось тенью. Он снял пиджак, расшитый змеями, а его темная рубашка была расстегнута и помята, волосы в беспорядке.
Мне захотелось провести по ним руками, сердце учащенно забилось. Так не хотелось верить Зависти. Гнев был здесь со мной, хоть и не обещал, и все же…
– Ты ранена? Выглядишь… – его голос затих, так как я медленно подошла прямо к тому месту, где он стоял. Принц не двигался и, кажется, даже не дышал, когда я прижала его к стене и схватила за рубашку. Его пылающие золотые глаза впились в меня. Интересно, чувствовал ли он в этот момент мои эмоции и влияли ли они на его собственные? Я не давала ему шелохнуться, прижимаясь всем телом.
Впрочем, он в любой момент мог освободиться, но стоял спокойно.
Я ослабила хватку на воротнике рубашки и медленно провела руками по его груди. Он скользнул напряженным взглядом по моему лицу. Ощущение, что все его внимание направлено на меня, опьяняло.
– Я хочу доверять тебе, – тихо произнесла я, глядя ему в глаза. Его сердце громко билось под моими руками. – Почему ты не скажешь мне, чего хочешь на самом деле?
Его взгляд на мгновение задержался на моих губах. Думаю, секундная вспышка желания, которая отразилась на его лице, была искренней. Так же, как и мои эмоции.
Я всегда воображала, что он без колебаний пустит в постель врага, если это принесет ему какую-то выгоду, но теперь мне казалось, что, возможно, он чувствует нечто другое. Между нами постоянно ощущалось какое-то напряжение, которое рано или поздно должно было вспыхнуть. Гнев хотел этого, и я, возможно, тоже.
Я запустила руку под его рубашку, прикасаясь к коже. Все, что он пытался скрыть, выдавало бешеное биение его сердца. Моя рука двинулась на дюйм ниже по горячей коже… Внезапно мне захотелось, чтобы все это было по-настоящему.
Секунду назад я лишь стояла рядом, но вот мои губы уже впились в его требовательным поцелуем. Мне хотелось целовать его до тех пор, пока злость и страх не исчезнут, пока я не перестану думать о своей семье в заложниках у Зависти, пока весь демонический мир не превратиться в пепел, и не останется ничего, кроме этого момента. Момента чистого забвения.
Гнев казался спокойным, но встретил мой поцелуй с такой же страстью. Его руки скользнули по моим бедрам, удерживая меня на месте. И все же это было недостаточно близко. Я прижалась к нему еще крепче. Сначала он был нежен, но я скользнула языком в его рот, и он сдался.
Он жадно целовал меня в ответ. Затем его зубы оказались на моей шее… В том самом месте, по которому он скользнул языком в ночь, когда использовал заклинание, спасшее меня от могилы. Раньше я не была уверена, что это мне не привиделось, но теперь все изменилось. На одно мгновение мне показалось, что он собирается вцепиться мне в глотку. Но страх тут же испарился, уступив место чистому желанию.
Я ахнула от неожиданного острого ощущения. Клянусь, я чувствовала странный жар под кожей. Мне хотелось, чтобы он меня поглотил.
Или, может быть, чтобы я поглотила его.
Мне ненавистно было это ощущение. Слишком хорошо. Слишком правильно. Я и раньше целовалась с парнями… По пьяни или из-за пари. Поцелуи были и целомудренными, и страстными, но ничего подобного еще не случалось. Такого мощного, дикого, нестерпимо прекрасного.
Чем больше я отдавала, тем больше он возвращал. Мы обменивались поцелуями, словно ударами, и если бы это был бой, трудно предсказать, кто бы выиграл. Теперь я понимаю, почему говорили, что поцелуи принцев вызывают привыкание. Каждый раз, когда его язык касался моего, мне казалось, земля под нами дрожала. Словно мы вместе рождали какой-то катаклизм. Но это лишь заставляло меня целовать его быстрее и глубже. Я дернула его за рубашку, желая сорвать ее, чтобы между нами больше ничего не оставалось. Пуговицы посыпались на землю. Его руки на моем теле являли настоящую магию, более мощную и соблазнительную, чем любое известное мне заклинание. Незаметно мы оказались у колонны, хоть я и не помнила, чтобы мы двигались. Мне хотелось сорвать остатки его одежды и узнать, какие еще чувства он может вызвать во мне. Его ладонь скользнула вниз по моей ноге, а затем медленно поползла вверх вместе с моими юбками. Он не останавливался, а я этого и не хотела. Я запрокинула голову, предоставляя ему возможность вновь коснуться моей шеи. Он замер, положив руки мне на бедра. Желание сводило меня с ума. Каким-то образом мне удалось оторваться от его губ, чтобы спросить.
– Зависть ведь лгал, когда сказал, что тебе нужно забрать еще одну душу, чтобы обрести свободу? – Я подалась к нему, не снимая рук с его груди. Он отвернулся в сторону, но я успела прочитать ответ в единственном оглушительном ударе его сердца и все поняла раньше, чем он успел совладать со своим лицом и отпрянуть. Теперь пространство между нами заполняла злость, пылающая еще ярче и отчаяннее, чем страсть.
– Ну что, ведьма, унизилась до поцелуя с тем, кого ненавидишь?
Я смотрела на него не моргая. Он был прав, но я смогла лишь едва заметно кивнуть головой в ответ. На глаза навернулись непрошеные слезы. Зависть не лгал… Гнев собирался  забрать душу. Это осознание пришло ко мне словно удар под дых. Я чувствовала себя глупо, когда узнала о том, что случайно связала нас помолвкой, но это…
Меня затошнило.
Кажется, злость Гнева начала рассеиваться, когда он увидел выражение моего лица. Принц сделал шаг вперед, протянув руки, и остановился, только когда я вновь покачала головой. Его руки опустились.
– Эмилия, я…
– Не надо.
Казалось, он готов был возразить, но не стал. Секунды тянулись словно вечность. Я сконцентрировалась на дыхании, оставив остальные чувства без внимания. Я злилась на него, но на себя гораздо больше. Ведь я хотела доверять Гневу намного больше, чем смела себе признаться.
Понимая, что он представлял собой на самом деле, я все равно хотела, чтобы среди всего этого кошмара он стал моим принцем в сияющих доспехах. Я попала под его чары и, хоть временами ненавидела его, чаще получала удовольствие от его компании. Его присутствие облегчало боль от потери сестры. Он был тем, на ком я могла сфокусироваться. А теперь… Словно Похоть вернулся и вновь забрал у меня последние капельки счастья. Но только в этот раз виновата была лишь я сама. Я позволила ему сотворить это со мной. Мне стоило быть умнее.
– Эмилия.
– Я не могу…
– Зависть лишь нашептал что-то тебе на ухо, и все, что было между нами, сброшено со счетов. Скажи мне, Эмилия, что он сделал для тебя, кроме того, что пытался вырезать твое сердце? Какими благородными поступками заслужил доверие? Пролил кровь того, кого ты любишь. Может, тебе нравятся угрозы? Может, мне стоило обходиться с тобой так же?
Казалось, от силы его гнева задрожала земля. Он учил меня внимательно изучать врагов, и я постигла эту науку.
– Тогда скажи мне, что это ложь, – произнесла я, удивленная твердостью собственного голоса, – скажи, что Зависть солгал, что тебе не нужна еще одна душа, чтобы обрести свободу. Скажи мне, что согласился на эту миссию не для того, чтобы использовать ведьму в собственных целях. А еще лучше, скажи мне, что не собирался забрать мою  душу. Сможешь ты это сказать или наша магическая связь не позволит тебе произнести эти слова, ведь это ложь?
У Гнева, похоже, впервые не было ответа. Он выглядел так, словно был готов сровнять руины замка с землей, и странно, что еще этого не сделал.
– Ты во многом прав относительно Зависти, – сказала я тихо, – он отвратителен, эгоистичен, коварен, но он не скрывает этого, и он рассказал мне, чего хочет и что сделает, если я ослушаюсь. Он угрожал мне чудовищными вещами, но никогда не обманывал и не притворялся тем, кем не является.
Вот и все.
Меня охватило чудовищное разочарование. Гнев действительно  лгал мне. Может быть, не напрямую, но умалчивая многие вещи, а это тоже обман. Мне хотелось наброситься на него, сделать ему так же больно. Но я лишь отвернулась и зашагала прочь.
Бабушка пыталась предупредить нас о лживости Мальваги. Нужно было прислушаться к ней.
Он преградил мне путь, двигаясь по комнате быстрее, чем я могла уловить.
– Разве мои действия не были правдивее слов? Забудь последние несколько недель. Спасение твоей жизни после укуса Випириды. Это место, где тебе ничего не угрожает. Ванна и ритуал элементов. Как думаешь, мне самому нужно ночевать в специальном месте, которое защищено магией? Мне, бессмертному.
– У меня нет на это времени, – я прошагала мимо него к лестнице, – я возвращаюсь домой и останусь там со своей семьей. Зависть взял их в плен. Еще одно его обещание, которое он исполнил.
Гнев рванулся за мной.
– Нет.
– Я не собираюсь просить у тебя разрешения, демон.
– Зависть вонзит нож тебе в спину, как только получит то, что хочет.
– Ты удержишь меня здесь насильно?
– Нет, но с удовольствием брошу тебя в темницу, если ты этого добиваешься.
Проигнорировав его слова, я принялась рыться в старом комоде, где магическим образом недавно появилось множество новых платьев. У Гнева была навязчивая идея выбирать для меня одежду.
Я нашла простое иссиня-черное платье, в котором будет легко двигаться, и положила его на кровать. Не могу поверить, что теперь выбираю наряд исходя из того, насколько просто в нем будет ускользнуть от вампира, демона или какого-нибудь другого кровожадного убийцы.
Гнев скрестил руки на груди и не двигался с места. Если он думал, что я постесняюсь переодеваться при ним, значит знал меня недостаточно хорошо. Я выскользнула из своего платья, и шелковистый материал упал к моим ногам. Гнев бесстрастно наблюдал за тем, как я надевала новый наряд.
Теперь, когда я знала, что Зависти нужен Рог Аида, мне предстояло узнать, куда исчез мой амулет. Немедленно. Прежде, чем я передам его принцу Зависти, потребую у него сделку. Заставлю его поклясться, что он запрет врата Ада прежде, чем хоть один демон успеет пробраться через них в мой мир, а затем пусть воюет хоть со всем Адом. Мне плевать, что произойдет с их миром, если наш мир будет защищен.
Я перевязала длинные волосы лентой, застегнула на талии небольшой ремешок, на котором висел мешочек, и вложила внутрь заговоренный мел и сушеный тысячелистник. Это все, что я могла сделать, чтобы защитить себя.
Выйдя из комнаты, я направилась к лестнице. Гнев проследовал за мной по коридору и остановился у двери в сад. Я вытянула руку и не позволила ему переступить порог.
– Не смей  ходить за мной.
– Эмилия, пожалуйста, не надо…
– Клянусь собственной кровью, если ты пойдешь за мной, я разорву нашу магическую связь и отправлю тебя прямиком в Ад.
Гнев сжал губы… Это стало единственным свидетельством его недовольства. Принц не спорил и больше не сделал ни шага в мою сторону. Чувствуя облегчение, я шагнула в сад и, пробравшись сквозь заросли кустарника, растворилась в ночи.

Сорок один

За пару домов до моего я различила за спиной тихие шаги. После ночи, которая у меня выдалась, с помешательством любимой подруги, кровожадными вампирами и коварными демонами-похитителями, я не знала, чего еще ожидать.
Есть множество охотников за кровью ведьм. Может быть, вернулся демон Умбра, или меня выследил еще один Апер. Или Зависть и Жадность решили объединиться, чтобы заполучить Рог Аида, а затем содрать с меня кожу. От этой мысли я вздрогнула.
И оказалась совершенно не готова к появлению брата Кармина. Его темные одежды шуршали по камням. Звук напоминал шепот, призывающий убежать как можно дальше и спрятаться.
Я быстро скользнула в пространство между двумя зданиями по соседству с моим домом. Чем ближе звучали шаги, тем сильнее колотилось сердце. Он шагал размеренно, голова покачивалась. Не знаю, кого он искал. Может быть, пытался понять, куда делись Антонио и Клаудиа. Стоило догадаться, что он так просто не оставит мою подругу в покое, а захочет убедиться, что в нее не вселился дьявол. Я подождала несколько секунд прежде, чем выглянуть из-за угла. Он остановился в конце улицы и тихо разговаривал с другим членом братства. До меня доносились лишь обрывки беседы.
– Антонио… Ночь…
– …нечестивый.
– Пропал.
– Найдены… приметы?
Я вжалась в стену и сделала несколько глубоких вдохов. Антонио пропал, потому что его похитил и удерживал в заложников один из принцев Ада. И это случилось по моей вине, потому что я попросила его проводить Клаудию ко мне. Нужно исправить все, пока не пострадал кто-нибудь еще. Брату Кармину вряд ли нужны причины, чтобы начать охоту на ведьм. Сам факт того, что его вернули оттуда, куда церковь его заслала, говорил о том, что, по мнению множества, в округе рыщет дьявол.
Я вышла из тени и поспешила домой.
На кухне обнаружились три демона и вся моя семья. Одним из них было то самое чудовище с головой барана, которого Зависть оставил охранять моих родителей. Другой был не более чем плотной тенью. Он парил над бабушкой и сгорбленной притихшей Клаудией. Демон Умбра. Антонио среди собравшихся не было. У меня от волнения перехватило дыхание. Понятия не имею, как демоны относятся к людям, которые посвятили себя служению Богу, но боюсь, моему другу детства его призвание не сулило ничего хорошего. Вампира тоже не было видно. Я надеялась, что это не означает, что тот напал на Антонио.
Последним демоном в комнате был сам принц-предатель Зависть.
– Где Алексей? – спросила я, опасаясь новых сюрпризов.
– Он вернулся в королевство. Присматривает за Домом Зависти, пока я здесь.
Зависть устроился в бабушкином кресле-качалке, а ноги задрал на кухонный остров, запачкав грязью каменную поверхность. То самое место, где моя сестра обычно работала над зельями и напитками. Что-то темное и зловещее поднялось во мне при виде этой картины. Но Зависть это не смущало.
– Если у тебя нет второго амулета, малышка, твое присутствие здесь крайне нежелательно.
Может, это были остатки ярости, вызванной ссорой с Гневом, или злость, испытываемая мной при виде моих близких, лежащих связанными на полу нашего дома, но я решила, что с меня довольно. Подошла вплотную к Зависти и скинула его обутые в ботинки ноги со стола.
– Проявите хоть немного уважения, ваше высочество. Может, в вашей адской дыре так принято, но в нашем доме другие правила.
В мгновение ока кинжал Зависти оказался у моего горла.
– Ты спросила Гнева про последнюю душу, не так ли? Полагаю, тебе не понравился его ответ. – Он нажал на кинжал чуть сильнее, и я почувствовала легкий укол в месте, где острие чуть вонзилось в кожу. Я стояла тихо, не смея дышать. – Не срывай гнев на мне, иначе этот клинок я воткну в твою бабку. Нет зрелища приятнее, чем истекающая кровью ведьма, особенно та, что…
– Silentium.
Заклинание прогремело в комнате, и Зависть умолк, словно его речь была отсечена одним взмахом ножа. Бабушка поднялась с пола, окруженная бледным лиловым сиянием. Я не могла поверить в это. Она заставила замолчать принца Ада. Сжав в ладони свой амулет, она произносила заклинание, которого я прежде не слышала. Голос ее набирал силу, и я следила за ней, не моргая. Удивительно, как быстро она поправилась. Похоже, демоны тоже этого не заметили. Ошибка, за которую им придется заплатить. Бабушка нарисовала в пространстве перед собой некий символ, и на этом месте появился сияющий неземным светом чимарута.
Я была так поражена демонстрацией силы, что не сразу заметила сверкающий черным портал, появившийся за спиной Зависти. Мне никак не удавалось оправиться от шока. Святая всемогущая Богиня…
Теперь лиловый свет, окружающий бабушку, окрасился серебряным. Зависть впервые за все время выглядел взволнованным. Он сделал маленький шажок назад и метнул взгляд в сторону своих демонов, но бабушка извлекла из кармана юбки пригоршню сушеного фенхеля и прошептала заклинание, которое приковало его к месту.
Легкий взмах ее запястья, и в воздухе закрутилась черная нить. Словно змея, она скользнула к ногам принца Ада. Два других демона рванулись было к Зависти, но их отбросило назад черными тенями, вызванными тем же заклинанием. Мое сердце билось так оглушительно, что я едва могла слышать что-то еще. То, что творила сейчас моя бабушка, было поразительно. С помощью магии она буквально пришила ноги принца к полу. Теперь он не мог ни двигаться, ни говорить. Его глаза расширились от ужаса.
Бабушка вернулась к заклятию.
– Ключ, чтобы закрывать. Луна, чтобы направлять.
Я обернулась к волшебному изображению дерева руты. Все пять стеблей начали двигаться и вытягиваться, принимая разные формы. Конец одной ветви превратился в ключ, другая изображала полную луну. Внезапно я поняла, что делает бабушка. Она поймала мой взгляд.
– Давай, Эмилия.
Я сжала в ладони амулет Виттории и сфокусировалась на сияющей чимаруте, чтобы добавить бабушке собственных сил.
– Кинжал, чтобы убивать. Змея, чтобы умирать.
На мерцающем амулете появились еще две ветви. Бабушка одобрительно кивнула, и последнюю часть заклинания мы произнесли вместе. Наши голоса звенели в унисон с вихрями, кружащимися в портале.
– Благословенная сова явись и лети.
Чимарута вспыхнула ярчайшим светом. Теперь все пять символов пульсировали фиолетовым. Бабушка подошла к тому месту, где замер Зависть, наклонилась и прошептала ему на ухо нечто, что заставило его глаза расшириться еще больше.
Затем она положила обе руки ему на грудь и отправила прямо в Ад. Двое оставшихся демонов нырнули в портал вслед за хозяином. Бабушка выронила амулет из рук и упала на стол. Чимарута исчез. Через мгновение портал закрылся. В комнате воцарилась тишина. Меня тошнило, хотелось упасть на колени.
Я бросила взгляд на родителей, которые все еще находились в затуманенном, почти бессознательном состоянии. Клаудиа тоже упала. Глаза ее были закрыты будто во сне. Какую бы магию не использовал Зависть, похоже, нужно было время, чтобы ее действие сошло на нет. Бабушка пересекла маленькую кухню и опустилась в свое кресло-качалку.
– Достань вино из холодильника и сядь, девочка, нам нужно многое обсудить. И у нас мало времени. Это заклинание не будет действовать долго. Я чувствую, он вернется.
Я посмотрела на бабушку. Она только что создала прямо из воздуха мерцающую чимаруту и отправила принца Ада в подземный мир, но вовсе не выглядела истощенной. Глаза ее сияли. На самом деле, если присмотреться, можно было разглядеть крошечные звездочки, мерцающие в них.
– Что это за магия?
– Та, что потребует расплаты. А теперь дай мне вина.
Я налила два бокала и передала один из них бабушке. Она сделала глубокий вдох и большой глоток. Пока она пила из своего бокала, я отставила свой в сторону и откинула волосы назад. Заклинание, которое мы использовали, заставило меня вспотеть. Она бросила взгляд на мою шею и побледнела.
– Тебя пометили.
– Клинком Зависти? – Я потерла место на шее, где он уколол меня кинжалом. – Не думаю, что он серьезно меня ранил.
– Нет, девочка, принц подземного мира пометил тебя по-другому. Это считается большой честью среди их правящих домов. Немногим ее оказывают.
Должно быть она ошибается. Но вместо того, чтобы спорить, я встала и направилась в нашу маленькую ванную. Перекинув волосы на одно плечо, я подалась вперед к зеркалу, но не заметила ничего особенного.
– Видишь? – Бабушка появилась за моей спиной и указала на шею. Должно быть, она использовала какое-то заклинание, потому что там в одно мгновение вспыхнула крошечная мерцающая буковка S. Или, может, это была змея. Я нахмурилась.
Метка стояла в том самом месте, по которому Гнев скользил языком в ночь, когда я едва не умерла от укуса Випириды, а еще он касался его всего пару часов назад этой ночью. Я пробежалась пальцами по коже и, ощутив холод, нахмурилась.
– Что же это такое?
Бабушка казалась расстроенной.
– Метка позволяет тебе вызывать демона, который оставил ее. Без предметов, которые ему принадлежат. И пока принц Ада дышит, ничто не помешает ему ответить на этот призыв.
– Ты хочешь сказать… я могу вызвать его без кинжала?
Бабушка медленно кивнула. Казалось, она вот-вот начнет длинную лекцию, так что я быстро вернула волосы на место.
– Это опасная вещь, Эмилия. Кто поставил ее?
Врать было бессмысленно.
– Принц Гнева.
– Ты уверена? – спросила она. Я кивнула. Гнев был единственным, кто ко мне прикасался. Я прогнала мысли о его губах на моей шее и об ощущениях, что испытывала от них. Бабушка вглядывалась в мое лицо еще минуту.
– Полагаю, больше нет смысла отрицать.
– Отрицать что?
– Пророчество. Когда я была молода, мне поручено было стать одной из хранительниц Рога Аида.
Я не могла подобрать слов. Лишь повторяла в уме ее признание, но каким-то образом сумела сформулировать несколько связных вопросов.
– Хранительницей? – спросила я. – Сколько их? И что за пророчество ты имеешь в виду?
– Терпение. Мы еще до этого доберемся, девочка.
Я накрыла ладонью амулет сестры.
– Ты когда-нибудь носила их?
– Нет, никогда. В каждом поколении, начиная с Первой Ведьмы, которая и передала их нам, выбирали ведьму-хранительницу. Нам рассказали о древнем пророчестве. О ведьмах-близнецах. Когда они родятся, в ночь страшной бури, только тогда амулеты можно будет надеть.
Я сделала глубокий вдох. Слишком много для одного дня.
– Как ты узнала, что мы с Витторией те самые? Может, есть другие близнецы…
– В ведьмовских семьях больше нет и не было близнецов, наделенных магической силой.
– Никогда? – спросила я. Бабушка покачала головой.
– Что именно гласит пророчество?
Бабушка сделала большой глоток вина с печальным лицом.
– Рождение близнецов будет означать конец проклятия, наложенного на дьявола. Им придется принести большие жертвы, чтобы врата Ада остались закрытыми. Если они решат не вмешиваться, Ад воцарится на земле. Близнецы должны принести баланс в оба мира, как наверху, так и внизу.
Сердце снова бешено колотилось. Что-то было в этой фразе. Что-то забытое и похороненное глубоко… Я уже слышала ее дважды. В первый раз, когда была под влиянием Похоти, а затем позже, когда приходила в себя вместе с Гневом в разрушенном дворце.
– Что именно значат эти слова?
– Никто не знает наверняка, – ответила бабушка и посмотрела туда, где на полу лежали родители, – все тринадцать ведьмовских семей Палермо постоянно об этом спорят. Одни полагают, что они касаются использования светлой и темной магии. Другие думают, что принц влюбится в ведьму. Третьи считают, что одна близняшка станет править Адом, чтобы наш мир не был разрушен. Но есть и другие, кто полагает, что обеим близняшкам придется принести себя в жертву, чтобы спасти оба мира. Одна отправится на небо, а другая в Ад.
– Как метка связана с…
– Если пророчество правдиво, осталось не так много времени. Врата скоро падут. – Бабушка внезапно потащила меня прочь из маленькой кухни. – Тебе нужно бежать, Эмилия. Оставь нас здесь и уходи. Мы подождем денек-другой, а затем тоже спрячемся. Однажды мы сможем встретиться снова, но сейчас тебе нужно уйти и не привлекать внимания принцев Ада, понимаешь? Не доверяй им. Никому из них. Мы найдем способ на время запереть врата. А ты спрячься как следует.
– Я не могу…
– Можешь. Можешь, потому что должна . Уходи отсюда, пока демон не вернулся. Мы найдем способ остановить пророчество, но потребуется время. – Бабушка нежно положила ладони на мое лицо, и в ее карих глазах сверкнули слезы.
– Любовь – самая сильная магия. Помни это, что бы не случилось. Она всегда будет направлять тебя и освещать твой путь.
Она опустила руки и сделала шаг назад.
– А теперь иди, девочка. Иди и будь смелой. Твое сердце обязательно победит темноту. Поверь.

Сорок два

Я выскочила из дома на улицу. Рассвет окрасил небо полосами красного и золотого. Глядя на них, я пыталась сориентироваться в этой новой реальности. Мой мир был таким же, как и всегда, но я чувствовала, что изменилась безвозвратно. Пророчество, предсказывающее катастрофу… Глубокий вдох. Ни за что бы не поверила, если бы мне рассказали об этом раньше. Знать, что само мое существование является сигналом конца света, было сродни большому секрету, который лучше хранить. И похоже, осталось не так уж много времени до того, как врата Ада распахнутся.
Сложнее всего было поверить, что бабушка вступила в противостояние с принцем Ада и победила. А еще эта метка от Гнева. Слишком много всего произошло за столь короткое время. Я едва успевала все осмыслить. Взглянув через плечо на свой дом, я услышала тихие голоса. Родители полностью пришли в себя. Слава Богине. Взбежав по ступеням обратно, я застыла, держа руку над ручкой входной двери. Больше всего на свете мне хотелось войти и обнять родителей. Сказать им о своей любви, но это было невозможно. На глаза навернулись слезы, и я поспешила прочь. Хоть мне и не хотелось. Но если то, что бабушка сказала о заклятии, правда, им сейчас безопаснее оставаться вдали от меня.
Я быстро зашагала по улице, силясь придумать какой-нибудь план. Интересно, знала ли о предсказании моя сестра. Если да, это объяснило бы, почему она решила принять сделку с дьяволом. Возможно, она пыталась спасти меня. Учитывая пророчество и врата Ада, которые грозили разверзнуться в любой момент, ей оставалось лишь попытаться любыми способами сдержать хаос внутри.
Я прошла мимо рынка, держась подальше от прилавков знакомых продавцов и обходя толпу стороной, а затем оказалась на улице, ведущей к морю.
Я много думала о том, что сказала бабушка. О том, что любовь самая мощная магия. Не знаю, правда ли это в буквальном смысле, но любовь к сестре точно делала меня сильнее. В течение месяцев после смерти Виттории я забыла о своем комфорте ради того, чтобы помочь ей обрести покой.
Я призвала демона и познакомилась с четырьмя принцами Ада. Я сразилась с Випиридой. Меня преследовал и едва не растерзал демон, но я выжила. Вытянула из Жадности нужную информацию. Научилась у Гнева хитрости. Раньше я и не подозревала, что могу быть настоящим бойцом, а теперь поняла, что сделаю все что угодно ради людей, которых люблю.
Я накрыла ладонью амулет Виттории, желая почувствовать связь с ней. Жаль, что она не увидела, как бабушка борется с принцем-демоном. Как только пальцы коснулись оберега, на поверхность всплыла одна крошечная деталь. Не знаю, как работает эта связь, она появилась внезапно. Фенхель. Бабушка использовала сушеный фенхель для борьбы с Завистью. И я уже не в первый раз видела, как фенхель используют в качестве орудия борьбы с силами Зла. Гнев сказал мне, что изображение на двери старого рыбацкого склада изображало лапу, держащую стебель фенхеля, а не пшеницы, как я изначально решила, а значит… сердце забилось чаще. Я вспомнила другие истории из нашего детства и вдруг узнала, откуда этот символ. Его не было в дневнике Виттории, и он не принадлежал ни одному из принцев Ада. Как раз наоборот. Я не вспоминала о легендах с тех пор, как Антонио упомянул их в ту ночь в монастыре, но этот символ принадлежал старинному ордену оборотней, которые, как говорят, сражались со Злом.
Наверное, каждый в итальянском королевстве слышал рассказы о могучих оборотнях. Молва превратила их в мифы, но это вовсе не означает, что они не могли когда-либо существовать в реальности. Жители одной из деревень, с которыми говорил Антонио, считали, что оборотни по-прежнему тут и теперь собираются вместе. Меня охватило сильное волнение. Если древние собрания воинов все еще обитают в Палермо, возможно, они захотят помочь мне очистить город от наводнивших его демонов.
Кроме того, я явственно ощутила присутствие чего-то сверхъестественного в той комнатке на рыбацком складе. И теперь собиралась выяснить, что именно.

Внутри заброшенного здания с символом сообщества оборотней было тихо и спокойно. Словно сама комната ждала, затаив дыхание, чтобы ее секреты наконец раскрыли. Здесь было что-то, что я должна обнаружить. И я это знала, чувствовала .
Тщательно изучив обстановку, рассмотрев каждую дощечку пола, каждый угол, каждый предмет, я обнаружила, что рыболовные сети и снасти располагались на своих местах. Однако в этот раз я решила проверить, не поможет ли мой амулет обнаружить магические предметы так же, как это делала сестра, когда слышала их тихий шепот.
Я взяла в ладонь оберег Виттории и сконцентрировалась, собрав все свои способности, силясь разглядеть где-нибудь сиреневую ауру. Не вышло. Зато случилось кое-что странное. Чем больше я старалась сфокусироваться на ауре, тем четче различала разные звуки. Я закрыла глаза, прислушиваясь к едва уловимому призыву. В нем было что-то знакомое, хоть и не до конца пока ясное.
Я постаралась избавиться от рационального мышления и целиком сосредоточиться на чувствах.
Шаг вправо, и звук утих. Глубокий вдох. Новая попытка сконцентрироваться, и шаг влево. Тихое гудение вернулось. Дюйм за дюймом я продвигалась в сторону его источника, останавливаясь и сосредотачиваясь заново каждый раз, когда оно начинало стихать. Чем ближе я подбиралась, тем громче и четче оно становилось.
Я сделала последний шаг вперед и замерла.
Открыла глаза. На дальней стене аккуратными рядами висели рыболовные крючки. Я разглядывала их в тот день, когда мы были здесь с Гневом. Меня и тогда тянуло в ту сторону, но я не поверила инстинктам. Некоторые из крючков блестели как новые, другие были тронуты ржавчиной и потерлись от времени. Пробежавшись пальцами по рядам, я остановилась у края стены. Ничем не примечательный небольшой крючок и был источником зова. Стоило мне попятиться от него, звук исчезал.
Я вернулась и полностью сфокусировалась на нем. Выдохнула. Постаралась отпустить все вопросы, на которые у меня не было ответов. Не зная, что нужно делать, я протянула руку, чтобы снять старый крючок со стены, но, как только потянула за него, позади со щелчком открылась секретная дверь. Святая Богиня. Такого я не ожидала.
Я бросила взгляд через плечо, проверить, не следит ли за мной очередной невидимый шпион, готовый донести обо всем своему хозяину. Медленно изучив комнату, я убедилась, что единственный известный мне демон Умбра, работающий на Зависть, отсутствовал.
Отбросив страхи, я вновь повернулась к секретной двери. В отдалении слышался приглушенный шепот множества голосов. Я вспомнила о дневнике Виттории, о строчках, которые она пыталась расшифровать, похожих на те, что она произносила после неудачного ритуала гадания.

«Я последовала на звук голосов в пещеру высоко над морем. Не знаю почему, но я вдруг упала на колени и начала копать, там глубоко под землей я нашла это и смогла расслышать всего одну строчку, прежде чем все вокруг превратилось в хаос». 

Что же она имела в виду, говоря «это»? Раз мы всю жизнь носили на себе части Рога Аида, очевидно, сестра говорила не о нем. Что же звало ее из пещеры высоко над морем? Что такое Виттория раскопала и решила спрятать снова подальше от Мальваги?
Я сверлила взглядом потайную дверь, размышляя, хватит ли у меня мужества проверить, куда она ведет. Шепот звал меня. Теперь чуть громче и более настойчиво. Ладони стали влажными от пота.
Возможно, амулет Виттории дал мне доступ и к ее магии, а это означало, что предмет, который когда-то привел сестру в пещеру над морем, теперь звал и меня.
Если я действительно хочу узнать, что случилось с Витторией, нужно посмотреть, что за этой дверью. Быстро помолившись Богине, я крепко сжала амулет и ступила в секретный проход.

Сорок три

За дверью оказались обветшалые старые ступени. Я замерла наверху, глядя в темноту у подножия лестницы. Не было никаких факелов, которые осветили бы спуск на пути в бездну. Только паутина и неотступное желание бежать в противоположном направлении.
Шепот здесь звучал намного громче и перекрывал все остальные звуки. Если кто-то или что-то вошло вслед за мной, я ни за что теперь об этом не узнаю.
Большими пальцами я погладила поверхность амулета и вспомнила о своем статусе ведьмы, благословленной луной, носящей на груди один из рогов дьявола. Конечно же я могу найти способ добыть хоть немного света. Сконцентрировавшись на амулете, я вспомнила, что раньше я могла видеть необычный лиловый свет, как вдруг увидела едва заметное свечение. Очень слабое, но достаточное, чтобы подсветить мой путь. Выдохнув, я начала долгий спуск, держа одну руку на амулете, а вторую на стене, чтобы не потерять равновесие и не сломать себе шею.
Через минуту или две я наконец оказалась внизу и огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что никто не собирается на меня нападать. Тоннель напоминал то место, где Випирида устроила себе гнездо. Я попыталась унять дрожь, искренне надеясь, что больше не встречусь с подобным чудовищем. Отгоняя непрошеные страхи, я двинулась вперед.
Через несколько метров тоннель раздвоился. Левое ответвление, казалось, вело куда-то вниз, так что обзор был затруднен, а путь по правой стороне некоторое время шел ровно, а затем сворачивал вправо. Честно говоря, ни один из вариантов не обещал приятного путешествия, но выбора у меня не было. Закрыв глаза, я прислушалась к направляющей меня магии. Справа шепот звучал громче и тянул сильнее, значит, так тому и быть, выберу это направление.
Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я внезапно остановилась. Амулет, который раньше едва мерцал пурпурным, вдруг превратился в источник сильного пульсирующего света. Никогда прежде наши обереги так себя не вели. И это казалось весьма подозрительным. Я огляделась по сторонам в поисках причины и увидела крест, грубо нарисованный на стене. Должно быть, это место располагается прямо под церковью. Я хотела отвернуться, но вдруг кое-что привлекло мое внимание.
Внизу сверкало нечто серебристое, присыпанное землей. Шепот теперь звучал взволнованно.
С колотящимся сердцем я медленно приблизилась и наклонилась, чтобы смахнуть землю с неизвестного предмета.
В руке у меня оказался похищенный амулет. Я схватила его и собиралась надеть на шею, но остановилась. Бабушка говорила, что им нельзя соприкасаться. Не зная, имеет ли это значение теперь, я все же не хотела рисковать вызвать еще одну катастрофу. Амулет сестры был спрятан в потайном кармане юбки. А мой собственный вернулся на свое место, и, как только он коснулся кожи, плечи расслабились. А я и не подозревала, сколько во мне было напряжения. Пусть это один из рогов дьявола, но он всегда принадлежал мне.
Я поднялась и огляделась по сторонам, ожидая обнаружить тайное место встреч оборотней, но никаких дверей здесь не оказалось. Раздумывая над следующим шагом, я вдруг услышала звук, который не имел отношения к магии. Здесь внизу был кто-то еще. Возможно, именно тот, кто нарисовал символ на двери. Или кто-то намного хуже.
Мне хотелось броситься наутек, но бежать было бы не слишком мудро. Окажись это очередной монстр, погоня только раззадорит его. Взглянув вперед, я с облегчением обнаружила очередной поворот тоннеля всего в нескольких метрах впереди. Если поспешу, то, может быть, успею скрыться от того, кто шел следом. Не теряя ни секунды на раздумья, я нырнула в следующий тоннель и замерла в тени, предварительно нарисовав вокруг себя защитный круг.
Шорох камешков свидетельствовал о том, что преследователь не сдавался. Я затаила дыхание, опасаясь, что малейший вдох или выдох выдаст меня. Как только некто остановился достаточно близко, чтобы я могла разглядеть черты его лица, я разразилась чередой проклятий.
– Да ты совсем…
Рука Гнева закрыл мне рот, прежде чем я успела закончить предложение. Без каких-либо сложностей он пересек магический круг и оказался внутри, а ведь это должно было быть невозможным. Я была настолько поражена, что не могла придумать ничего стоящего, даже укусить его.
– Теперь, когда Рог Аида целиком у тебя, за тобой охотятся три дюжины Умбр. Две из них следуют за тобой прямо от порога дома. – Он убрал руку. – Если они нападут, беги. Не оборачивайся и не мешкай. Поняла?
– Что?
Почти сорок невидимых убийц гонятся за мной, но это не самое ужасное. Раз в нашем мире уже столько демонов, страшно представить, что они могут натворить… просто ужас.
– Как они сюда попали?
– У меня есть два предположения. Или ворота стали еще слабее, или кто-то призвал их всех сюда.
Гнев прижал меня к стене. Его массивное тело заслоняло свечение амулета, которое могло нас выдать.
– Если ты не против, я могу переместить нас обратно во дворец. Ты со мной?
В моей голове прозвучало слабое предупреждение. Странно, ведь мне очень хотелось, чтобы он задействовал свою магию и помог мне поскорее убраться отсюда. Однако в поддержку версии о десятках невидимых убийц, охотящихся за мной, у меня были лишь его слова. В одном Зависть по-настоящему преуспел. Он заставил меня сомневаться.
– Как именно это работает?
– Ты путешествуешь сквозь измерения вместе со мной и оказываешься в том месте, которое я выбрал.
– Ты сказал, нужно мое согласие… Оно необходимо каждый раз?
– Нет. Ты даешь его раз и навсегда.
Несмотря на приближающуюся опасность, я не могла игнорировать это странное ноющее чувство. Возможно, лучше попытать счастья с призрачными демонами, чем соглашаться на пожизненную сделку с ним.
– А что еще?
Он заколебался. И это меня насторожило.
– По сути, по ощущениям ты будто сгораешь, пока движешься сквозь время и пространство, но это длится не больше секунды или двух.
Я пристально посмотрела на него. Ведьмы и огонь несовместимы, так же как ангелы и демоны. Решено, я лучше останусь с убийцами.
– Должен же быть…
– Беги, Эмилия.
Он резко развернулся и нанес сокрушительный удар по тому, что могло быть только демоном Умброй. Я не видела, как он отлетел, но услышала странный звук. Не знаю, как Гнев контактировал с ними, раз они были бестелесными, но он тут же бросился на следующего, а затем на еще одного. Только когда они рухнули один за другим, я заметила кое-что необычное. Кинжал Гнева отрубал им головы. Возможно, именно это оружие позволяло ему видеть их.
Умирая, они переставали быть невидимыми. Мне хотелось убежать, но я не могла пошевелиться, не сводя взгляда с их бледных лиц с глубокими провалами черных глаз и острыми тонкими зубами в раскрытых темных ртах. Они были похожи на трупы и пахли примерно так же.
Теперь я уже не знала, так ли уж плохо, что магия делала их невидимыми.
– Возьми рог и беги, – Гнев уворачивался, бил и срубал головы. Он будто стал насилием во плоти. Наблюдая за тем, как он крушит демонов, я воображала, что он непобедим. Он парировал удары, нападал, бил ногой. Головы и части тела разлетались, по сторонам брызгала темная кровь. Ничто не могло его остановить.
Из самой глубокой тени навстречу нам вышел Зависть. Его глаза сверкали как изумруды.
– Взять его.
Он щелкнул пальцами, и я увидела множество призрачных демонов, которые роились словно улей злобных ос. Гнев сражался до последнего, нанося удары во все стороны, и поверг еще нескольких, но все было бесполезно. Даже такой могущественный боец, как демон войны, не мог сдержать натиск невидимых тел, которые все появлялись и появлялись из ниоткуда. Только не без помощи магии. Странно, но ни один из демонов даже не выдохнул в моем направлении.
В конце концов, они смогли удержать Гнева на месте, его сила грохотала, раскатывалась по тоннелям, но Зависть только смеялся, когда камни сыпались вниз, обрушенные гневом его брата. Я едва увернулась от огромного куска стены, упавшего в то самое место, где я стояла еще секунду назад.
– Продолжай, покажи мне свою мощь, братец. Похоронишь здесь свою ведьму.
Оглушительное грохотание в глубинах земли стихло. Зависть посмотрел на меня, улыбаясь.
– Не переживай, это никак не связано с его чувствами, малышка. Ты просто средство покончить со всем этим. Разве не так, братец?
– Если сделаешь это, проклянешь и себя тоже. – Даже окруженный врагами и скованный, Гнев не выглядел побежденным. – Этого ты хочешь?
– А может мне нравится быть проклятым. – Зависть выковыривал воображаемую грязь из-под ногтей. – Может, и тебе стоит вспомнить, каково это, дорогой братец. Когда у тебя отнимают кое-что. Жаль, что ты не понял, что и мне тоже есть чего бояться. Дай-ка я тебе напомню.
Если бы не тошнотворный чавкающий звук и приглушенный стон Гнева, я, возможно, и не поняла бы, что происходит. В безмолвном ужасе я наблюдала, как кинжал Зависти глубоко вонзился в Гнева, распоров низ его живота от бедра до бедра. Принц сгорбился с широко открытыми глазами. Кишки оказались снаружи.
– Уходи, – закашлялся он. На губах выступила кровь. Я смотрела, не моргая, и, кажется, кричала.
Все звуки вокруг утонули в одном пронзительном крике. В голове шумело. Меня бросало то в жар, то в холод. С него содрали кожу. Секунду назад он еще стоял сражаясь, а затем… затем… было столько крови. Я упала на колени, и меня вырвало.
Зависть смеялся. Звук его смеха отражался от стен.
– Я мечтал об этом всю жизнь, братец. Не могу описать, как это приятно, наблюдать, как ты истекаешь кровью. – Он бросил взгляд на меня, изогнув верхнюю губу в ухмылке. – Смотри внимательно, малышка. Вот так я поступаю с членами своей семьи. А теперь представь, что я делаю с врагами. Не думай, что я простил тебя и твою бабку за то, что вы сделали со мной.
Он провернул кинжал в ране, и Гнев закашлялся, подавившись темной кровью. Я заставила себя встать и не отводить глаз. Мне нельзя было разваливаться на куски. Не сейчас. Демоны Умбра, удерживающие принца войны, должно быть, отошли в сторону. Гнев соскользнул на землю, глядя вниз на чудовищные раны.
Зависть вновь поднял клинок, но большего я не могла стерпеть.
– Остановись! – Я зашлась в крике, но Зависть проигнорировал меня и ударил еще раз, затем отступил, чтобы оценить нанесенный ущерб. Гнев старался взглянуть на меня, но не мог. Я не знала, что он способен на такое.
– Пожалуйста… Эмилия… я… – он вздохнул. Слова давались ему с трудом. Он умирал. Умирал по-настоящему.
Вдруг во мне что-то вспыхнуло.
Я бросилась к нему и попыталась остановить кровотечение.
– Все хорошо. Все будет хорошо. Тебе только нужно вылечить себя.
И снова у меня не было ни заклинания, ни магии, чтобы залечить его раны. Я не могла даже ясно мыслить. Были только мои руки и надежда, что он сможет быстро исцелить самого себя. Принц медленно повернулся ко мне, и его глаза, которые уже покидал свет, встретили мой умоляющий взгляд. Этого не может быть. Он мне нужен.
– Нет.
Сейчас больше, чем когда-либо, он нужен мне, должен встать и прийти в себя. Я слегка его встряхнула. Он был неестественно тих. Зрачки его замерли. Я знала, что это означает, но не могла… Он не может умереть. Этот глупый самодовольный демон должен быть бессмертным.
– Вставай.
Он должен исцелиться. Ему просто необходимо время. Нужно лишь сдерживать кровотечение еще несколько минут. Пару минут. И я смогу. Я не шелохнусь, пока он не соберет себя по кускам.
Я все еще сидела на коленях, когда его тело растворилось в воздухе и исчезло из этого мира.
На моих ладонях осталась кровь. Столько крови. Слишком много. Ни один смертный не выжил бы, имея такие раны. Гнев до сих пор всегда излечивал себя.
Его ранили, но он не умирал.
Точно как и Похоть, когда Гнев пронзил его кинжалом. Он не мог умереть. В этом ведь и смысл бессмертия, но… Я видела, как жизнь ушла из его взгляда. С Похотью такого не было. Он все еще дышал, когда исчез и вернулся в Ад. Внезапно я почувствовала, что не могу вдохнуть. Без него я…
Я вытянула руки, они тряслись. В отстраненном состоянии я наблюдала за своим телом, которое буквально трясло. Увидеть обезображенное тело сестры было ужасно, но то, свидетелем чего я стала сегодня… Я попыталась вытереть руки о юбки, но ничего не вышло. Я терла и терла…
– Ну хватит. – Зависть длинными пальцами схватил меня за талию так сильно, что стало трудно дышать. Еще немного, и он сломает мне ребра. – Всех этих неприятностей можно было бы избежать, прислушайся ты ко мне. Тебе некого винить, кроме себя самой.
– Он… он будет жить?
Зависть опустился на колени рядом со мной и приставил клинок к моему горлу. Лезвие было липким от крови Гнева.
– Молись своей богине, чтобы он не выжил. А теперь отдай мне Рог Аида, и возможно, я прикончу тебя без мучений.
Я отвела глаза от пятна крови в том месте, где Гнев упал на пол. Он сражался за меня. Он встал между мной и братом и поплатился за это. Внезапно во мне вспыхнул настоящий гнев, изгоняя все чувства, включая печаль. Я бросила на Зависть пылающий взгляд, сунула руку в карман и вырвала оттуда амулет Виттории, чтобы наконец соединить Рог Аида вместе.
Как только рога дьявола соприкоснулись, тишину разорвал оглушительный грохот. Меня наполнила сила.
– Убирайся, пока я не избавилась от тебя.
– Ты совершаешь ужасную ошибку. – Зависть не пошатнулся и не бросился бежать, но послушался. – Я не скоро забуду твое непослушание, малышка. И тебе забыть не дам. Иметь принца Ада в качестве врага не очень умно. Пошли. – Он собрал невидимых убийц и покинул сырой тоннель. Как только они исчезли из вида, я упала на землю. После всего, что случилось, заставить себя двинуться с места было невозможно. Я смогла лишь прижать колени к груди. Все пошло не так. И теперь совершенно неясно, куда двигаться дальше. Гнева нет. Моя семья в бегах, а победить принцев Ада в одиночку теперь казалось еще более невозможным, чем когда-либо. Мне никогда не забыть, как Гнева вспороли от бедра до бедра. А я считала его непобедимым. Так какие же шансы тогда у меня?
Я хотела быть смелой, решительной, умной и взять врагов хитростью. Признать, что мне еще многому нужно учиться, все равно, что признать поражение. У меня есть магия, Рог Аида, но нет времени учиться темным трюкам или просто хотя бы изучить карту местности. Бабушка сказала, что попытается на время укрепить ворота Ада, но кто знает, удалось ли ей это.
Быть реалистом не значит проигрывать. Может мне стоило бы прекратить бороться и посмотреть, явится ли дьявол за мной.
Или, возможно, теперь, когда у меня оба рога, стоило бы призвать его и самой заключить сделку, чтобы предотвратить дальнейшие разрушения и потери. Мое внимание вновь переключилось на место, где упал Гнев. Кажется, я знаю, что бы сделал он. И как поступила бы Виттория. Я знала, но все еще не была уверена, хочу ли этого.
Итак, я просто села на пол в лужу крови моего худшего врага и заплакала.

Сорок четыре

Заклинания воскрешения относятся к темному искусству и являются запрещенными, потому что идут против естественного порядка вещей. Если вы попытаетесь вернуть жизнь, смерть заберет ее в другом месте, чтобы достичь равновесия. Как вверху, так и внизу.
Заметка из гримуара семьи Ди Карло

Спустя час я оказалась у разрушенного замка. О других безопасных местах мне известно не было. Но оставалась надежда, что магия Гнева все еще каким-то образом защищала здание. Я вошла на нижний этаж, и едва затворила дверь, как по моей шее пробежал холодок. Я хотела проигнорировать его, но вдруг вспомнила слова бабушки о метке принца Ада.
Гнев дал мне способ призвать его в любое время. Я бросилась наверх и достала из сумки, которую собрала несколько дней назад, все необходимое. Черные свечи, кости животных из ресторана, мой собственный гримуар, который я начала не так давно, и…
Святая Богиня. Без кинжала Гнева у меня не было золота, а оно являлось основным ингредиентом, необходимым для призвания демона из Дома Гнева. Проклиная все на свете, я мерила комнату шагами.
На одно мгновение мне захотелось, чтобы хоть что-то в этой жизни далось мне легко.
Убрав свечи с пути, я бросилась на кровать, стараясь загнать слезы назад. После нашего поцелуя я так злилась на Гнева за то, что он умолчал о своей истинной цели, что мне захотелось сделать ему так же больно, но вовсе не таким путем.
Смотреть, как кто-то знакомый умирает, даже если это тот, кого тебе нельзя любить, не так-то просто. А еще эти угрозы Зависти и потеря семьи… Я не понимала, что делать дальше. Просто лежала и смотрела на маленькие трещинки на потолке, размышляя, что точно так же на миллион маленьких осколков разбита моя жизнь. Каждая трещинка означала очередной путь, очередные сомнения, очередную попытку сделать правильный выбор. Я вспомнила все свои шаги за последние несколько недель, пытаясь определить, где выбрала неправильный поворот.
Но поскольку никаких мудрых ответов не приходило на ум, я бросила это дело и перекатилась на другую сторону кровати. На маленькой прикроватной тумбочке стояла бутылка просекко, два бокала и маленькая миска покрытых шоколадом апельсиновых долек. Кажется, раньше я их не видела, но возможно Гнев принес эти лакомства, когда мы играли в скопу.
Не зная, что предпринять, я постаралась прогнать ненужные мысли, вытащила пробку и смотрела, как пузырьки мягко лопаются в моем бокале. Если мир, каким я его знала, закончился, почему бы не выпить, прежде чем заключать сделку с дьяволом. Я поднесла бокал к губам и замерла. Гнев сказал, заглянуть в тумбочку, если заскучаю. Скучно мне не было, а вот любопытно да.
Я отставила бокал и выдвинула верхний ящик. Маленькое золотое колечко в виде оливковой ветви лежало внутри на бархатной подушечке.
Простое и красивое. Я подняла его и надела на один из пальцев. Подошло идеально. Мое сердце сжалось. Я точно знала, почему он оставил его для меня. Во времена Древнего Рима оливковую ветвь один враг преподносил другому в знак мира. По щеке покатилась слеза. Гнев, словно предвидя, что мне потребуется золото, которого у меня нет, преподнес мне этот последний компонент, необходимый для заклинания призыва. Он подготовил все, что нужно. Ведь он был тактиком до мозга костей.
Впервые за черт знает сколько времени я ощутила проблеск надежды, устанавливая по кругу и зажигая свечи, раскладывая свежесрезанный папоротник и кости, чтобы начать призыв. Я вновь использовала собственную кровь, капнув в центр круга.
– Землей, кровью и костями приглашаю тебя. Приди. Войди в этот мир людей. Присоединись ко мне. Связаны будем этим кругом до тех пор, пока не отошлю тебя домой.
Я опустилась на колени, ожидая увидеть дым, предвещающий появление Гнева. Шли секунды, меня не покидала надежда. В прошлый раз через несколько мгновений после того, как я произнесла заклинание, появились первые признаки его приближения. Возможно, из-за того, что он был серьезно ранен, требовалось больше усилий. Я выдавила в круг еще несколько капель крови, но ничего не произошло.
– Давай же, демон.
Я повторила весь ритуал с самого начала. Папоротник, кости и свечи. Круг идеальной формы. В центр я поместила кольцо и снова капнула кровью.
– Землей, кровью и костями я приглашаю тебя. Приди. Войди в этот мир. Присоединись ко мне. Связаны будем этим кругом, пока я не отошлю тебя домой.
Я повторила на латыни, вспомнив, как прошлый эксперимент закончился незапланированной помолвкой. Гнев говорил, в этом не было необходимости. Все оставалось тихо. Я решила попробовать в последний раз, используя заклинание, которое связало нас навечно будущими мужем и женой.
– Землей, кровью и костями приглашаю тебя. Приди. Войди в этот мир. Присоединись ко мне. Связаны будем этим кругом, пока я не отошлю тебя домой. Aevitas ligati in aeternus protego.
Легкий ветерок погасил одну из свечей. Я ждала, затаив дыхание, появления могучего демона войны. Бессмертного. Яростного. Невообразимого. Я обхватила себя руками в ожидании нотаций, которые он обязательно будет мне читать. Шли мгновения, но ни дыма, ни других предвестников его появления не было. Я все ждала и ждала. Снаружи начали перекрикиваться птицы. Приближалось утро. А заклинание призыва работало только ночью.
И все же я попыталась снова, в надежде, что оно все же сработает.
В конце концов, последняя надежда растаяла. Бабушка говорила, что пока Гнев жив, он всегда будет откликаться на мой призыв. Значит, его больше нет, и осознание этого наполнило меня ужасом. Я вспомнила обо всем с самого начала. Как я молилась богине смерти и ярости и надеялась, что она меня услышит, а теперь я больше не хотела мести.
Свечи мерцали, и мне хотелось, чтобы в их пламени сгорел весь мир. Пусть все, что от него осталось, сожжет этим огнем. Гнев действительно умер. Навсегда. А вместе с ним и остатки моих надежд.
Рог Аида теперь у меня, но я не знаю, что делать с ним, чтобы запечатать ворота Ада. Моя семья в бегах, Антонио похищен Завистью, а сознание моей лучшей подруги в ловушке между двумя мирами. Демоны Умбры наводнили город, и я понятия не имею, как все это исправить.
Одну за другой я задула все свечи круга и осталась в полной темноте.

Сорок пять

Когда солнце коснулось первыми лучами моря, я была уже одета для битвы. Стоя перед зеркалом, я заплела часть волос в виде короны, закрепив ее двумя зажимами из оливковых ветвей, усыпанных бриллиантами, которые, за исключением драгоценных камней, идеально подходили к новому кольцу, а другую часть оставила свободно ниспадать волнами на плечи. Губы я накрасила винным цветом, а глаза подвела угольно-черным.
Отступив на шаг, я наслаждалась отражением в зеркале, своей работой. Выглядела я опасно. Платье глубокого ягодного цвета с закрытыми рукавами, целиком расшитое золотом. Достаточно темное, чтобы скрыть следы крови. Но не черное, как раньше. Мне нравится черный, но не сегодня. Он слишком напоминал о похоронах.
А я покончила с печалью.
Гнев говорил, у меня есть выбор быть жертвой или победителем. И хоть мне и не хотелось это признавать, он был прав. Всегда найдется кто-то, кто захочет сбить меня с ног, указать на мое место или на то, что они считают моим местом. Люди часто обращают слова в оружие, но оно имеет силу, лишь пока ты прислушиваешься к ним, вместо того, чтобы доверять себе.
Если враги захотят посеять во мне сомнения, я лишь поверю в свои силы еще больше. Даже если мне придется притворяться, пока это не станет реальностью.
Я направилась в самое сердце Палермо, обогнула старый город и повернула к рынку Балларо, где вокруг королевского дворца были установлены продуктовые лавки. И ничуть не удивилась, что у Нуччи уже собралась небольшая толпа в ожидании аранчини и панелле. И то, и другое, жареные рисовые шарики и жареные соленые блинчики из нута, были популярной уличной едой.
Доминико Старший промокнул лоб тряпкой и передал кому-то пакет с едой. Я была счастлива видеть его вне игорного клуба Жадности. Это значительно упрощало мой план.
Я наблюдала за тем, как очередь медленно уменьшается, а люди отходят, унося с собой сумки с едой. От ее запаха мой желудок сжался, и я решила заказать что-нибудь, чтобы был повод заговорить с ним. К тому же мне все равно нужно было поесть.
– Бонжорно, синьорина Ди Карло. Чего бы вам хотелось сегодня?
– Панелле с двойной порцией лимонных долек, пожалуйста.
Старший Нуччи обжарил тонкие лепешки до превосходного цвета, добавил немного морской соли и положил в бумажный пакет вместе с дольками лимона. Я передала ему монеты и отступила в тень от навеса.
– Как там Доминико Младший?
– У него что, проблемы?
Я не знала, как ответить, поэтому воспользовалась одним из любимых трюков Гнева и проигнорировала вопрос.
– Моя сестра много говорила о нем, пока была жива, и я слышала, он сейчас часто бывает в монастыре. Наверное, ему тяжело, ведь он потерял ту, что была для него так важна.
Взгляд Доминико Старшего переключился на человека, стоявшего в очереди следом за мной. Он передал ему аранчини и положил жариться очередную порцию.
– Он в порядке. Уехал в Калабрию этим утром помочь своему кузену.
Я перестала жевать панелли. Доминико выбрал очень странное время, чтобы уехать из дома. Я изменила тактику.
– Вы все еще бываете в том игорном клубе? – спросила я, надеясь, что это прозвучит не очень грубо. – Мне нужно найти его, чем скорее, тем лучше. Он покачал головой.
– Боюсь, не могу тебе помочь. Я слышал, тот парень, что держит его, уехал.
Я вскрикнула про себя и осыпала богиню проклятиями. Упущена такая возможность. Я собиралась уходить, когда заметила странную татуировку на его предплечье. Рисунок лапы, сжимающей фенхель. Мой взгляд скользнул по боковой части его прилавка. Тот же самый символ был нарисован и там. Я ошибалась. Я не видела этого символа в дневнике сестры. Я видела его в тот день, когда мы с Гневом пытались узнать что-нибудь об убийстве Джулии Санторини. Когда до меня дошло значение моего открытия, я застыла на месте. Сеньор Нуччи был оборотнем.
Я с трудом сглотнула ком и попыталась собраться с мыслями. Доминико Старший заметил, что я разглядываю его татуировку, и торопливо опустил рукав, несмотря на жару.
Его реакция подтверждала мои догадки.
Я вернулась мыслями к дневнику сестры. Там говорилось о Доминико Нуччи, но не упоминалось о Старшем или Младшем…
– Это вы, – сказала я, уронив свой пакет с панелли. – Виттория писала ваше имя в своем дневнике. Не Доминико Младшего. Вы сделали это с ней? Она узнала, кто вы на самом деле?
– Это не так… Прекрати выкрикивать обвинения. Дай мне секунду.
Доминико повесил табличку ЗАКРЫТО и жестом приказал мне следовать за ним на угол, где было меньше прохожих. Мне не хотелось покидать многолюдное место, и, похоже, он это понял, так как остановился там, где нас не могли услышать, несмотря на присутствие множества людей.
– Твоя сестра разносила напитки в игорном доме Жадности.
Мое сердце заколотилось. В конце концов после всех этих месяцев бесплодных поисков я добыла еще одну крупинку информации о том, что делала Виттория перед смертью.
– И? Она узнала, кто вы?
Он кивнул.
– Вы когда-нибудь видели ее с Жадностью?
– Да. Однажды вечером она пришла к нему с какой-то идеей. Они вместе работали над планом, который нравился им обоим.
– Как вы оказались втянутым в это?
Казалось, он не намерен отвечать, так что я извлекла из-под корсажа спрятанный там нож. Лезвие сверкнуло на солнце. Я многому научилась у демона войны.
– Так или иначе, я узнаю то, что мне нужно, синьор. Вам выбирать.
– Ладно, ладно, – он тяжело сглотнул и огляделся. – Ты уже знаешь о бенанданти.
Я кивнула. Это все знали.
– Оборотни своего рода. Их дух воплощается в форме животного четыре раза в год. Они сражаются с Ночными Воинами.
– Да, это бенанданти. Но мы не они. Они присвоили наш символ, так что нас часто путают. Мы можем менять форму, когда захотим. Нас называют Янтарными Волками. Бенанданти люди, а мы – нет. По крайней мере, не целиком. Обычно нас называют вервольфами.
– Вервольф, – повторила я, – вы физически способны превращаться в волка?
Доминико Старший кивнул.
Мне потребовалось мгновение, чтобы прийти в себя. Я никогда не слышала прежде о Янтарных Волках, но о вервольфах существовало множество легенд. Из старинных историй, которые мне рассказывали, я знала, что волки держались стаями и были преданы лишь друг другу. Никакой связи с демонами.
– Почему вы связались с Жадностью?
Он опустил глаза.
– Мы заключили сделку.
На ум пришло воспоминание о кучках фишек перед Доминико Старшим в игорном доме. У меня зародилось смутное подозрение относительно того, к чему он клонит.
– Он пообещал простить вам ваши долги взамен на помощь?
Он кивнул.
– Я думал, что одурачил его, но затем узнал о его истинных намерениях. Он хотел, чтобы волки сражались на стороне дьявола, когда придет время. Но мы не трансформировались уже почти двадцать лет.
– Почему вы не меняли форму?
Он пожал плечами.
– Никто не знает. Раньше мы могли это делать, а в какой-то момент просто утратили способность.
– Но кто-нибудь может менять форму?
– Когда парень отмечает свой двадцатый день рождения, он обычно меняет форму в первый раз. И клянусь чем угодно, Доминико недавно стукнуло двадцать, и он был очень удивлен, когда превратился в волка.
– Вы ни о чем не рассказывали сыну?
Он медленно покачал головой.
– Это было так давно… Я не думал, что оно может еще раз повториться. Когда Доминико превратился, я понял, что у нас проблемы. И рассказал ему о данном обещании. – Он смахнул слезу со щеки. – Сын посмотрел на меня с таким разочарованием в глазах, что я едва не умер на месте. Я покрыл позором нашу семью. Волки не сражаются ни за кого, кроме собственной стаи. А теперь Доминико молится в монастыре за меня и за себя самого, надеясь, что мои грехи будут прощены.
– Как моя сестра вычислила вас?
Он мгновение размышлял над этим.
– Не уверен, но именно она сказала Жадности заключить со мной сделку. И заставила меня пообещать сдержать свое слово.
– Виттория была свидетелем сделки между тобой и Жадностью? – спросила я с колотящимся сердцем. – Ты уверен, что это была ее идея, а не его?
– Абсолютно, – подтвердил синьор Нуччи, – это было частью ее грандиозного плана, но она никогда не рассказывала мне о нем, так что, боюсь, здесь я не смогу тебе помочь. Мне лишь было сказано быть готовым, когда они нас призовут.
Я медленно выдохнула. Виттория нашла способ заставить двух врагов работать вместе. Объединиться перед лицом настоящего врага, который все еще был неизвестен. Я тщательно обдумывала новую информацию. Моя сестра верила в Жадность. Я верила в Гнева. А Зависть очевидно был убийцей, разве что… Он не хвастался тем, что вырвал сердца из тел нескольких ведьм, и у него не было моего амулета, поэтому наш убийца, возможно, все еще неизвестен.
– Доминико не на материке, так ведь?
– Верно, – признался синьор Нуччи, фыркая, – он в монастыре.
Все дороги вновь вели к монастырю, а я больше не верила в совпадения.
Там было найдено тело моей сестры.
Там состоялся неудачный ритуал гадания Клаудии.
Доминико молился там едва ли не ежедневно. Но если верить Клаудии, он также разговаривал с членами братства. Готова поклясться, что он поделился своими проблемами не с тем человеком. Особенно, если учесть то, как вели себя братья в ночь, когда я обнаружила Клаудию.
Я попрощалась с синьором Нуччи и поспешила прочь в поисках новой подсказки.
До того, как Виттория погибла, и весь мой мир полетел к чертям, бабушка говорила, что на острове есть охотники на ведьм. Я исключила их из списка подозреваемых после того, как вызвала Гнева и узнала, что другие принцы блуждают по земле, но возможно я поспешила.
Если кто-то и хотел убивать ведьм, то святой орден был идеальным подозреваемым. Кто еще мечтает очистить этот мир от скверны больше, чем слуги Господни?
Я вернулась мыслями к ночи, когда нашла Клаудию. И вспомнила брата Кармина. Смертельно опасный блеск в его глазах. Как он выступил вперед с таким кровожадным видом. Я знала, что он ненавидит ведьм и что он уже много лет не произносит своих разоблачительных речей на рыночной площади. Сложно представить, с какой радостью он вновь взобрался бы на ящик и принялся сеять вокруг себя ненависть.
Его открытая враждебность ко всем, кто использует магию, делает его главным подозреваемым на роль охотника за ведьмами.
Сегодня, так или иначе, я раскрою секреты святого братства.

Сорок шесть

Группа фигур в монашеском одеянии собралась во дворе монастыря. Напряжение в воздухе было не менее ощутимым, чем летняя жара. Один из членов братства пропал, а несколько молодых женщин были убиты. Неудивительно, что здесь во всем обвиняли дьявола. Я спряталась за углом главного здания и вглядывалась в толпу в поисках одного из братьев, который, без сомнения, был здесь.
Брат Кармин стоял в самом центре, подняв руки к небу, что подчеркивало значительность каждого слова, вылетающего из его рта. Я пришла как раз вовремя, чтобы услышать главную часть его речи.
– Наш Господь могущественен и не потерпит бесчинствующего зла, – говорил он. – Сквозь темноту и смутные времена нас поведет его пример. Час суда близится. Мы должны остановить дьявола, пока он не посеял свои нечестивые семена. Пойдемте же, братья, донесем слово Господне до всех людей. Поведем их к спасению.
– Аминь, – в унисон провозгласили остальные.
Толпа двинулась к городу, готовая во что бы то ни стало спасти человеческие души. Я выглянула из-за угла и выдохнула облегченно. Брат Кармин не вещал о том, что дьявол собирается снять проклятие, но то, что он сказал, было довольно точно, и поэтому настораживало. В данный момент человеческие души действительно находились в опасности. Мое подозрение относительно его фигуры усилилось. Если загадочная группа охотников на ведьм существует, то вполне реальным представляется то, что я только что их видела. Раздумывая, стоит ли мне последовать за ними, я внезапно почувствовала призыв магии, исходящий из монастыря. Ровно так же, как в ту ночь, когда я обнаружила тело Виттории.
Может даже более мощный.
Или я научилась лучше его чувствовать. Это также могло происходить вследствие того, что теперь я владела обоими рогами. Я достала амулет сестры из кармана юбки, где прятала его, и подняла выше. Даже для ведьмы носить рога дьявола в святом месте было несколько некомфортно. Но зайти внутрь без защиты я бы не решилась. Так что я двинулась вперед, держа оба оберега наготове и чувствуя, как струится по моим венам магия.
Прежде чем проскользнуть внутрь, я в последний раз огляделась по сторонам. Все было тихо. Братья ушли. Я пересекла маленький двор и распахнула дверь. Поспешила по пустому коридору мимо мощей и вдруг почувствовала… чей-то взгляд.
Я резко обернулась и оглядела зал, в котором раньше мое сердце начинало бешено колотиться, а руки трястись. Но в этот раз пульс участился не от страха. Я хотела, чтобы кто-нибудь попытался напасть.
– Выйди на свет.
Но, в отличие от романов, которые так любила Виттория, в реальности ни один злодей не вынырнул из тени со зловещим смешком, готовый осуществить свои коварные планы. Никто не обнаружил себя. Похоже, в монастыре действительно было пусто. Я закрыла глаза, накрыла ладонью Рог Аида, глубоко вдохнула и сконцентрировалась. Когда я во второй раз осмотрела пустой коридор с мощами, то смогла различить тихий шепот.
Он не принадлежал к этому миру.
Я отключилась от всего, кроме звука приглушенных голосов в голове, и последовала за ним, углубляясь в катакомбы, замечая каждый поворот и новый коридор, надеясь, что, если придется бежать, смогу с легкостью вспомнить дорогу. Так глубоко в монастырь я еще никогда не заходила. И даже не знала, что он имел так много лабиринтов, петляющих и уводящих куда-то вглубь к самому центру земли.
Я тихо шла вперед, а гудение голосов становилось громче. Мои нервы были напряжены до предела. Что-то магическое чувствовалось поблизости. Нечто мощное. Часть меня хотела забыть обо всем и бежать прочь, но слишком многое теперь стояло на кону. Я заставлю себя встретиться со страхами лицом к лицу.
Несколько минут спустя я оказалась в темном коридоре, выточенном из каменных пород и освещенном единственным тусклым факелом. Свет угрожающе мерцал, будто глаза рассерженной кошки. Мне не нужно было знаков от Богини, чтобы понять, что поблизости находится нечто опасное. Не знаю, от чего сжимался мой желудок: от страха или предвкушения. Так или иначе, что-то должно было случиться.
Дверь в конце коридора была слегка приоткрыта, словно приглашая войти внутрь. Я сделала несколько шагов и остановилась перед ней. Это могла быть ловушка, но шепот стал теперь оглушительным.
Мне нужно было узнать, что внутри. Я приблизилась на дюйм, силясь унять бешеное сердцебиение, и приоткрыла дверь еще немного. Изнутри комната выглядела пустой, но первое впечатление часто бывает обманчивым. Прежде чем войти, я огляделась, чтобы убедиться, что мне не угрожает опасность. В воздухе кружились пылинки. Все было тихо. Но иллюзия – один из самых простых видов магии… Она часто отражает именно то, что мы ожидаем увидеть. Мне стоило бы быть умнее.

Сорок семь

Едва переступив порог, я сразу поняла, что совершила ошибку. Казалось, сам воздух связал меня по рукам и ногам и задержал на месте. Я бросилась к двери, но это было бесполезно. Теперь придется оставаться в этой комнате до тех пор, пока тот, кто наложил заклятие удержания, не решит меня освободить.
Шепот, который я слышала все это время, теперь не стихал ни на секунду. Было так много голосов, так много разговоров, что я с трудом различала среди них свои собственные мысли.
– Она здесь.
– Она пришла.
– Открой книгу.
– Освободи ее.
Я закрыла уши и сосредоточилась в поисках любой возможности разрушить заклинание. Шум нужно было остановить. Прямо сейчас. Внезапно звуки улетучились, словно по моему желанию. Я наконец могла осмотреть комнату. Стены были покрыты надписями на латыни. Строчка за строчкой. Какие-то написаны крупными буквами, другие – мелкими. Они покрывали каждый дюйм стен от пола до потолка. Кто-то проделал огромную работу. Никогда прежде мне не приходилось видеть, чтобы магию использовали таким образом.
Буквы мягко светились и пульсировали, словно были частью чего-то живого и дышащего. Мне захотелось упасть на колени. Такое заклинание разрушить непросто, но я не сдамся. Поискав признаки засады, я осознала, что в комнате нет никого и ничего кроме меня и книги.
Я затаила дыхание. Должно быть, именно ее Виттория в своем дневнике называла «это».
Когда я переключила внимание на книгу, голоса вновь загудели. Впрочем, уже мягче, будто поощряя меня. Я осторожно отняла руки от ушей, едва дыша. Именно из-за этой тайны умерла моя сестра. В глубине души я это осознавала.
Единственный луч освещал старый том в кожаном переплете, лежащий на пьедестале, вырезанном из цельного куска обсидиана.
Никогда прежде мне не приходилось видеть такого огромного драгоценного камня. Я осторожно сделала несколько шагов и остановилась перед загадочной книгой. Голоса стихли.
Отлитый из олова символ тройной луны украшал обложку. Названия не было, так что о содержании оставалось лишь догадываться. Но она определенно была магической, учитывая, сколько силы исходило от ее страниц.
Книгу окружал мягкий бледно-лиловый свет, напоминающий ауру, которую я видела вокруг людей. К тому же моя татуировка имела тот же оттенок сиреневого. Я была почти уверена, что моя находка – первая книга заклинаний. Невероятно, но Виттория нашла гримуар Первой Ведьмы.
Это было так просто и все же это стоило ей жизни.
Мне захотелось сжечь книгу.
Она была размером с любую другую старинную книгу, но сила, исходившая от нее, не имела равных. Обложка местами истерлась, словно ее открывали и закрывали миллион раз. Так же, как и в ночь смерти сестры, я ощущала настойчивый зов. Сейчас он призывал меня раскрыть книгу и прочесть собранные в ней заклинания. Я медленно протянула руку и раскрыла ее в месте, заложенном лентой.
Знакомые черные страницы, украшенные орнаментом из золотых корней со всех сторон. Я прочитала страницу. Заклинание, призывающее утреннюю звезду. Захлопнув книгу, я отступила в сторону.
Кто-то вызвал дьявола или пытался это сделать.
Я несколько раз вдохнула, пытаясь успокоить мысли. Передо мной был тот самый загадочный гримуар, из которого сестра вырвала страницы. Каким-то образом ее магия привела ее к первой книге заклинаний, и она решила использовать некоторые из них, чтобы вызвать демонов. Я точно знала, что она не использовала этот текст в нашей крошечной комнатке, ведь мы с бабушкой сразу же почувствовали бы, а значит Виттория, должно быть, проводила ритуалы здесь. Но почему она считала, что в стенах братства она в безопасности… Должна быть какая-то связь. Нужно лишь ее найти.
– Ну наконец-то.
Я отпрыгнула, увидев на пороге комнаты фигуру в капюшоне, и схватила магический мел. Должно быть, это тот самый человек, которому посланник продавал секреты. Я готова была поклясться, что под одеяниями скрывается брат Кармин. Как иронично: охотник на ведьм ставит ловушки, используя магию. Фигура откинула капюшон, и я замерла, готовая к нападению охотника. Вместо этого Антонио бросился ко мне с быстротой, которой я в нем не подозревала, и вышиб из моих рук магический мел так, словно он мог навредить мне самой. Мел упал на пол и рассыпался на мелкие кусочки. Я вернулась в реальность с чувством огромного облегчения.
– Антонио, ты жив! Я думала… – подняв взгляд, я вдруг заметила выражение его лица. На нем отражалась ненависть. Сердце ушло в пятки. Я сделала шаг назад.
– Что, что случилось? Что Зависть сделал с тобой?
– Божий ангел никогда не причинит мне вреда, – его губы растянулись в улыбке, и вовсе не в той милой и застенчивой, которую я помнила, – в отличие от тебя.
Я едва дышала, но теперь все наконец встало на свои места. Зависть не угрожал ему и не держал его в плену. Все как раз наоборот. Антонио добровольно доставил Клаудию прямо в руки врагу. Он знал, что она ведьма, и…
– Это ты, ты убил мою сестру, – мой голос дрожал, – но почему?
– В это так сложно поверить, что я, служитель Господа, хочу очистить мир от скверны?
– Ты говоришь прямо как брат Кармин, – я сжала руки в кулаки. – Убить невинную женщину, не это ли зло и скверна?
– Лучшие ангелы Господни самые свирепые из воинов, Эмилия. Иногда, чтобы достичь великого блага, сначала нужно взять в руки меч справедливости и разить им врагов. Ты не поймешь. Ты не способна на такое, ведьма.
В это мгновение я полностью потеряла контроль.
– Да ты понятия не имеешь, на что я способна.
– Возможно, но если ты сейчас применишь ко мне магию, то лишь докажешь, что я прав, – он указал подбородком на мои амулеты. Они сверкали и пульсировали. – Вы, ведьмы, рождаетесь воплощенным злом.
Боль и гнев поднялись внутри меня. Все чувства, что я подавляла со дня смерти сестры, нахлынули разом.
– Ты ошибаешься. Мы не рождаемся злом, но некоторые из нас становятся им через ненависть.
Пряди моих волос сдуло за спину внезапным порывом ветра. Начиналась буря, и она не принадлежала к этому миру. Святящиеся слова на стенах комнаты запульсировали быстрее. Магия наполняла воздух, и в моем сознании всплывали заклинания, которых я прежде не знала. Возможно, так действовали рога дьявола или книга Первой Ведьмы, но что-то внушало мне эти чары.
Возможно, таким образом вырвалась на волю моя темная сторона. Не важно.
Я схватила Рог Аида и с остервенением зашептала заклятие, слова которого обжигали мне губы. Я вытянула руки и сложила их аркой. Невидимые челюсти вонзились в одеяния Антонио и разорвали их в клочья. Пока что я пощадила его плоть.
В глазах Господнего слуги вспыхнул страх. Он медленно попятился, подняв руки, будто это могло меня остановить.
– Боишься? – Я наступала на него. – Правильно. Я только начала.
Я подняла руку, и он съежился. Голос его дрожал.
– Пощады, Эмилия, умоляю.
– Теперь ты хочешь пощады? – Чистый, раскаленный добела гнев горел в моей душе. – Скажи, а моя сестра просила пощады?
Я вспомнила дыру, зияющую в ее груди на месте, где раньше билось сердце. Антонио сделал это с ней. Наш друг. Я махнула рукой и на его груди появилась кровоточащая рана. Глаз за глаз. Да свершится справедливость. Он прислонил ладонь к ране, увидел кровь и попятился прочь. Пока это была не более чем царапина, но ярость толкала меня вперед.
– Ты помиловал Витторию, когда она умоляла сохранить ей жизнь? А Валентину? Сколько женщин умоляло тебя пощадить их? Где же тогда было твое милосердие?
Он упал на колени и начал молиться. Я ждала. Но бог не явился. Его с успехом заменила богиня смерти и ярости. Я встала на колени с пылающими глазами и заставила его взглянуть на меня. Я хотела, чтобы он увидел лицо моей сестры. По щекам Антонио текли слезы. Я боролась с желанием раскроить его череп и посмотреть, как жизнь наконец покинет полные ненависти глаза.
Но смерть стала бы для него помилованием, а я не была настроена на милость.
– Когда я наконец убью тебя, Антонио, ты будешь счастлив, что избавился от страданий.
Я взглянула на свой палец, сконцентрировавшись на невидимом лезвии, которым теперь владела. На коже выступила маленькая капелька крови.
– Клянусь своей кровью, что ты больше никогда не узнаешь счастья и покоя. Твое сердце будет проклято и обречено разбиваться каждый раз, как только ты забудешь о грехах, которые совершил. Каждый раз, когда ты засмеешься, я буду рядом, поджидая, чтобы напомнить тебе обо всем.
Я уже была готова произнести проклятие на капле крови, когда пространство между нами заполнил запах мочи, оживив во мне воспоминания. Антонио описался от страха. То же случилось и с посланником, из которого Гнев выбивал информацию… Я отступила назад и опустила руки.
Гнев, принц Ада, тогда продемонстрировал милосердие.
Зная, какого рода силой он наделен, я представить себе не могла, как ему это удалось. И мне хотелось бы быть чуть больше похожей на него в этот момент. Но я такой не была.
– Новые правила: ты скажешь мне правду обо всем, что я спрошу, и только тогда я подумаю о возможности оставить тебя в живых. Понял?
– Д-да, – он кивнул несколько раз и глубоко вдохнул. – Ч-ччто ты х-хочешь знать?
– Прежде чем ты встретил этого «ангела смерти», что-то должно было произойти. Скажи мне, почему ты так изменился?
– Я… я же не… – Он покачал головой. – Л-ладно. За неделю до того, как умерла мама, я отвел ее к женщине, которая исцеляла заговорами. Но оказалось, она была ведьмой. – Он разразился бессмысленным смехом. Но я бросила на него такой взгляд, что он подавился и закашлялся. – Она виновата в смерти матери. Тогда я и поклялся служить Господу и пообещал, что, если когда-нибудь встречу еще одну ведьму, отправлю ее прямо в Ад, откуда они и происходят. И тогда мои молитвы были услышаны.
– Как?
– Вскоре после этого ко мне сошел ангел и рассказал о проклятии дьявола. Он сказал, чтобы разрушить его, дьяволу нужно было жениться на ведьме. Ангел говорил, что этого нельзя допустить, или дьявол освободится. Говорил, что узнает имена потенциальных невест, а мне остается лишь убить этих ведьм, чтобы спасти нас всех от настоящего зла.
Мой взгляд скользнул по гримуару Первой Ведьмы. Я вновь вспомнила о сестре.
– Этот ангел назвал тебе имя Виттории?
Он опустил глаза в пол.
– Смерть твоей сестры была… я не хотел… я даже просил ангела пощадить ее, но он сказал, что если оставить хоть одно семя зла, оно вскоре разрастется. Я пытался бороться. Я даже клялся, что она не ведьма, что он ошибся, но потом она… – Он старался не встречаться со мной взглядом. – Потом она начала говорить о том, что хочет вызвать дьявола той ночью в монастыре. Я больше не мог отрицать правду. Ее нужно было остановить.
Я старалась сдержать свою ярость. Виттория всегда шутила, что вызовет дьявола, и болтала всякие глупости прямо на глазах у смертных. Обычно они смеялись, полагая, что она шутит. Я всегда боялась, что однажды кто-нибудь может начать подозревать, но я и подумать не могла, что это будет кто-то настолько близкий.
– Ты предал ее и меня.
– А разве ты не сделала то же самое со мной? – спросил он. Его голос на мгновение стал резким, но затем он опомнился.
– Ты приворожила меня. Я влюбился. Ты каждый день лгала мне в лицо. Скрывала правду о том, кем являешься. – Его лицо исказилось гневом. – Ты – существо из Ада. Твое место там, среди остальных про́клятых душ. Ты даже не человек. Ты мне отвратительна.
– Я никогда не использовала магию, чтобы приворожить тебя.
– Ты можешь поклясться, что до сегодняшней ночи никогда не использовала на мне магию? Что ты исключение из правил?
– Конечно, я не… – я замолчала, вспомнив, как использовала запретное заклинание правды, когда мы были детьми. Я нарушила его свободную волю. То, что я сделала, было нехорошо, но не давало ему право убивать в качестве возмездия других женщин. – Как же вы планировали не дать дьяволу найти невесту в другом городе?
– Призвав его.
– Ты божий человек на службе у так называемого ангела собирался призвать дьявола?
– Я не хотел этого, Эмилия. Но я бы сделал все, что угодно. Я хотел, чтобы он увидел, как я уничтожу его рога.
Моя рука накрыла амулет.
– Как ты…
– Как я узнал, что вы носите на себе настоящие рога дьявола? – усмехнулся он. – Мой ангел смерти рассказал. Видишь ли, сначала мы собирались убить всех живущих ведьм. А затем мы бы призвали дьявола и уничтожили его.
– Как зовут этого ангела?
Антонио пожал плечами.
– Он не говорил мне, но было в нем что-то… могущественное. Я знал, что он не лжет. Только настоящий обитатель небес может источать такую силу.
Знал об этом Антонио или нет, к нему применил чары один из принцев Ада и, думаю, я точно знала, кто это был. Зависть. Демон-предатель, но мне нужны были доказательства. Тогда я уничтожу его.
– Зачем вам понадобились сердца?
Он удивленно посмотрел на меня.
– Сердца?
Как будто он не знал. Очевидно, наше сотрудничество зашло в тупик, а может быть какую-то часть того, что сотворил, он не готов был вспоминать. Я больше не обращала внимания на Антонио, обдумывая следующий ход. Я вновь вспомнила о сестре и ее плане вызвать дьявола. Она хотела заключить сделку с ним.
Возможно, она знала, что задумал Зависть или какой-то другой принц Ада. И что единственный способ остановить его – позволить дьяволу разрушить проклятие. Это бы объяснило, почему она хотела, чтобы вервольф и Жадность объединились. Каким бы ни был ее план, очевидно он вел в подземный мир. Антонио, возможно, и был инструментом смерти, совершал эти отвратительные деяния, но он не был один, у него был сообщник.
Теперь я хотела узнать, кто еще помогал убить мою сестру.
Дикая сумасшедшая идея промелькнула в моей голове. Если Антонио действительно смог бы призвать дьявола прямо сейчас, это сыграло бы мне на руку. Моя сестра верила, что лучшим выбором для нее было бы стать его женой.
Может мне стоило последовать ее примеру.
– Если ты собирался вызвать дьявола, к чему откладывать?
– Ты должна вызвать его, – улыбнулся Антонио. – А я убью его, когда он придет.
Посмотрела бы я, как он это сделает. Я указала на незаконченный магический круг и накрыла ладонью амулет.
– Зажги свечи.
Он выполнил мою просьбу и быстро завершил круг. Вместо костей животных между свечами он поместил цветы волчьего аконита. Я смотрела на темно-фиолетовые и синие лепестки в форме шлема. Казалось, цветы – совсем не то, что нужно, чтобы вызывать дьявола.
Когда последний цветок аконита оказался на месте, он отступил назад и пробормотал нечто на латыни, призывая меня повторять за ним. «Ангел» научил его всему.
Как и в тот раз, когда я вызывала Гнева, круг заполнился дымом. Засверкали молнии. Воздух затрещал, словно нас настиг чудовищный шторм. Я ожидала увидеть перед собой красавца, но не ожидала увидеть Антонио. Его глаза сияли серебристо-синим, и только эта деталь отличала появившегося в круге мужчину от того молодого человека, что вырос по соседству со мной.
Он огляделся. Движения его казались слегка неестественными. Когда он взглянул на меня, я едва устояла на ногах. Дьявол завладел телом Антонио. И прежде чем я успела совладать с эмоциями, отразившимися на моем лице, он подошел ближе. Я затаила дыхание. Его взгляд остановился на бриллиантовых заколках в виде оливковых веток в моих волосах.
– У меня есть подарок для тебя, Звездная Ведьма.
У него был прекрасный голос. После всего, что я недавно узнала о добре и зле, не знаю, почему я ожидала, что он окажется скрипучим и неприятным.
– И чего ты потребуешь взамен?
Он ответил мне с нежной улыбкой.
– Только твою душу, конечно же.
Я улыбнулась ему в ответ. Моему новоиспеченному жениху. Он и понятия не имел, что над Адом нависла гроза.
– Ну что же, дьявол, я вся внимание. Впечатли меня.
Он медленно окинул меня взглядом с головы до ног и щелкнул пальцами. В воздухе полыхнул магический заряд, что-то затрещало и из ниоткуда появилось платье.
Оно материализовалось из воздуха. Юбки еще колыхались. Корсет металлического цвета был расшит колючей виноградной лозой. На бедрах темная ткань собиралась в складки и ниспадала на землю волнами полуночного черного цвета. Каждый из слоев украшали крошечные мерцающие дымчатые камушки, напоминающие дробленый гематит. Сверкающие темные змейки извивались замысловатыми узлами и обвивали талию, подобно ремню.
Вряд ли что-то менее драматичное пошло бы будущей королеве Ада.
Я была одновременно рада, что мой план работает, и напугана. Теперь обратного пути не было.
Платье струилось и колыхалось, словно было надето на некое невидимое существо, которое медленно плыло к месту, где я застыла без движения. Приблизившись ко мне вплотную, обвив мое тело, оно принялось вращаться до тех пор, пока я не закрыла глаза. Все это слишком напоминало вечеринку Похоти. Далеко не самое приятное воспоминание. Ненавистное мне.
Все закончилось в одно мгновение. Я взглянула вниз и обнаружила, что мое платье ягодного цвета исчезло, а его место заняло восхитительное темное платье, облегающее все изгибы моего тела.
Когда оно стиснуло меня плотнее, я вздохнула.
Дьявол наклонил голову набок.
– Да здравствует новая королева-консорт.
Сердце мое ушло в пятки.
– Я еще не получила корону.
– О, ты ее получишь.
Прямо из воздуха он выхватил кинжал с головой ревущего льва на рукояти и направил его в свое (Антонио) сердце.
– Я слышал, ты жаждешь отмщения. Примите же эту человеческую жертву как дар от Дома Дьявола, Ваше Величество.
– Нет.
Это единственное слово было произнесено странным голосом, будто моим и одновременно совершенно чужим. Лезвие царапнуло кожу Антонио, но не пронзило ее.
Я судорожно вздохнула.
– Встретимся с тобой или с твоим представителем в пещере, где я впервые призвала Гнева, через час. Мне нужно кое-что сделать, прежде чем я дам окончательный ответ.
Дьявол окинул меня взглядом.
– Идет.
– Somnus, – прошептала я, погружая тело Антонио в магический сон. Если месть когда-нибудь и свершится, то лишь моей рукой.
С колотящимся сердцем я бросила взгляд на первую книгу заклинаний. Мне хотелось посвятить ей еще несколько минут, прежде чем навсегда спрятать ее от сил Зла, но ее уже не было.
Не важно. Я найду выход. Не оглядываясь, я вышла из комнаты с рогами дьявола на груди поверх корсажа моего нового платья, чувствуя, как с каждым шагом пульс становится быстрее. Еще до рассвета я заключу сделку с дьяволом, которая, надеюсь, спасет оба наших мира.
Про себя я пообещала сестре не успокаиваться, пока все, кто в ответе за ее смерть, не будут наказаны.

Сорок восемь

Дьявол не явился на спине огнедышащего коня или в сопровождении яростной бури. На самом деле король демонов вообще не пришел за мной.
В мерцающий свет шагнул Гнев с ледяным взглядом и опасным видом. Я бессознательно рванулась ему навстречу, но вдруг замерла. По пещере разносилось низкое рычание, которое исходило не от него, но от некого животного, прячущегося глубоко в тени. Еще одно предостережение от Богини, не иначе.
Что-то было не так…
Я изучала Гнева на расстоянии. Этот демон был мне совершенно не знаком. Глядя на него, было очевидно, какому миру он принадлежит. Самый злобный из Мальваги.
Одна часть меня предательски ощутила облегчение, увидев, что он жив. Зная, что он бессмертный, я все-таки не могла поверить, что принц Ада выжил после смертельных ран, нанесенных ему Завистью. Другая, более мудрая часть меня, подозревала, что он пришел забрать мою душу.
Странно было ожидать чего-то другого от презренного принца Ада.
На глаза навернулись слезы злости. Бабушка была права во всем. Жители Ада сплошь отъявленные лжецы. Гнев с легкостью одурачил меня своими действиями. Заставил поверить, что погиб. И что ему было до меня дело. Должно быть, ему было весело наблюдать, как его чары действуют на меня, наивную одинокую ведьму, достаточно отчаявшуюся, чтобы искать помощи и защиты у своего заклятого врага…
А наш поцелуй… Казалось, я почувствовала страсть, тепло. Еще одна иллюзия, навеянная чарами врага.
Он прошелся по мне взглядом, и я ощутила лишь холод. Все, что раньше горело, теперь замерзло. Невозможно было прочесть ни одну из его мыслей. Похоже, его не впечатляла будущая королева. Мне отчаянно хотелось верить, что все это было лишь необходимой частью игры. А на самом деле он не был таким холодным и жестоким. Он не произнес ни слова, а лицо его оставалось бесстрастным. Зависть, Жадность и Похоть в сравнении с этим чужаком, стоящим передо мной, казались и то более человечными.
На нем был костюм, подчеркивающий королевское происхождение. Руки привычно засунуты в карманы. Черная корона с украшенными рубинами шипами лежала на его голове. Если перевернуть ее вверх ногами, драгоценные камни показались бы капельками крови. Его наряд был угольно-черным, украшенным обсидианом и золотой вышивкой. Шелк и бархат. Если не присматриваться, он мог бы показаться скорее ангелом, чем темным принцем.
Я подняла подбородок, давая ему возможность разглядеть амулеты на моей шее.
– Демон.
– Ведьма.
– Я думала, ты умер.
– Прости, что разочаровал.
Его внимание переключилось на магический круг, где в анабиозе, погруженный чарами в сон, плавал Антонио. Тени на потолке обрели когти. Казалось, я слышала их глухой скрежет по камню. Лицо Гнева оставалось пустым и бесстрастным, но полагаю, он не ожидал обнаружить в пещере человека в плену магии. Я не потрудилась скрыть насмешливую улыбку. Пусть видит, на что я способна.
Но он взглянул на меня равнодушно.
– Готова продать свою душу?
Еще мгновение я рассматривала его, силясь принять эту версию принца. Раньше мне и в голову не приходило обратить внимание, как часто Гнев смотрел на меня пылающим взглядом, а теперь он сменился ледяным безразличием. Кто бы не стоял передо мной, он не был уже тем демоном, которого, как мне казалось, я знала. Хотелось держаться от него подальше. Убежать прочь.
– Итак? – спросил он резко. Демон победно смотрел на меня. Ни разочарования, ни желания, ни с таким трудом завоеванного уважения. Я была лишь средством для достижения цели. Еще одна потенциальная королева-ведьма добавилась к списку тех, кто был зарезан, так и не дойдя до алтаря. Я старалась не думать о своей неопределенной судьбе.
Я поклялась выжить независимо от того, кто бы ни пришел за моим сердцем. А жизнь моя очевидно была теперь под угрозой. Гнев когда-то сказал мне, что монстры явятся по мою душу, и в этом я не сомневалась. Один уже стоял прямо передо мной.
– Ты решила?
– Почти.
Он окинул меня оценивающим взглядом и слегка нахмурился. Возможно, был разочарован, что меня не впечатлил авторитет его королевской особы. Я отказывалась притворяться, что понимаю его чувства и желания. Не такая уж я дура, чтобы поверить, что он влюбился в меня. И все же, когда-то мы перешли от холодной враждебности к чему-то более теплому. Я накрыла рукой Рог Аида, раздумывая над возможностями, которых становилось все меньше. Легкая вибрация магии утешала, словно объятия бабушки. Если останусь здесь, врата Ада распахнутся, разрушая все, что мне дорого. С Умброй, Апером, змееподобной Випиридой и с четырьмя из семи кошмарных принцев Ада мы уже встречались.
Мне повезло, что я выжила, и убить меня оказалось не так просто, как остальных. Человеческий мир не выдержит, если демоны хлынут сквозь павшие врата. Я представила себе бабушку с капельками крови на шее, напоминающими рубиновое ожерелье, с безжизненными глазами, которые заволокло пеленой. Я увидела маму и папу схваченными в ресторане. Все эти невинные люди нашего города… Растерзанные и брошенные под обжигающим солнцем.
Я потеряла сестру, но больше никого не лишусь.
– Я согласна. Но есть два условия.
В его взгляде вспыхнула искорка. Вместе с гневом в нем теперь светились ум и хитрость.
– Ну что ж, я слушаю тебя.
Я гордилась тем, что мой голос звучал твердо.
– С этого момента никто и никогда не будет охотиться на ведьм и не нападет ни на одного смертного. Я хочу, чтобы все принцы Ада держались от этого мира подальше. Антонио останется моим пленником, пока я не решу, что с ним делать. В противном случае я не присоединюсь к Дому Дьявола.
– Слова настоящей королевы Ада, – его улыбка была подобна бритве. Он выглядел таким самодовольным, словно знал какой-то секрет.
– Уверена, что хочешь именно этого? Только этого?
Я кивнула. Гнев смотрел на меня слишком долго, словно хотел испепелить на месте.
– Идет.
В воздухе материализовались свиток и перо цвета воронова крыла с острием, скорее напоминающим лезвие, чем ручку. Чернил не было. Я мгновенно поняла почему. Сердце бешено колотилось. Если не сбегу прямо сейчас, обратного пути не будет. Есть узы, которые не разорвать.
Я внимательно прочитала пергамент.

Так просто. Никакого обмана. Это настораживает еще больше. Продать душу не должно быть так просто. Сложнее было порой купить на рынке одежду. Мне вдруг захотелось смеяться, но в этой пещере не было места для радости.
Не вскрикнув, не издав ни звука, я уколола палец и расписалась кровью, навсегда соединив себя с дьяволом. Как только я закончила, свиток исчез в струйках дыма. Я следила за ними, пока запах серы не улетучился, и боролась с нарастающей волной паники.
– Что-то еще? – спросила я, когда ощутила во всем теле странное покалывание, окутывающее меня, словно плащ. Гнев кивнул на мои амулеты. Конечно. Дьявол хотел заполучить свои рога обратно. Я сдернула их с шеи и бросила на пол пещеры. Отсутствие оберегов ощущалось как пытка.
Они исчезли.
Я сделала глубокий вдох. Больше не нужно было беспокоиться о том, чтобы прятаться от Мальваги. Силы Зла нашли меня. Но это не страшно, ведь я их тоже нашла. И надеялась, что они еще пожалеют о дне, когда пришли за мной и моими близкими. Скоро я окажусь в их мире в положении, которое позволит мне с легкостью узнать, кто стоял за убийствами и какие цели преследовал.
И тогда я уничтожу их, если конечно они не убьют меня раньше.
Я прошла мимо Гнева, подошла к краю пещеры и посмотрела вниз. Возможно, мне больше не придется увидеть этот мир, так что стоит запомнить его как следует. Яростная волна разбилась о скалы, разбрызгивая пену. Я смотрела на чернильную воду, силясь успокоить участившийся пульс. Волны, как серебряные лезвия сверкали в лунном свете. Бабушка утверждала, что они означали грядущие изменения. И на этот раз я не могла не согласиться.
Земля вдруг задрожала, камешки полетели в стороны, а мыши бросились вон из пещеры. Я испугалась внезапной вспышки магии. Казалось, пещера вот-вот рухнет.
Обернувшись, я хотела взглянуть на Антонио, но его уже не было на месте. Убийца Виттории пропал. Магические силы Гнева окружили его, словно хвост могучей змеи. Он улыбнулся, быстро сверкнув зубами. Мы больше не были связаны заклинанием, но его власть была подавляюще безграничной. Однако я решила ни за что не показывать страха.
Улыбка слетела с лица демона, и он молча протянул руку.
– Ты пойдешь со мной?
Я знала, что он спрашивает лишь из-за правил демонического этикета. Мне не хотелось соглашаться и прикасаться к нему вновь, но без его темной магии доступа в подземный мир не было.
– Да.
Я вложила свои пальцы в его ладонь, надеясь, что эмоции не выдадут меня. В нашем прикосновении была бешеная сила электрического заряда. Будто ток блуждал по коже. Прежде чем я успела подумать об этом, нас окружил дым. За ним последовала жгучая боль, словно все тело горело. Я подавилась собственным криком. Пальцы Гнева крепко сжимали мои. Больше не было земли, связи с миром, ничего физического, кроме руки принца, которого я теперь ненавидела больше, чем когда-либо.
Боль длилась всего мгновение, а затем сменилась парализующим страхом. Мы снова стояли на твердой земле, что означало…
Святая Богиня. Я едва могла дышать. Единственным желанием было навсегда закрыть глаза. Но вместо этого я заставила себя смотреть прямо вперед, развернув плечи и выпрямив спину, ожидая, пока дым рассеется.
Надеюсь, Царство Греха готово к встрече со своей новой королевой, жаждущей отмщения.

Дополнительные материалы

Переверните страницу и увидите заметки Керри Манискалко на полях ее любимой главы книги

Царство Греха 

Благодарности

Чтобы подарить этому миру книгу, нужно целое волшебное сообщество талантливых людей. Подобно Эмилии, я была благословлена богиней. И следующие люди явили свои мощные чары, чтобы эта серия увидела свет:
Стефани Гарбер. Мне невероятно повезло, что у меня есть такой друг, как ты. Эта книга не появилась бы без твоей постоянной поддержки, мозговых штурмов и готовности обсуждать по телефону даже самые мелкие детали. Наши еженедельные созвоны для обсуждения книг и любимых телешоу сделали процесс невероятно радостным, и я счастлива, что мы делаем это снова.
Барбара Поэль. Совершенно необыкновенный агент. Ты никогда не перестанешь поражать меня множеством своих образов. Агент, друг, чудесный бизнес-партнер, королева битмоджи и чемпион по мозговому штурму. Спасибо, что давным-давно поддержала идею книги о принцах Ада, когда она впервые возникла в моей голове… Теперь не могу представить свою историю без этих злобных коварных демонов!
Мэгги Кейн и вся команда из литературного агентства: Ирен Гудман, Хизер Барор-Шапиро (Baror Internationa) и Шон Берард (Grandview) неустанно работают за кулисами, чтобы мои работы попадали в другие страны и даже в Голливуд. Я бесконечно признательна каждому из вас.
Моему блестящему редактору Лоре Шрайбер: эта книга и я перешли к тебе по наследству, и ты немедленно окунулась в омут с невероятным энтузиазмом, чтобы помочь истории, которая была в моей голове, увидеть свет. Я так довольна всей тяжелой работой, что мы проделали, и не могу дождаться новой части.
Лиам Доннелли. Глядя на обложку и детали внутри книги, мое темное сердце поет. Миллион благодарностей тебе за змей, цветы и черепа и всю эту эстетику. Она великолепна.
Дэн Деннинг, Джошуа Джонс, Джордан Монделл, Кейтлин Аверэтт, Т. С. Фергюсон, Эринн МакГрат, Шарлотта Ламонтань, Мэгги Кэннон, Нед Раст, Трейси Шоу, Фло Юэ, Блу Гесс, Алексис Ласситер, отдел продаж Hachette, Барбара Бласуччи и отдел специальных продаж, Линда Арендс, Вирджиния Лоутер и производственная группа, а также все сотрудники JIMMY Patterson Books и Little, Браун за ваш упорный труд, целеустремленность, креативность и талант. Я бесконечно вам благодарна. Вам потребовалась магия совсем как у Гнева, чтобы выпустить эту книгу во время глобальной пандемии. Спасибо за всю вашу работу за сценой.
Джеймс Паттерсон, без твоей постоянной поддержки все это было бы невозможно. Миллион раз благодарю.
Моей великолепной британской команде в Hodder amp; Stoughton: Молли Пауэлл, Кейт Киан, Мэдди Маршалл, Оливер Джонсон и вся команда. Мне все еще приходится ущипнуть себя, когда я вспоминаю первое письмо, которое получила, и весь ваш энтузиазм относительно книги. Я в восторге от созданного вами невероятного издания «Царства».
Дженни Бак, ты подарила этой книге дом перед тем, как уехать в очередное приключение, я бесконечно благодарна тебе и нашей дружбе. Люблю тебя.
Джули Гуаччи, так же известная как «Мама Джули», спасибо за все забавные маркетинговые идеи, которыми ты поделилась со мной, прежде чем отправиться в новое путешествие.
Анисса де Гомери. Наша дружба бесценна, и я никогда не смогу отблагодарить тебя достаточно за то, что была рядом, чтобы осветить мой путь в темные времена. Работать с тобой, видеть все это невероятное волшебное искусство, оживающие детали, это и есть невероятная магия.
Благодарю моих маму и папу Келли и Бена и всю мою семью. Мою любовь к вам невозможно передать словами. Спасибо за то, что всегда слушали мою болтовню о героях, поворотах сюжета, предлагали множество прекрасных советов и радовались не меньше, чем я сама.
Нет ничего особенного в тесной связи между сестрами, так что это маленькое посвящение адресовано моей сестре не только потому, что она является моей лучшей подругой, но и за то, что позволила мне создать «Царство Греха» и «Охоту на Джека-потрошителя» для ее магазина Dogwood Lane бутик. Люблю тебя, Кел.
Книжные блогеры, букстограмеры, библиотекари, учителя, книжные магазины The Bookish Box, Beacon Book Box и FairyLoot, ваше нетерпение, энтузиазм относительно этой книги и есть та самая движущая сила, что помогает воплощать мечты. Спасибо всем вам за поддержку.
И вам, дорогие читатели. Без вас ничего из этого не случилось бы. Надеюсь, эта история помогла вам перенестись на несколько часов в совершенно другой мир, и надеюсь, вы с нетерпением будете ждать новых зловещих приключений Эмилии и Гнева.

Об авторе

Керри Манискалко выросла в доме с привидениями на задворках Нью-Йорка, где и началось ее увлечение готикой. В свободное время она читает все, что попадается ей в руки, готовит для друзей и семьи и поглощает огромное количество чая, болтая о жизни со своими кошками. Ее первый роман «Охота на Джека-потрошителя» стал номером один в списке бестселлеров Нью-Йорк Таймс. «Охота на князя Дракулу», «Побег от Гудини» и «Охота на дьявола» стали бестселлерами Нью-Йорк Таймс и Ю-Эс-Эй Тудей. Она всегда счастлива поболтать в Инстаграме @KerriManiscalco. Чтобы первыми узнавать о новостях и обновлениях, посетите сайт kerrimaniscalco.com.